 |
| |
| | Шеф вертел головой, и вопросительно взглядывал на Елену, пытаясь понять, зачем этот юноша вторгся за их стол и нарушил такой восхитительный и много обещающий интим. Вдруг заиграла музыка, на маленькую сцену вышел труженик шансона ("Мы благородные певцы народные в удобных тренировочных штанах:") и традиционно-хрипловатым голосом объявил о своём намерении исполнить песню поэта Трофимова о поздней незаконной любви, постигшей немолодого женатого мужчину на закате его возможностей. | | |
| |
|
| |
| | Мои руки медленно сняли с неё лифчик и я начал нежно ласкать её грудь языком. Затем она сама до конца разделась. Затем мои пальцы оказались в том месте где сходились ноги этой девушки. Я уложил её на кровать, после чего она раздвинула ноги. Я начал тереть упругие половые губки, а Оля, взяв мою руку, запихнула ее еще глубже. И тут я обнаружил клитор. Я погладил его, и она застонала, а потом еще больше раздвинула ноги и её влагалище оказалась полностью открытым моему взгляду. Мое копье было уже наготове, а девушка в свою очередь была открыта полностью для того, чтобы принять его. Я лёг на неё и начал медленно вводить в неё свой член. С каждой секундой мои движения ускорялись что доставляло нам удовольствие. Она стонала от удовольствия, я приближался к оргазму. Я ватыщил свой член и сказал ей чтобы она взяла его в рот. Она медленно погрузила его между своими губками и принялась сосать его так исскустно, как-будто она делает это не в первый раз. Затем я кончил ей в рот и она приняла всю мою сперму до капли в себя. Затем она вылизала мой член, и мы упали от усталости. | | |
| |
|
| |
| | Она подтянула меня к себе за яички, чтобы я оттопырил попку, и я ощутил холодный палец на своем анусе во второй раз. Затем палец проник внутрь, и женщина стала смазывать мне дырочку изнутри. Мой член предательски зашевелился. Наконец, она вставила мне в попу градусник, и осталась сидеть рядом со мной на несколько минут, постоянно поправляя градусник и придерживая меня за бедра. Вынув градусник, она объявила, что температура нормальная, и что сейчас они с ассистенткой будут ставить мне клизму. Спорить было просто глупо, и я только обреченно вздохнул. Сначала женщины промыли мне кишку из груши, причем ставила ее не одна сестра, а обе по очереди. Одна из них вставляла жесткий наконечник осторожно, а вторая (та, которая была постарше) - наоборот резко, так, что я всякий раз дергался. После этого мне было предложено пройти в туалет, который находился здесь же, в процедурной. Прокакавшись и подтерев попу, я вернулся к сестрам, прикрывая половые органы рукой. Мне приказали подойти к некоему самодельному подобию биде (обыкновенному унитазу с прикрепленным над ним душем) , и присесть на него. После чего старшая из женщин включила воду, и, надев резиновую перчатку, тщательно подмыла мне попу с мылом. | | |
| |
|
| |
| | Светка спросила, не хочу ли я еще ей полизать, мое лицо сделалось красным, я не мог этого видеть, но я это чувствовал, что мое лицо горит и от стыда, и от желания еще раз полизать ей киску. Она сказала, чтобы я снял рубашку и лег на землю, я так и сделал, она села на меня как в свое время сидела Танька. Светка тоже придвинула ко мне свою киску, но я уже не сопротивлялся, я лизал ее губки. Вдруг Светка сказала, чтобы я открыл, как можно шире рот, чтобы я мог уместить в нем всю киску, я как можно шире открыл рот, Светка прижалась ей сильнее и вдруг я почувствовал, что она писает мне в рот. Я пытался крутить головой, но как в прошлый раз она держала меня за уши и я не мог вырваться, чуть написав мне в рот, она прекратила это делать, не отпуская меня, я не мог вздохнуть и мне пришлось пить то, что было у меня во рту, она сказала хорошо, чтобы мне не было так трудно, она будет писать потихонечку, но чтобы я не вырывался, и пил. Мне ни чего не оставалось делать, она писала хорошо, что не долго, я все выпил. Она слезла с меня и опять начала расспрашивать, понравилось ли мне, я сказал что нет, и что я обижен на нее и не буду больше ей лизать. Светка сказала, что если я не буду ей лизать, все ребята узнают про то, что здесь произошло, я понял что мне ни куда теперь от нее не деться. | | |
| |
|
Рассказ №0399
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 12/02/2025
Прочитано раз: 91469 (за неделю: 1)
Рейтинг: 78% (за неделю: 0%)
Цитата: "Началось это вскоре после ухода отца и нашего переезда на другую квартиру. Однажды мать меня особенно сильно выпорола проволокой, даже не помню за что. Она тогда несколько месяцев как чумная ходила и злая ужасно - чуть что сразу за ремень.
..."
Страницы: [ 1 ]
"Началось это вскоре после ухода отца и нашего переезда на другую квартиру. Однажды мать меня особенно сильно выпорола проволокой, даже не помню за что. Она тогда несколько месяцев как чумная ходила и злая ужасно - чуть что сразу за ремень.
В ту ночь я и сам на нее ужасно разозлился - выпорола из-за ерунды. Лежу в кровати и реву от обиды. Вдруг, слышу, зовет:
-Валера! Валера!
Я реветь перестал..
- Чего? - говорю.
- Иди сюда, - шепчет. Я вскочил, подошел к ее кровати. Она взяла мою руку, погладила,
- Не сердись, - говорит.
- Буду, - отвечаю, а сам стою как каменный - мне приятно, что она меня просит, а я ее не прощаю.
- Ну, прости, - говорит, а я вижу - у нее слеза блеснула.
А мне и радостно, и так вдруг захотелось свою власть над ней почувствовать...
... Вскоре, перевешивая люстру, я заметил, что она висит на толстом крюке. Мне тут же пришла в голову идея, которую я осуществил той же ночью. Когда мать разделась, чтобы лечь в постель, я подкрался к ней сзади и, скрутив ее руки, связал. Затем, когда она уже не могла сопротивляться, подставил стул, приподнял и повесил на крюк за толстую железную пряжку, Ее ноги немного не доставали пола, и она повисла совсем беспомощная. Она была в трусах, она всегда раздевалась не до конца, видимо, ей доставляло удовольствие, что я ее раздевал сам... Мне это тоже нравилоеь и поэтому я с удовольствием стянул с нее трусы, однако, не совсем плотные, они обхватили ее колени и дальше не сползали. Такое полураздетое ее положение возбуждало меня больше, чем полная нагота - в этом было что-то унизительное. Я взял ее узкий ремешок и стал стегать ее провисшее тело. Мне доставляло удовольствие наблюдать, как ремень со свистом врезается в ее кожу, как вспухают и наливаются кровью рубцы. Она вскрикивала и подергивалась, а я стегал ее всю, поворачивая вокруг оси - и по спине, и по грудям, и нежным розовым соскам,и кругом между ними, и ей нечем было прикрыться. Наконец, я бросил ремень и, взяв две длинные веревки, привязал их к ее щиколоткам. Затем одну веревку привязал к батарее, а другую - к дверной ручке и затянул, так, что ноги ее оказались широко разведены в разные стороны.
Теперь она была полностью в моей власти, и я мог с ней делать все, что желаю. Я стал щекотать все ее тело, проводил руками между ягодиц и спереди между ног. Нащупал ее бугорок и стал тереть его, при этом присасываясь то к одной груди, то к другой. Я щекотал и тер ей под мышками, целовал внутренюю сторону коленей. Через некоторое время я заметил, что из нее на пол упало несколько капель влаги, а дыхание стало прерывистым. Тогда я достал свое приспособление, которое накануне изобрел и до этого прятал. В треножник для новогодней елки я вставил толстую длинную витую свечу, толщиной раза в полтора больше члена. Это свое приспособление я поставил под ней. Пришлось его чуть приподнять, чтобы конец свечи доходил до пупка. Затем я, стоя сзади и взяв ее за бедра, приподнял в воздухе и, придерживая спереди за живот, направил свой член ей в заднее отверстие. Свечку придвинул ближе и, нащупав другое отверстие между ее ног, направил в него конец свечи - и разжал руки. Под собственной тяжестью она медленно, как нож в масло, она села на оба кола, которые заполнили ее всю изнутри. Я нашупал спереди ее живот - он был тугой и раздутый. Снова взяв ее за бедра, я приподнял ее и снона опустил. Она насела ны меня и на свечу с глубоким стоном. Я положил руки ей на грудь и стал тискать и мять соски. Так я приподнимал ее, пока она, насаживаясь, опускалась вниз, и ласкал ее груди, клитор-бугорок, который стал огромный, горячий, налитый кровью.
Постепенно у меня не етало хватать терпения ждать, пока она медленно осядет на меня - желание стало неистовым. Я взял ее ягодицы и, раздирая их в разные стороны, впиваясь ногтями, стал тянуть их на себя, чтобы она опускалась скорее. Так она прыгала в воздухе, извиваясь и раскачиваясь, пока наслаждение мое не достигло вершины. Крепко схватив ее груди и переступая ногами, я стал двигать ее уже не вверх-вниз, а вперед-назад, насаживая ее на себя горизонтально. Треножник со свечкой под ней мотался туда-сюда, и свеча, загнаниая глубоко внутрь, упиралаеь то ей в живот, то в мой входящий член. Мать рыдала от страсти и бешено дергалась, ее волосы растрепались, прилипли к потным плечам, из-под мышек сбегали по бокам ручейки, а под тонкой кожей спины ходили мускулы и лопатки. Она откидывала голову то вперед, то назад, изгибаясь, то выпячивая живот, то наоборот втягивая его в себя. А я уже крутил ее во всех направлениях: то вверх- вниз, то вперед-назад, то кругами - вокруг треножника. Наконец, я почувствовал, что мучительная тяжесть в яйцах и пояснице готова разорвать меня и, насадив ее глубоко на себя, я дал волю застоявшемуся наслаждению, и она полилась из меня в нее. Когда я снимал ее с себя, то белая жидкость пролилась у нее на пол, и я удивился, что ее так много. Палка, на которую была привязана свеча, была до самого низа. А когда я снял мать с крюка, то на ее руках остались широкие красные кровоподтеки, а сама она, обессиленная, не могла стоять и опустилась на пол, и я поднял ее на руки и положил в кровать..."
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
