Рассказ №0482 (страница 2)

      - Крыс, а я знаю какие сейчас на тебе трусики!
      Крыс попытался вырваться, но я крепко держала его в своих объятьях.
      - Я нисколько не хочу пристыдить тебя, нет! - шептала я - Мне даже льстит, что такому парню, как ты, нравятся мои трусики. Я не собираюсь их у тебя забирать. Только расскажи мне, что ты с ними делаешь? Одеваешь и только-то! Ни за что не поверю!
      Крыс молчал, крепко прижавшись ко мне и отвернув лицо в сторону.
      - Ну, хорошо, я помогу тебе. Ты нашёл их совершенно случайно. Да? Ты сразу догадался, что это мои. Ты их разглядывал. Да?
      - Вика, не надо! Мне очень стыдно! Умоляюще прошептал Крыс.
      - Вижу, как тебе стыдно, негодник! - Понарошку возмутилась я и сильно надавила бедром на восставшую плоть мальчика. - Быстро говори, что ещё ты делал с моими трусиками.
      - Я:я спал с ними...
      - Как это спал? Не поняла. Расскажи!
      - Я их держал у себя под подушкой. Ночью доставал. Они пахли тобой еще несколько дней. А потом уже нет и тогда..
      - Что тогда, мой проказник?
      - Тогда я стал спать в них и представлять, что я девчонка.
      - И конечно, баловался со своим стручком! Ты их, конечно здорово запачкал!
      - Я уже стирал их два раза.
      - А чем вы занимались с Хэнком? Только честно! Признайся, секс у вас был?
      - Вика, ты ничего не подумай! Мы только один раз целовали друг у друга и:
      - Что <и>? Не бойся меня, говори смело.
      - Ещё мы понарошку занимались любовью.
      - Как это, расскажи, мне очень интересно!
      - Хэнк переодевался в одежду Пэм, и я с ним, как с девочкой, .. ложился сверху и .. между ног.
      - Что, подробнее, куда между ног?
      - Просто, он крепко ноги сжимал, а я между бёдер.. смазывали вазелином, чтоб скользко было.. Потом он мне..
      Тут только я заметила, что Крыс весь дрожит, как в лихорадке. Волны дрожи проходили по его телу, затихали, потом накатывались вновь.
      - Мальчик мой! Неужели так сильно хочется!
      - Вика, Вика - он заплакал.
      Крупные слёзы потекли ручьём, без остановки. Он оттолкнул меня, бросился в ванную и захлопнул дверь.
      -Чего это с ним? - Спросил удивлённый Хэнк.
      Я недоумённо пожала плечами.
      - Не знаю, я не хотела его обидеть. Пусть побудет один, успокоится. Между прочим, не считайте себя уникальным явлением и не делайте поспешных выводов. У меня в вашем возрасте тоже была подружка, с которой мы занимались всевозможными <экспериментами>. Но это не отразилось на моей дальнейшей жизни, точнее на моей сексуальной ориентации.
      - Вика, чего-то Крыс долго не выходит. Извини, оставлю тебя одну и пойду посмотрю всё ли с ним в порядке.
      Хэнк постучал в дверь ванной:
      - Крыс, открой, это я.
      Дверь ванной чуть-чуть приоткрылась, Хэнк вошёл, и она снова захлопнулась.
      Я задумалась. Что-то не так. Я слишком сильно давила на мальчиков. Нужно было быть мягче и осторожнее. Они ведь такие ранимые в этом возрасте. Что же мне теперь делать? Как поправить положение. Ясно, что ко мне, взрослой в их глазах тётке, они вряд ли будут испытывать романтические чувства. Но не романтические - хоть отбавляй! Оба воспылали ко мне страстью, один сильнее другого. Мальчики явно заслуживают поощрения, а я маленькой радости. К тому же <сильнодействующее средство> пойдёт им на пользу. Ничто так не повышает юношескую самооценку, как чувство власти над женщиной; настоящей, красивой опытной женщиной.
      - А почему бы и нет! - С этими словами я, спустив бретельки с плеч, выскользнула из платья. Переступила через него и, оставшись только в одних туфлях и чулках, быстро разобрала кровать. Откинула лёгкое, тонкое одеяло и улеглась на прохладную простынь. Расстегнула и сбросила на пол туфли, они упали один за другим, с негромким стуком. Я начала было снимать чулки, но передумала и осталась, как есть. Положила левую руку под голову, обнажив полоску довольно редких, тёмных волос, подмышкой. Слегка согнула правую ногу в колене и чуть сдвинула ноги. Правой рукой медленно поглаживала свою не чрезмерно пышную, но крепкую, с твёрдыми коричневыми сосками, грудь. Затем немного распушила остаток волос на лобке и принялась с волнением школьницы ждать, когда же наконец появятся мальчики.
      Времени прошло совсем мало, но много мыслей успело пронестись у меня в голове. Начиная от: <Что я делаю, сумасшедшая! Скорее одеваться и бежать отсюда без оглядки!>, до: <Чего они там медлят! Я изнемогаю от желания!>
      Ну, вот, всё. Уже поздно. Дверь ванной отворилась и ошарашенные мальчики, столкнувшись друг с другом в дверях, с глупыми от удивления лицами, молча уставились на меня.
      Картина Гойя <Обнажённая Маха>. Нимфетка и совратительница. Пресыщенная потаскушка! Сейчас они выгонят меня с позором, и будут правы.
      Чего это я так разволновалась! Где это бывает, чтобы мальчики в таком интересном возрасте отказывались от таких рождественских подарков!
      - Ну, кто из вас двоих самый смелый? Кто первый готов расстаться с невинностью?            Я беззастенчиво смотрела прямо в глаза смущённым до крайности подросткам.
      Подталкивая друг друга, Крыс и Хэнк медленно приблизились.
      - Вау! Вика, ты не шутишь? Это всё взаправду? Может быть я сплю? Хэнк, ущипни меня! Обнажённая девушка перед нами в постели - нет это не возможно!
      Я облизала себе губы, томно прикрыла глаза, потянулась, как кошка. Грудь моя заколыхалась. Мальчики заворожено смотрели на эти две, слегка приплюснутые под собственной тяжестью, совершенно незагорелые снизу, ослепляющие своей наготой, округлые возвышенности. Коротко постриженный холмик не скрывал заветной щелки внизу живота, и так хорошо гармонировал с тёмными чулками и незагорелой под бикини полоской молочно-белой кожи.
      Брюки у обоих мальчиков неестественно топорщились. Лица покраснели и на лбу показались капельки пота.
      Крыс что-то быстро и возбуждённо, поглядывая на меня, зашептал другу на ухо. Тот что-то пытался возразить, но Крыс повернул его спиной к себе и стал выталкивать из спальни. Хэнк упирался.
      - Хэнк, если Крыс не против, ты можешь остаться и смотреть. Со мной проблем нет, а у вас, похоже, нет тайн друг от друга.
      Крыс прекратил выталкивать приятеля, тот тут же опустился на кресло у стены и принялся сосредоточенно грызть ногти, совершенно не глядя в мою сторону.
      Крыс вернулся к кровати, с коленками забрался на неё и склонился надо мною.
      - Крыс, может ты сначала разденешься? - Улыбнулась я, всё так же томно глядя в глаза мальчишки.
      Он слез с кровати, и торопливо, дрожащими руками стал срывать с себя одежду. Запутался в брюках, с трудом удержал равновесие. Не расстёгивая пуговиц, стянул рубашку через голову. Потом стал возиться с пуговицами на рукавах, не выдержал, с силой потянул и вырвал их с <мясом>. Резинка белых длинных, почти до колен, трусов зацепилась за торчащий <крючок>. Крыс потянул вниз, <крючок> не пускал, потом распрямившись, выскочил на свободу, звонко хлопнул по животу и задрожал в <боевой готовности>
      <Вооружён>, для своего возраста, пятнадцатилетний мальчишка был что надо. Низ живота был покрыт густой иссиня-чёрной растительностью. Из зарослей выпирал и почти доставал до пупка, оголённый до неприличия, с <обрезанной> крайней плотью, блестя жемчужной капелькой на самом кончике, нетерпеливый, как натянутая струна, носик, готового закипеть чайника. <Золотая косточка> молодого жеребца вызвала блеск восхищения в моих глазах.
      - Подойди, дорогой. Стань передо мной на колени. <Прекрасная дама> сейчас посвятит тебя в рыцари <алой розы>. <Бутончик> уже раскрылся и ждёт когда твой мохнатый <шмель> прилетит опылять мой знойный, ненасытный цветок.
      Крыс залез на кровать, встал на колени у моих ног..
      - Ну, чем не лейка! - улыбнулась я про себя.
      - Крыс, сними с меня чулок, он твой, ты заслужил его!
      Крыс, дрожащими от нетерпения руками, скатал с моей левой ноги тонкий, скользкий нейлон. Потом замер, с вожделением и восторгом разглядывая моё обнажённое тело.
      Вдруг, неожиданно, он бросился на меня и стал жадно целовать мне грудь, потом живот, потом снова грудь. Его неумелые, мокрые губы щекотали мне кожу. Я засмеялась, поймала его за голову и впилась своими губами в его горячий, совсем ещё детский, влажный рот.
      - Поцелуй меня вот так! - наконец, оторвалась я от его губ, - смотри, как это делаю я.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: