Рассказ №0297

     - Семь.
     - Король.
     - Еще семь.
     - Король.
     - Король.
     - Семь.
     - Отбой.
     - Ага...
     Баста перевернула карты и переглянулась с Копушей. Та ответила своим коронным взглядом - оливки в собственном соку, без косточек.
     - Девятки есть? - спросила Баста.
     - Ну, ну, полегче! - возмутился Клещ. - Хорош болтать!
     Тапир шмыгнул одобрительно. Не хрен, мол, переговариваться. Все-таки, два на два играем...
     - Ладно, мальчики... - Баста обмахнулась картами, как веером... - Ловите девятку.
     - Валет, - буркнул Тапир.
     Копуша томно пошевелилась. Стало понятно, что валеты у нее водятся, и не один.
     - Еще девятка, - бросила Баста.
     - Туз.
     - Копуша, огонь!
     - Вот, - Копуша неловко разложила своих мальчиков.
     - Блядь, - сказал Тапир.
     - Нет такой карты, - сказала Баста.
     - Беру.
     - Отлично. Копуша, вали Клеща.
     Копуша застенчиво положила на стол туза. У нее оставались еще две карты. Тузы, конечно, с козырным. Копушиным тихим омутом был ее фантастический пер в картах.
     Клещ, понятно, взял и этого туза, и следующего, и, наконец, козырного. После чего Баста бросила в Тапира тремя дамами. Мужики пролетели со свистом.
     - Вперед, мальчики. А мы пока накатим по маленькой.
     Баста налила всем по глотку водки. Копуша застенчиво смотрела на Клеща, который снимал брюки. Тапиру повезло больше, у него оставалась в запасе майка. Девочки сидели почти одетые, расставшись только с мелочевкой.
     - И почему мужики так любят семейные трусы? . задумчиво спросила Баста, уставившись на Клещевы ромашки. - В нормальных хозяйство не помещается?
     - Неа, - приосанился Клещ, положив одну бледную ногу поверх другой.
     - Щас поглядим, - улыбнулась Баста. У нее была чудесная улыбка, которая отбеливала любую сальность, вылетающую из этого видавшего виды ротика.
     Однако следующую партию девочки продули. Потом еще одну. Баста улыбалась, расстегивая кофту. Копуша сидела пунцовая, смотрела в пол и стеснялась своей огромной груди. Тапир так и прикипел к ней глазенками. Клещ спрятался за картами, и только на лужайке с ромашками появился бугор, будто некий крот решил выбраться на волю.
     Дед вздохнул и затих. Три австралийца по радио лечили весь мир от лихорадки, подхваченной в субботу вечером. Баста открыла еще бутылку водки и разлила всем по щедрой дозе.
     - Ну, что, - сказала она. - Ва-банк? На все оставшиеся тряпки?
     - Запросто, - сказал Клещ, готовый расстаться с трусняком хоть сейчас.
     Копуша и Тапир переглянулись. Неизвестно, о чем подумала Копуша, но по тоскливому взгляду на дверь стало понятно, что ей очень хочется в ванную. Тапир, который при одежде был вальяжен и осанист, голым становился похож на тесто, из которого можно скатать и выпечь двух, а то и трех поджарых, мускулистых Клещей.
     Выпили, сдали карты.
     Партия пошла вяло. Сказывалась водка и отвлекающие моменты. Отбой шел за отбоем, пока Баста и Клещ не остались с пустыми руками. Тапир, у которого на руках было форменное говно, обреченно пошел с непарной бубновой десятки. Баста, которая неплохо считала карты, была очень удивлена тем, что Копуша ее взяла. Она выразительно поглядела на подругу, но промолчала. И уже не удивилась, когда Копуша прибрала к рукам остальной мусор, от которого могла отбиться с закрытыми глазами.
     Сказано - сделано. Девочки сняли с себя то, что оставалось. Копуша скукожилась, положив ногу на ногу и прикрыв грудь руками. Баста сидела, откинувшись назад, по пляжному  грелась под взглядами. У нее был красивый живот, шелковистый пах и стройные ножки.
     - Ну, что, - сказала Баста, - так и будем сидеть?
     - А что, - хихикнул Тапир, - хорошо сидим.
     - Никто не предложит дамам выпить? И вообще то, не жарко здесь.
     - Сами, чай, не в шубах сидим, - сказал Клещ и зачем-то снял трусы. Открылся мускулистый, жилистый солдатик, стоящий по стойке "вольно" в ожидании команды.
     Тапир, стесняясь того, что остался одетым, завозился с бутылкой. Кое-как разлил еще по одной, уселся обратно и неловко стянул майку через голову.
     Выпили. Дед вздохнул опять.  По радио пел Азнавур.
     - Ну, кто с кем целуется? - лениво промурлыкала Баста. Ей нравились оба - и Клещ с его напором, и Тапир, который ласкался по девичьи нежно. Ей вообще нравились мужики, она в каждом умела отыскать вкусное зернышко.
     - Пусть Копуша выберет, - неожиданно буркнул Тапир.
     - Ух, ты, - удивился Клещ. - А что, это идея.
     Бедная Копуша оказалась в центре внимания и поначалу съежилась еще больше. Но потом, как это случается с иными скромницами, соскучилась стыдиться и встала во весь рост. Огромные груди ее молча показали на обоих - левая - на Клеща, правая - на Тапира.
     Копуша была дама роскошная. Иное слово просто не приходила на ум. Даже поклонник юнисекса отвлекся бы от стриженой под мальчишку воблы, увидев такую спелую красотищу.
     - Давайте потанцуем, - сказала Копуша.
     - Да ты в своем уме? - спросила Баста. - Ничего получше не придумалось?
     - А что, - снова сказал Клещ, - И это - идея.
     Он подошел к приемнику и сделал музыку громче. Потом набросил рубашку на лампу, отчего в комнате стало еще темнее. Медленно приблизился к Копуше и протянул руку:
     - Вы позволите?
     - Да.
     Копуша нежно обняла его за шею и прильнула к щеке. Они красиво смотрелись вместе. Они не могли кружиться, поэтому покачивались стоя, едва заметно. Копуша что-то шептала Клещу на ухо, а он смущенно улыбался в ответ.
     ...Музыка перестала быть фоном и вышла на авансцену. На музыке было темно-синее платье в блестках, похожих на ночные окна. Музыка была похожа на девочку с глазами старушки. В каждой руке у Музыки было по сломанной кукле на ниточках, и она свела руки вместе, чтобы куклы прильнули друг к другу. И нити переплелись, как стропы парашюта, на котором с потолка спускалась блаженная тишина...
     - Блядь! - сказала Баста. И заплакала. - Не могли как вчера, просто поебаться - и спать лечь...
     - Да ладно тебе - буркнул Тапир.
     - Импотенты. Суки... Ненавижу... - Баста налила себе в стакан всю оставшуюся водку и выпила залпом. - Романтики, бля...
     Тапир набросил на нее одеяло. Баста поежилась, убрала голову в плечи и тихонько завыла. Клещ и Копуша перестали танцевать. Клещ помог Копуше сесть и уселся рядышком, обняв ее за плечи здоровой рукой.
     Вторая рука Клеща была сломана в локте. Неделю назад ему сделали операцию, и он шел на поправку. Если назвать поправкой возвращение к жизни с искалеченной рукой.
     У Копуши операция только предстояла, поэтому с завтрашнего дня она переставала пить. У нее была сломана нога. Не слишком серьезно. Через полгода должна была пройти даже легкая хромота.
     Тапир с переломанными ребрами только три дня как начал ходить. Ему не повезло. При аварии одно из ребер проткнуло легкое, и две недели он пролежал подключенным к большому чавкающему аппарату, пьющему из него соки.
     Что же до Басты, то она уже год была закована в омерзительно-элегантный аппарат, получивший звучную фамилию своего создателя. По месяцу Баста лежала в больнице, потом по два-три валялась дома. Она была старожилкой и встретила и проводила многих. Больше всего на свете она мечтала надеть на больную ногу чулок. Но приходилось довольствоваться шароварами, чтобы скрыть уродливого клеща, прокусившего ее ногу насквозь в четырех местах...
     Дед, лежащий на вытяжении, снова вздохнул и пробормотал что-то непонятное.
     Четвертая койка в палате - 811 была пуста. Со вчерашнего дня...
     - Ладно, - сказала Баста и улыбнулась своей удивительной улыбкой. - Простите засранку. Нервы ни к черту.
     - Ничего, - сказал Клещ, - С кем не бывает.
     - Спать пора, - сказала Копуша, - пойдем, подруга.
     - Пойдем, что ли.
     - Мы вас проводим, - подхватился Тапир.
     Клещ тоже встал и помог Басте одеться. Копуша кое-как облачилась сама. Девочки взяли костыли и захромали к выходу. Мужики отправились следом, прихватив сигареты.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: