Рассказ №0221 (страница 3)

     Пришло время покинуть свое убежище. Я стремительно приблизился к ним. Лариса не могла меня видеть. В двух словах я изложил мужчине свою затею, и его глаза засверкали.
     Под поверхностью, на которой лежала Лариса, была свободно скользящая доска. Мужчина лег на нее и задвинулся под мою сладко извивающуюся супругу. Я стоял у нее за спиной, до поры до времени ничем не выдавая своего присутствия. Нащупав своим членом ее влагалище, он одним толчком пронзил ее на всю длину. Лариса притворно застонала (уж к моему размеру она давно привыкла), но смогла обмануть этим своего партнера, который стал размеренно раскачиваться. Лариса быстро поймала ритм и стала энергично подмахивать, временами сознательно сбивая его, чтобы не дать закончить раньше.
     Я не спеша подошел к ней сзади и положил руки на гладкие теплые бедра. Лариса вздрогнула от неожиданности и хотела обернуться, но даже ее натренированные мышцы гимнастки не позволили ей это сделать.
     Интересно, узнает она мой калибр или нет? Мой член снова разрывался от возбуждения, но я дал ей сначала почувствовать его размер, проведя головкой по бедру и ягодицам, оставляя за собой влажный след. Ларису стала бить так хорошо знакомая мне дрожь, предвестник сильного оргазма. Не мешкая больше, я стал медленно вводить свой член в ее заметно расширившийся после сегодняшней оргии анус. Она протестующее замычала, но деваться ей было некуда, а я был неумолим. Ее партнер снизу намеренно почти остановился, чтобы не мешать мне. Третий участник, отчаливший раньше времени, широка закрытыми глазами наблюдал, как два могучих поршня входят в глубины моей супруги. Лариса громко стонала, умоляя нас быть осторожнее, но я знал, что стенки обоих ее отверстий достаточно растянуты, поэтому мощным толчком насадил ее на все свои двадцать пять сантиметров. Она громко охнула, и тут же ее пронзил и мужчина снизу. Мы стали то синхронно, то по очереди буравить извивающуюся Ларису в оба отверстия.
     Ее партнер снизу дотянулся до ее губ и слился с ней в долгом поцелуе, я же любовался на игру ее прекрасных мышц под нежной гладкой кожей спины и плеч. Похоже, Лариса ловила не меньший кайф, чем мы, раскачивая талией вслед нашим толчкам и сладко постанывая. Я, крепко сжав ее бедра, несколько раз вынул и с силой вогнал обратно мое орудие, достигнув немыслимых глубин, после чего, плотно прижавшись своими бедрами к ее, руками дотянулся до упругих грудей и стал ласкать их. Мужчина внизу протяжно застонал и задергался в экстазе, я отчетливо ощутил сквозь тонкую стенку внутри Ларисы, как скользит туда-сюда его мощный член. Невероятно, но она еще пыталась задержать его в себе подольше, сжав сильные мышцы влагалища. Со мной она тоже любила проделывать такой прием, и мечтала научиться проделывать то же самое анусом. Пока у нее это не очень получалось, и я имел полную свободу действий в этом направлении. Мужчина выскользнул-таки из ее ненасытной дырочки, я же, положив руки ей на поясницу и раскачиваясь в упоительном ритме, довел дело до конца, излившись в глубину ее теплой попки бурным потоком.
     Лариса громко стонала от боли, смешанной с удовольствием.
     Облачившись снова в свое одеяние, я оставил их разбираться между собой дальше и продолжил свое увлекательное путешествие. Следующим моим приключением стала полная рыжеволосая девица, соблазнительно привязанная за руки к зафиксированному в стене стальному кольцу как раз в сообвестствии с ее немаленьким ростом. Кто бы мог подумать, как много у нас в городе мазохисток! На столике рядом с ней были разложены следующие предметы - кнут с гладкой полированной рукояткой, тонкий кожаный ремешок, толстый сыромятный ремень и длинная пластмассовая линейка.
     - Ну ты попала, красавица, - грозно сказал я, закрывая за собой дверь и зажигая над ней красный свет. Девица дернулась, но узлы были затянуты на совесть. Более того, ее ноги тоже оказались надежно закрепленными в стальных зажимах, наподобие тех, что были в моей домашней дыбе. Перед ее глазами было зеркало, немного наклоненное таким образом, чтобы она видела стол с разложенными на нем предметами истязания. Я положил рядом с ними свой длинный крученый хлыст и подошел к ней вплотную сзади. Провел руками по гладкой спине, полным бедрам, схватил и сжал мягкие груди, отчего она вздрогнула, откинула голову назад и застонала.
     - Знаешь, что тебя ждет? - поинтересовался я, подведя губы совсем близко к ее уху. - Я буду пороть тебя каждым из этих предметов. Выбирать последовательность ты можешь сама. Чем дольше ты продержишься без крика при порке первым выбранным тобой предметом, тем меньше ударов будет следующим. Число ударов оговорим прямо сейчас. Ты готова?
     - Давай сначала линейкой, - сказала она, немного подумав. У нее был приятный, чуть хрипловатый голос.
     Хитрая! Она думает, что линейкой будет меньше всего боли. Хотя не за этим ли она пришла?
     - Хорошо. Сколько раз? - спросил я, решив про себя, что любое названное ею число будет увеличено. - Помни только - скажешь слишкм мало - сделаю так, что тебе покажется много.
     - Сорок, - сказала она, почти не думая.
     - Значит, восемьдесят, - беспощадно констатировал я и увидел, как она судорожно задергалась. - ну уж и пошутить нельзя! Пятьдесят...
     Я взял линейку, покрутил ее в руках, примерился. Девица не могла меня видеть и стояла, расставив ноги и понурив голову, слегка дрожа всем телом.
     - Стонать можно сколько угодно, но как только разомкнешь губы - проиграла, понятно? - спросил я и провел линейкой по ее спине от затылка до копчика. Она кивнула и стиснула зубы. Я несколько раз шлепнул себя по бедру, чтобы проверить, как больно может быть от нее, и нанес ей сильный хорошо выверенный удар поперек спины. Маленькое помещение наполнил свист рассекаемого воздуха и приглушенный стон девицы. А болевой порог у нее поменьше, чем у Ларисы, мелькнула мысль. Второй удар был послабее и она перенесла его без звука.
     Я наносил ей размеренные удары по ягодицам, бедрам и спине, следя, чтобы они ложились каждый раз на нетронутый участок кожи. Девица инстинктивно пыталась увернуться, дергаясь в надежных путах, и меня это только раззадоривало. На двадцать шестом ударе она не выдержала и громко охнула, и тут же взмолилась, чтобы я ее простил и не засчитывал этот момент. Но я был неумолим.
     - Теперь у тебя есть преимущество - ты можешь не сдерживаться и кричать сколько угодно, - с этими словами я с силой нанес ей двадцать седьмой удар, метя по плечам. Девица просто взвыла от боли, я же, не давая ей опомниться, начал истязать ее быстрыми рубящими ударами, оставляющими на ее коже прелестные красные полосы. На тридцать пятом я немного сбавил темп, заставив ее сладко корчиться в ожидании следующего удара. На сороковом я заметил, что линейка треснула, и тут же не пришла в голову интересная мысль. Немедленно воплотив ее в жизнь, я нанес сорок первый удар не плашмя, а ребром, метя в красную полосу, оставленную первым ударом. Этим я перевел ее на новый уровень болевого восприятия. Девица корчилась и выла от боли, но после последнего удара ослабела и обессиленно повисла.
     Я зашел спереди и поцеловал ее в губы.
     - Что дальше? - спросил я, кивнув на столик.
     - Широкий ремень и минуту отдыха, - простонала она и попыталась улыбнуться. Я оценил ее остроумие.
     - Ты проиграла на двадцать шестом ударе. Тебе оставалось выдержать чуть меньше половины, двадцать четыре. Именно столько ударов ты получишь широким ремнем. Учти, я буду стараться! Закричишь после первого удара - следующим предметом получишь двадцать три. Закричишь после десятого - получишь всего четырнадцать.
     - А если вообще не закричу? - спросила она.
     - Закричишь, - заверил я ее и в ее глазах отразился неподдельный ужас.
     Держать в руках ремень после неудобной ребристой линейки было одно удовольствие. Я несколько раз прицельно размахнулся, чтобы приноровиться к нему, и без предупреждения вытянул ее вдоль спинки. Девица дернулась, но промолчала. Второй удар я обрушил на ее бедра, и снова она сдержалась. Тогда я поменял тактику и замер. Тишину нарушало только ее тяжелое дыхание.
     - Давай же, - простонала она сквозь зубы
     - Я не разрешал тебе разговаривать. Общее число увеличивается до тридцати, - хладнокровно констатировал я и с оттяжкой ударил ее поперек спины, где до ремня вволю поработала линейка. Ее дыхание сбилось, но снова стона не последовало. Я развернул ремень во всю длину, так что теперь он на излете впивался не только ей в спину, но и в живот и даже в груди. Я все время менял места ударов, обрабатывая ее всю от пяток до лопаток и кистей рук. На десятом ударе ее стали сотрясать беззвучные рыдания, а на двенадцатом она закричала во всю мощь голосовых связок. На меня полился поток оскорблений, который иссяк только после того, как я пообещал выбирать последовательность орудий истязания самостоятельно.
     Мой крученый хлыст вселял в нее настоящий ужас, и следующим она, разумеется, выбрала длинный тонкий ремешок. Но она еще не знала, что я ей уготовил, поскольку на его конце ярко блестела стальная пряжка. Когда девица увидела, что я любовно провел пальцами по прохладному металлу, ее глаза расширились.
     - Умоляю, только не это!!! - закричала она.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: