 |
| |
| | Любимый перевернул меня на животик и стал ласкать мою спину, я так это люблю. Он то водил по ней руками, то проводил языком, то дарил мне нежные, как касание ветра поцелуи. Я уже вся намокла, но он не унимался, он стал меня кусать, сначала за лопатку, а затем и за шею. О, боже, он знает каждый миллиметр моего тела, каждую мою эрогенную зону. | | |
| |
|
| |
| | Ее трахальщик выскользнул из скользкой разработанной дырочки, рывком подтянул девочку к краю стола, и перевернул на живот, заставив встать раком. Она не сопротивлялась. | | |
| |
|
| |
| | Такого сладостного выброса спермы у меня не было еще ни разу в жизни. Я кончил ей прямо на побелевшее от страха лицо, а потом с силой стал хлестать ее членом по губам. Она скулила и подвывала: "Не надо, Антон! Остановись!". На ее губах показалась кровь, и эта кровь совсем опьянила мой рассудок. "Замочу сейчас эту суку! - шептал я маниакально. - Замочу!" | | |
| |
|
| |
| | Еще троим я после Гоши сосала. Но то все было уже не то. Гошин я сразу запомнила, его ощущение в моем рту так и осталось со мной. Потом Лизка меня еще куда-то по закоулкам подвальным повела. В комнатушке кровать стояла, без всякого белья. Матрац, да одеяло солдатское. Там меня Гоша девственности лишил. Больно не было. Противно очень, не так я хотела девственность свою подарить: Брезгливость вернулась. | | |
| |
|
Рассказ №0411
|
