 |
| |
| | Не знаю, как она это сделала, но сидит на столе не эфирное создание, а голенькая девочка старшего школьного возраста и, как говорится, все при ней. Одну ножку в коленке согнула, виден восхитительный переход от бедра к округлости небольшой попки. Торчат остренькие грудочки с розовыми соками. Встала, подняла руки и потянулась. Я большой нахал, но тут оробел, нежно-нежно обнял ее и погладил. Прошелся руками по спинке, опустил их на попку, которая ощутимо напряглась. Покатал в пальцах сосочки грудей, встал на колени и поцеловал шелковистую кожу животика ниже пупка. Эту красоту хотелось не мять, не тискать, а нежно-нежно гладить. | | |
| |
|
| |
| | Перерыв весь компьютер, своё видео я не нашла. Может он записал его на какую-нибудь флешку? Особо не скрывая, что я тут была, я стала рыться в его вещах. Перерыла комод с трусами и носками, шкаф с одеждой, школьный рюкзак, заглянула под кровать (ничего, кроме грязных носков) , порылась на полках. Ни-че-го! Я потеряла счёт времени, когда обернулась и заметила его в дверях. Так и хотелось стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. Вот козёл! | | |
| |
|
| |
| | - Сосёт, - Кивнул обходчик, - И высасывает из тебя жизненные соки. А ступни не сосут: они дают сосать себя - снисходительно, важно, лениво. Как две сытые кошки. Но если тебе надоест, можешь согнать их с коленей: они не обидятся. Глаза, волосы, уши: всё это лишь украшения, побрякушки. Как игрушки на ёлке. А в ногах - суть. Некоторые тащатся от изящной шеи. Но всех изящней шея у змеи, и если вовремя не ухватить женщину за глотку, она укусит. Как и змея, шея холодна и неулыбчива. А ступни - ласковые и тёплые. | | |
| |
|
| |
| | Я работала медленно и аккуратно, и наконец наложила последний шов. Эш начал приходить в себя, но ещё ничего не соображал - лишь постанывал тихонько. Вряд ли он понимал, что с ним происходит. Я помыла сперва его, а потом и себя, сложив отходы от операции в полиэтиленовый мешок. Мешок, в свою очередь, оказался в мусорном баке, который, как я знала наверняка, опустошат завтра утром. Я подумывала, не замариновать ли органы Эша в баночку для потомства, но к этой затее у меня как-то не лежала душа. Перед уходом из темницы я положила на матрас фотографии Венди, а также записку, где сообщалось о заднем дворе и рекомендовался уход для пациента. Уходя, я оставила ключ в замочной скважине. | | |
| |
|
Рассказ №0452
|
