Рассказ №0004

     Одна нога вытянута, другая согнута, я посередине, вхожу с большой амплитудой и хлопком, постель скрипит. Я люблю, когда любовь сопровождается этими звуками. Но Свету это смущает, тем более, что сегодня мы ночуем у ее матери, она боится, что та что-нибудь услышит.
     Я же наоборот этого хочу, и когда к звукам нашей энергичной ебли добавились Светкины стоны, я не выдержал и кончил, тоже со стоном и зубным скрежетом. Я был бы рад узнать, что Катя еще не спит и слышит нас в своей спальне. Может, она сейчас мастурбирует, представляя, что я делаю с ее дочерью? Впрочем, мы уже закончили. Я вынимаю член из жены и, как обычно, шутя, предлагаю ей его облизать: она, как обычно, отказывает, предложив мне сделать это самому. Спасибо большое.

     Вскоре Светка заснула. Я натянул трусы, выскользнул из комнаты, закрыл дверь и направился на кухню в надежде чем-нибудь поживится.

     У приоткрытого холодильника сидела на корточках Катя и вылизывала стаканчик йогурта. Она была в ночной белой сорочке и трусах. Я замер на месте, но она заметила меня - и ничего не сказала, продолжая есть йогурт.
     - Ложка не нужна? - спросил я наконец.
     - Не-а, - ответила она. - Так вкуснее.
     - А, ясно. - Я не знал, что еще сказать.
     - Хочешь? - спросила она, протягивая мне другую баночку.
     - Ага, - промямлил я и подошел ближе, попав в луч света из холодильника.
      Я присел на корточки рядом с тещей и взял баночку. Ее голые коленки соприкоснулись с моими и я понял, что скоро выдам себя - мой братец кролик не мог не отреагировать на это. Но то, что я услышал из ее уст вслед за этим утроило эффект:
     - Хорошо кончил?
     Я едва не поперхнулся - ей пришлось хлопать меня по спине.
     - Ты слышала? - мы были с ней на "ты".
     - Нет, вижу, - она кивнула, показывая на мои трусы. Я глянул вниз и только теперь заметил мокрое пятно спереди - следы не успевшей засохнуть спермы. Я не знал, что сказать.
     - Да ты не смущайся, - выручила меня Катя. - Мы же взрослые люди. И откуда бы, интересно, брались дети, если бы мужчины не кончали в женщин?
     - Да.
     Катя поднялась и пересела на табурет.
     - Сделай мне чайку, а? - попросила она.
     Пришлось включить свет. Я занялся чаем, понимая, что выгляжу нелепо - с пятном на трусах, да еще и с оттопырившимся членом. Но куда было деваться?

     Я налил ей и себе чаю и присел рядом за стол. Теща опять заговорила первой:
     - Только бы сейчас Света не вышла, а то еще вообразит себе невесть что.
     - Что? - не удержался я.
     - Ну, ты сам должен понимать. Или я выгляжу настолько старой, что такие мысли не приходят тебе в голову?
     - Что ты, ты выглядишь здорово.
     - Значит, приходят? - она лукаво улыбнулась.
     - А что бы ты хотела услышать? - я почувствовал, что сейчас нас понесет, но уже не мог остановиться.
     - Правду. - И знаете, что она сделала после этих слов? Она поставила чашку на стол, наклонившись вперед и опершись локтями о колени. Когда на женщине легкая ночная сорочка и нет лифчика: Короче, ее грудь полностью открылась моему взору, и Катя это прекрасно понимала.
     - Приходят.
     - И как часто?
     - Часто.
     - Ах ты негодник! - она засмеялась и выпрямила спину. Но одновременно слегка раздвинула колени, так что теперь я мог видеть ее трусики. - И что же ты себе представляешь? Только откровенно, мы же как никак родственники и я обязана знать, что на уме у моего зятя.
     - Но я не уверен в твоей реакции, - я пошел на попятную, сработал заложенный воспитанием механизм приличия. Но Катя не приняла моей капитуляции:
     - Да брось ты. Никто кроме нас не узнает. Давай, колись. Тебя же не смутило то, что я показала тебе свою грудь? А я, как видишь, не смущаюсь, сидя в неглиже перед мужчиной в одних трусах.
     - Ок, ты сама попросила.
     - Сама, сама.
     Я сделала паузу, набрал воздуха в легкие, как перед прыжком в воду, и выдохнул:
     - Как ты у меня сосешь.
     Эта чертова теща продолжала смеяться надо мной:
     - Что я у тебя сосу?
     - Сама знаешь что.
     - Нет, ты скажи.
     - Хуй. - "Получила?" - подумал я со злорадством. Но Катя продолжала меня удивлять:
     - И всего-то? Я то уж вообразила себе невесть что.
     - Что? - теперь была моя очередь поиздеваться над ней.
     - Ну, мало ли что.
     - Нет, так не честно. Говори.
     - Ну, я решила, что ты представляешь, как ставишь меня раком и трахаешь, а потом кончаешь в потолок. - Она опять засмеялась.
     - Лучше в рот, - сказал я.
     - Ах, вот оно что. В рот, значит. Света тебе не позволяет, надо понимать?
     - Нет. Она и в рот-то взять не решается, не то что кончить туда.
     - Ну, трахается-то хоть хорошо?
     - Нормально.
     - А она тобой довольна?
     - Это ты у нее спроси.
     - Я спрашивала.
     - Правда? - я оторопел. Оказывается, Света не стесняется обсуждать это с матерью? А со мной, черт возьми, стесняется. - И что она тебе ответила?
     - Твой член великоват для нее, ты иногда делаешь ей больно, ранишь матку. С другой стороны, это ее еще больше возбуждает. И еще - не забывай про клитор, она любит, когда член с ним соприкасается.
     - Хорошо, учту. - Я был слегка уязвлен.
     - Ну хорошо, - не унималась Катя. - А что ты делаешь, когда представляешь меня сосущей твой член, а?
     - Что-что, что делают все мужчины? Дрочу, конечно.
     - Дрочишь? - Катя сделала паузу. - Покажи.
     - Что? - не понял я.
     - Как ты дрочишь. Я никогда не видела, как дрочат мужчины. А мне ведь уже 38. Или ты хочешь, чтобы я померла, так ни разу этого и не увидев?

     Что бы ты сделал на моем месте? Убежал? Отшутился? Или ответил бы также как я? Я ответил:
     - Если ты действительно этого хочешь, ты должна мне помочь.
     - Как? - спросила она.
     - Раздвинь колени пошире, засунь ладошку себе в трусы и приспусти бретельки сорочки.
     Господа, она сделала все, как я сказал. Отступать было некуда. Я встал, снял с себя трусы и стал дрочить у нее на глазах. Ее сорочка сползала все ниже, открыв, наконец, грудь полностью. Аккуратные коричневые соски набухли, ладошка, которую она запустила себе в трусики, шевелилась в такт моему кулаку.
     - Ты только не кончи, - попросила-потребовала она.
     - И ты не кончи, - ответил я.
     - Нет, мне можно.
     - Но тогда и мне можно.
     - Но тогда не на меня, пожалуйста.
     - А в тебя? - я сделал ударение на "в".
     - Что ты имеешь ввиду?
     Из меня почти выскочило автоматом "что имею, то и введу", но она меня опередила:
     - Но не здесь же, твоя жена может войти, ты же этого не хочешь?
     - Ты хотела сказать "моя дочь"?
     - Перестань намекать на инцест. Я тебе еще не дала.
     - Но ведь дашь? - Я подошел поближе. - Дотронься до него, ну давай! Ты ведь этого хочешь.
     - Нам еще не поздно остановиться. - Сказала она, посмотрев мне в глаза. Но ее взгляд говорил обратное. - Ты считаешь, что уже поздно?
     - Да, поздно.

      Я взял ее за голову и притянул к своему животу. Мой член уже сочился и я вытер его об ее щеку после чего приставил головку к ее губам. Губы не открывались. Я надавил и головка уперлась в сжатые зубы: Катя делала вид, что еще сопротивляется. Тогда я убрал член и прижал к ее губам свои яйца - те самые, что при ходьбе болтаются между ног.
     - Лижи! - потребовал я. Она один раз лизнула. Потом второй. Наконец, рот открылся и поглотил мою мошонку полностью. Ее левая рука прошлась по моему заду, скользнула к животу - пальцы нашли член. Какое-то время Катя продолжала лизать мои яйца и нежно подрачивать член.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: