 |
 |
 |  | Вот послышалось знакомое сопение, но на этот раз уже без девичьих постанываний. И вдруг раздался ее шепот. Я не сразу уловил слова, но и парень видимо тоже, поэтому ей пришлось их повторить. А так как моя голова была от нее почти на том же расстоянии, что и голова парня я услышал ее слова, прерываемые ее прерывистым дыханием: "Можно в меня ... внутрь ..." ... оба на! Да мы никак кончаем! "Давай-давай-давай-давай !!!" мысленно скандировал я, пока парень все увеличивая темп не начал сотрясаясь вгонять в нее член так, что толчки ощущались даже по полу. Она же, суда по всему, тоже была уже на грани, потому как я вдруг заметил блеск на всей поверхности ее обнаженного беда. Одной рукой придерживая край их одеяла, открывающий мне этот шикарный вид другой я дотянулся до своей вещевой полочки и достал из-под книги фонарик. Закрыв его стекло почти полностью ладонью, оставив только маленькую полоску, я его включил и направил на эту прелестницу. Она была как молодая кобылка после изнурительного галопа, что называется, вся в мыле. И опять никакого запаха, ни неприятного, ни того, какой я ожидал почувствовать. Парень же финишировал, от души тараня ее, вдавливая в полку. Ее ножка, полусогнутая в колене, уже не прижимающая парня, нещадно подпрыгивала на весу. Толчки его начали слабеть, было понятно, что девочка полна, а парень просто ни жив - ни мертв. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Увидев, что у нас брюки надулись бугром, тётя Нина засмеялась и сказала, что она нас "успокоит". Первого позвала в спальню меня и сделала мне минет - класс! А Сашке она сказала. раз она его мамочка, то ему ебать её можно будет только в попку. У Сашки его писюн вообще "озверел". Его мамочка легла на живот на кровати, поддёрнула юбку к талии и приспустила свои рейтузы. Я даже немного помог Сашке, а то он затрусился от вида шикарной попки своей мамочки. Раздвинув её ягодицы, я отлично смазал её тугую дырочку, всовывая палец поглубже, а тётя Нина только сладко охала. Поскольку Сашку всего трусило, то я залез на его мамочку и с удовольствием поимел её в попку. Это было чудесно, полные ягодицы так пружинили подо мной, кончил я просто чудесно. Потом и Сашка решился и теперь уже долго "трудился" над попкой свое мамочки. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вовка покорно перевернулся на спину. Сашка положил голову ему на грудь и продолжил ласки. Сначала он взялся за головку сверху и мягко сжал ее несколько раз, потом, пропустив головку между большим и указательным пальцем, скользнул ниже и крепко ухватилась за ствол. Вовка закусил губу и даже слегка выгнулся. . Пальцы снова поднялись немного выше и кольцом обхватили основание головку, медленно начали движения вверх-вниз. Вовка снова начал сопеть и даже подрагивать всем телом. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лиза встала лицом к кровати и боком к окну. Руки у неё подрагивали, пальчики явно одеревенели и не гнулись. Нервно переминаясь с ноги на ногу, она стала неуклюже расстёгивать свой лёгкий коротенький халатик, с чем справлялась достаточно долго. Нина Николаевна только иногда что-то шептала ей, видимо шутливо подбадривала и не позволяла отвлекаться. Наконец Лиза скинула халат, бросила его на спинку стула. Под ним были лишь бюстгальтер чёрного цвета и такие же облегающие трусики с кружевной отделкой по низу, прекрасно повторяющие и подчёркивающие все контуры рельефа её хоть и небольшой, но оказывается изящной попки. Я заранее шевельнул трубку так, чтобы видеть её во всех возможных точках более не двигая. Лизанька засунула большие пальцы под резинку трусов и стала немного топтаться на месте, не в силах сделать это последнее движение. |  |  |
| |
|
Рассказ №0498 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 13/07/2026
Прочитано раз: 65350 (за неделю: 1)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Не было ничего удивительного в том, что у Вани Рассудина на правой руке, там, где она закругляется, переходя в плечо, - была родинка в виде треугольника, или в виде сердца, если читателю так кажется поэтичнее. Не было ничего удивительного, потому что у кого же их нет, хотя и не на плече и не в виде сердца? - не было ничего удивительного и в том, что эту родинку никто не видел, а кто видел, то не обращал особенного внимания. Несколько удивительно было то, что в это утро, стоя у раскрытого, но зан..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
- Это правда.
- Ну?
- Но она меня не любит.
- Как вам не грех?! Разве она не отличала вас на прогулках, везде... Разве вы ее не целовали, наконец?
- Я сам подходил к ней на прогулках, везде, я ее целовал, потому что я любил ее, был влюблен в нее. Она позволяла только это делать.
- Но чего же вам больше нужно, глупый вы человек?
- Чтобы она сама меня любила.
- Но что же для этого нужно делать: вешаться вам на шею, бегать за вами и целовать руки? Этого, пожалуй, вы не дождетесь.
- Я не знаю.
- Поймите же, это смешно, вы не барышня. Чего вы хотите?
- Я не знаю, - с тоской промолвил Ваня.
- Варя чистая девушка и любит вас.
- Я - тоже чистый, - тихо прошептал мальчик. Соня быстро взглянула на него, усмехнувшись, и заметила:
- Это совсем другое дело. - Потом, здруг, будто озаренная мыслью, на весь луг воскликнула: - Вы влюбились в Аглаю? да? да?
- Я не знаю, оставьте меня в покое! - весь вспыхнув, ответил тот и бросился бежать вперед.
- Что случилось? - спрашивали подоспевшие сестры. Сидя на траве, Соня громко смеялась, повторяя:
- Он сошел с ума: влюбился в Аглаю!
- Как тебе не стыдно. Соня! - проговорила Варенька, надувая губки.
Глава шестая
Так тихо, так успокоительно, так безмятежно было, бросив весла, стоять в челноке на гладком, спокойном, белесовато-голубом озере. Аглая Николаевна, распустив белый зонтик, молчала, молчал и Ваня, сняв белую фуражку, так что причесанные теперь на пробор волосы казались золотыми на солнце.
- Вы очень хорошенький, Ваня, вы знаете? у вас зеленые глаза и отлично очерченный рот, у вас нежные руки и длинные ноги. Покажите вашу шею: по шее можно судить о цвете кожи на теле. Ничего, розовата и нежна.
Ваня хотел добавить: "А на плече у меня родинка", но воздержался. Аглая меж тем продолжала:
- Вы знаете, что вы недурны?
- Да, знаю.
Аглая, несколько недовольная, спросила:
- Кто же вам это говорил?
- Никто, я сам знаю.
Дома, разливая чай, дама спросила:
- У вас, Ваня, много знакомых молодых людей, товарищей?
- Почти совсем нет.
- Это жалко! - протянула Аглая. Чтобы поправиться, Ваня быстро произнес:
- Вот я хожу к Комаровым; там бывают кавалеры.
- Когда вы отучитесь от этого ужасного слова? Но это совсем не то. Как вы не понимаете?
- У меня есть дядя, есть вы, - прибавил он робко.
- Да, это, конечно; но это опять не то. Ваня робко взял Аглаину руку, молвив:
- Чего ж мне больше желать? Если вы позволите быть всегда около вас, если и вам это будет приятно, чего ж мне больше желать?
- Конечно, мне это будет приятно: вы такой милый мальчик, на вас приятно смотреть, хочется вас погладить, приласкать, - но не боитесь ли вы такой дружбы? она легко может перейти в другое чувство.
- С моей стороны? - спросил Ваня, как-то задыхаясь.
- И с вашей, и с моей, - ответила Аглая серьезно. Ваня вдруг перешел к месту, где сидела Аглая, опустился у ее стула на пол и прошептал: "Аглая Николаевна, вот я люблю вас". Она же, наклонись и как-то некстати рассмеявшись, стала покрывать быстрыми и острыми поцелуями волосы, лоб, глаза, щеки и губы мальчика. "И вы, и вы?" - будто ошеломленный, шептал Ваня, обнимая ее колени.
Аглая, словно вспомнив что-то важное, взяла тонкую китайскую чашку и, обняв Ваню одною рукой, водила пальцем по нежному рисунку, говоря:
- Смотрите, Ваня, какое сочетание красок, и что тут изображено! Вот видите: сидит семья на маленькой террасе и пьет чай, вот рыбаки идут на ловлю, козел стоит на холмике, возлюбленный спит, а девушка веером отгоняет мух, а только что они оба играли в шашки и рвали смородину, по небу летит птица, и розовый цвет его от темного пятнышка кажется еще розовее. От маленького пятнышка как усиливается тон и яркость.
И будто задумалась. Ваня приподнялся на коленях и прошептал ей в ухо:
- У меня на плече есть родинка!
- Да? - полуспросила женщина, не соображая в чем дело, но на всякий случай улыбаясь.
Постучав у дверей, вошла горничная и подала на подносе письмо. Аглая, сказав "простите", быстро разорвала конверт и несколько раз прочла немногие строчки на толстой серой бумаге. Потом задумалась, будто позабыв о Ване. Тот встал с подавленным вздохом и сказал: "Я пойду, Аглая Николаевна".
- Идите, друг, мы скоро увидимся, - нежно, но рассеянно проговорила она и поцеловала мальчика.
Глава седьмая
Должно быть, это был действительно экстренный случай, которых так избегал Эспер Петрович, что Ваня пришел к нему в спальню после одиннадцати вечера, что дядя разговаривал, сидя на кровати в ночном белье, что Ваня ходил по комнате, раздувая пламя свечи, которая, вероятно, по случаю такой экстренности была зажжена вместо электричества.
Эспер Петрович молчал, опершись руками о постель и свесив ноги, Ваня же то говорил, то умолкал и снова принимался за монолог, никем не прерываемый.
- Ты понимаешь, это все не то, не то, она меня любит так же, как редкую чашку, как переплет от книги, но я же живой человек, во мне течет кровь, если меня уколят, мне будет больно. Я люблю и хочу, чтобы меня любили, а не любовались только мною, как шкапом Louis XVI. Там, у Комаровых, и этого даже не понимают, там я просто кавалер при барышнях, а здесь - игрушка. А я, я вот с руками, ногами, грудью - Ваня Рассудин, вот^что я. И так как я люблю, то хочу, чтобы любили именно меня, как я есть. Если же этого нельзя, то что же тогда?! что же тогда!?
И Ваня сел, будто все досказал. Эспер Петрович потер за ухом и начал:
- Утром я все сообразил бы гораздо лучше, но и теперь понимаю, в чем твое желание. Это действительно трудно, раз даже Аглая Николаевна тебя не удовлетворила. Редко имеют такие чувства... обыкновенно просто влюбляются в барышень Комаровых, им же несть числа. Это не глупо и правильно, что ты говоришь. Но встречается это позднее, когда просыпается любовь. Теперь же я подумаю, до города едва ли что можно сделать. Только ты обещай не делать глупостей: там стреляться, топиться и т.п. Аглая права, у тебя нет подходящих товарищей; это развлекает, понимаешь? Ты знаешь, как я хорошо тебя знаю, я ничего не упущу из виду, даже твоей родинки, если тебе угодно. Поверь мне, все устроится, и экстренности, подобные сегодняшней, не скоро повторятся. Спи спокойно.
Ваня поцеловал Эспера Петровича, промолвив:
- Я не знаю, почему, но я вам верю.
- Конечно, надо быть без предрассудков, но благоразумным и не впадать в крайности.
- Я знаю.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|