 |
| |
| | Потом развернул крепкую гладильную доску с надежными стальными ножками, подготовил два длинных ремня (один гладкий, а один плетеный) , несколько линеек разной длины, гладкую пластмассовую толкушку от мясорубки (вдруг пригодится!) , ножницы, вазелин. Подумал, и принес из прихожей скакалку. Потом притащил из кухни низенькую табуретку, пододвинул ее к гладильной доске, встал на нее и примерился пахом. Отлично! | | |
| |
|
| |
| | Димка послушно поднялся и прошел к двери мимо кресла, где, тихо попискивая, в такт Сашкиным атакам терялась в вихре наслаждения и стыда Светлана. Владеющие ею сейчас желание и страсть сломали и смели сдерживавшие женщину внутренние запреты. Закружили голову сладостью запретного плода. Толкнули в объятия почти незнакомого парня, заставили желать его, раскрыться перед ним, допуская к самому сокровенному. И каждый новый "удар" , каждый новый заход незаконного гостя рождали в подчинившемся теле чувственную волну, уносившую Свету все дальше и дальше от реальности. И лишь крохотная искорка парящего над этой волной сознания напоминала ей, что такого быть не должно. Что она не должна позволять распоряжаться собой этому парню, что происходящее сейчас за пределами дозволенного. Но неутомимый завоеватель опять овладевал ее крепостью, и вновь сладкая волна уносила Свету в неведомые дали. И снова вспыхивал яркой звездочкой стыд. И неизвестно был ли он преградой удовольствию или же, наоборот, той пикантной приправой, что только придает неповторимый вкус блюду. | | |
| |
|
| |
| | Я начал теребить его член, который стал расти буквально на глазах, поднимаясь и наливаясь кровью. А нежная головка, выглянувшая из-за расправившейся и слегка скатившейся с нее кожи, выдала из венчающей ее дырочки, каплю прозрачной, как слеза жидкости. Капля сорвалась и поползла по члену вниз, туда, где между широко раздвинутых пышных половинок работал поршень, колыхая их с чавкающими звуками. Карен то заглатывая мой хуй по всей длине, то лизал его снизу, потом перешел на яйца, потом опять на хуй, даря просто нереальные ощущения. Кончили мы практически одновременно, залив тела друг друга струйками горячей жидкости. | | |
| |
|
| |
| | Я вошел в нее одним сильным толчком, после двух минут траха в попу она уже получала удовольствие, а еще через пара минут кончила. Я кончил ей в рот. Она вылизала мои яйца и попросила выпивки... | | |
| |
|
Рассказ №0022
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 11/04/2002
Прочитано раз: 33302 (за неделю: 0)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Засунул он ей в рот аж по самое основание. А лягушка только этого и ждала - как давай стараться. Иван-Царевич от удовольствия даже глаза закрыл. Выплеснулось семя его, годами накопленное. Открыл он глаза довольные, а вместо лягушки стоит перед ним на коленках девица да щекой к его ноге прижимается. Погладил Иван-Царевич девицу по волосам. А она подняла голову и нежно улыбаясь говорит: Останься со мной, утро вечера мудренее. Обнял Иван-Царевич девицу и согласился. И стали они любить друг друга. Все желание, что в обоих накопилось, наружу выплеснулось. А потом, обнявшись, заснули сладким сном...."
Страницы: [ 1 ]
посвящается Тане,
к дню Св. Валентина
Жили-были Иван-Царевич и Василиса Прекрасная. Все у них было хорошо. Иван-Царевич службу служил, а Василиса Прекрасная по дому хлопотала, да рукодельничала. Всем была Василиса Прекрасная хороша - и красива, и умна, и варила, и дом в порядке содержала, и рукодельем разным занималась. Только Иван-Царевичу не давала.
Сколько не просил Иван-Царевич - не дает и все тут. Может болело у нее там, а может и вовсе дырки не было. Никто сейчас и не знает этого. А может, просто не любила она этого дела.
Тяжело было Иван-Царевичу от этого, да деваться некуда, ведь Василиса Прекрасная жена его законная была. И забыл он со временем про это дело.
Много ли, мало ли времени прошло - не знаю. Да только беда пришла в царство ихнее. Повадился Змей-Горыныч деревни в Царстве разорять. Собрались тогда добры молодцы Змея прогнать, а главным Ивана-Царевича поставили. И пошли они Змея искать. Долго шли. Половина войска растерялась. Дошли они до одной деревни, а от деревни одни печки поломанные остались. Видят за деревней в поле Змей-Горыныч сидит, их поджидает.
Как увидели добры молодцы Змея - испугалися. Кто куда разбежались, да за кочками схоронились. Остался один Иван-Царевич в поле супротив Змея-Горыныча.
И стали они биться не на жизнь а насмерть. Только видит Иван-Царевич - не одолеть ему Змея. Силы на исходе уже. Стал он потихоньку к лесу отходить. Тут и вечер уж настал. Решил тогда Иван-Царевич ночь в лесу переждать, а потом назад за новым войском возвращаться. Стал он место для ночлега искать да забрел в болото. И куда не пойдет - везде топь. Ни как ему не выбраться. Пригорюнился совсем Иван-Царевич. И Змея не победил, да еще в болоте заплутал. Совсем ему плохо стало. Сел он на кочку и голову повесил.
Вдруг слышит голосок чей-то тоненький: Согрей меня Иван-Царевич, приголубь.
Стал он смотреть по сторонам и видит на кочке лягушка сидит и на него смотрит. Кто ты - спрашивает Иван-Царевич. Лягушка зеленая - отвечает она. Ласки и тепла мне хочется, и этого дела. Выведи лучше ты меня с болота, зеленая - говорит ей Иван-Царевич - совсем мне плохо. Выведу, но с условием: полюби меня такую, как я есть, зеленую и холодную. Да как же я тебя полюблю, у тебя и дырки то поди нет. А ты достань свое хозяйство, я рот пошире открою, да насади меня поглубже. Испугался Иван-Царевич, лягушка то холодная да зеленая. А вдруг укусит. Или заразу какую из болота подхвачу. Видит лягушка, что задумался Иван-Царевич и говорит: Долго, думать будешь - ускачу в болото. Трудно решить было Ивану-Царевичу, вспомнил он и Василису-Прекрасную, что не давала ему, Змея не побежденного и решил: будь, что будет, двум смертям не бывать, а одной не миновать - Открывай, говорит, рот - зеленая.
Засунул он ей в рот аж по самое основание. А лягушка только этого и ждала - как давай стараться. Иван-Царевич от удовольствия даже глаза закрыл. Выплеснулось семя его, годами накопленное. Открыл он глаза довольные, а вместо лягушки стоит перед ним на коленках девица да щекой к его ноге прижимается. Погладил Иван-Царевич девицу по волосам. А она подняла голову и нежно улыбаясь говорит: Останься со мной, утро вечера мудренее. Обнял Иван-Царевич девицу и согласился. И стали они любить друг друга. Все желание, что в обоих накопилось, наружу выплеснулось. А потом, обнявшись, заснули сладким сном.
Ранним утром поднялся Иван-Царевич, расправил плечи, и стало ему легко, будто камень большой с него сняли. Пошел он в поле, взял в руки меч и победил Змея-Горыныча.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
