 |
| |
| | Я был ребёнком, наделённым всем: деньгами, вниманием, всем тем, что казалось взрослым достаточным для моего благополучия. Они уделяли время и средства лишь на внешнюю сторону, на материальное состояние моего существования. Никто не хотел даже думать, что у меня может быть не в порядке что-то внутреннее, не всем доступное, а я не испытывал желания показывать это. Испытывать желание. Это многое означало для меня тогда, и это сделало меня тем, кто я есть сейчас, хотя я давным-давно отказался от такой привычки - испытывать хоть сколько-нибудь значащие желания. По этому поводу могу сказать вот что: наряду с чувственным содержанием, во мне было ещё и другое, желание физическое. С раннего возраста я борол в себе влечение к девочкам, как ни тривиально это говорить. А кто не тривиален в своих желаниях? Я желал их, я хотел их, я мечтал об обладании ими, но нечто тяготило меня, нечто пугало, и нечто запрещало мне делить свою постель с ними, также, я уверен, желающими мальчиков, и также боящимися выказать своё желание. Это к вопросу о моих разногласиях с миром, с обществом и моралью. Я считал, что имею веские основания на то, чтобы пренебрегать их правилами. Общество несправедливо. Оно правильно. Правильность - в несправедливости. И я отдаю отчёт себе в том, что всё в этом мире правильно, но эти правила и правильность не устраивали меня. | | |
| |
|
| |
| | Я откинул голову назад, чтобы старик меня не заметил. А он всего лишь закрыл дверь. И опять их разговор перестал быть слышным, но для меня четко было ясно, что мистер Боб хочет трахать мою маму. От этих мыслей у меня стало в трусах и я почувствовал сильное возбуждение. Постепенно мама становилась более свободной. Она более тесно присела к Бобу, иногда положив голову на его плечо. А когда у мамы распахнулся халат и чуть приоткрылись ее бедра, она даже не пыталась прикрыть их. | | |
| |
|
| |
| | Я подползаю к Госпоже и начинаю вылизывать ее сапожки, она стоит и смотрит на меня, смотрит на пса который лащится у ее ног. Да, я ее пес, ее, только ее. Я даже бедрами виляю, как будь-то у меня там хвостик. Госпоже нравится когда я так делаю, ей сразу хочется меня поиметь, а я конечно хочу чтобы меня имела моя Богиня. Поэтому я верчу попой как последняя проститутка, которая хочет завести клиента. Да, я хочу мечту в свою дырочку. Я хочу чтобы она вошла в меня. Я мечтаю об этом каждый день. И каждый день я получаю свою мечту, и я рад, что она исполняется постоянно. Я хочу этого, я люблю это, я создан для этого. | | |
| |
|
| |
| | Пальцы под одеждой буквально распластались по ее телу, они заскользили вперед. Преодолев грудь, пальцы коснулись шеи. Ткань блузки натянулась. Так же решительно они скользнули в низ. Коснувшись в очередной раз сосков, пальцы сдавили их. Она ощутила тупую очень далекую боль. Прерывистый вдох, как будто он помогал ее телу заглушить ноющий укол в сосках. Пальцы разжали их, они ждали пока тело выдохнет и снова наберет полные легкие воздуха. Грудь поднялась, тогда подушечки указательных пальцев слега коснулись их самого верха. Снова выдох, но на этот раз в сосок уперлись ноготки, они как острые иглы впились в соски, и вдавил их да самого упора. Это была тонкая, направленная в одну точку боль. | | |
| |
|
Рассказ №0209
|
