Рассказ №0669 (страница 2)

     - Тебе нравится? - спросила она у меня, наблюдая, как я начал вводить и выводить её стопу из своего рта, каждый раз, стараясь, вести её как можно глубже.
     - Да, - сумел сказать я, на секунду лишив себя вкуса её ноги.
     - Хорошо, - кивнула Катька, щекоча пальцами мою гортань. - Я буду делать это с тобой...- она запрокинула голову от наслаждения. - Когда захочу...- она отняла у меня свою ножку, встала и направилась обратно, туда, откуда началось моё унижение. Там стоял её синенький рюкзачок, из которого она извлекла обыкновенную белую тетрадку, на которой красивым почерком было выведено: "Алгебра", бросила её на стол, затем глянула в мою сторону, ухмыльнулась, и направилась к дверям, где обула свои зелёные кроссовки, ещё раз усмехнулась в мою сторону и, щёлкнув дверным замком, вышла.


2.(Как я утвердился в роли раба...)
     Закончился урок, я сдал свою работу, что аккуратно была подогнана из копии, той самой тетрадочки, которая досталась мне весьма необычным путём, сладко потянулся, с чувством выполненной работы и хорошего настроения направился вон из класса. Я закончил делать контрольную вторым, первым её сделала Катька, что, победоносно оглядев класс, уже десять минут, как покинула помещение, где старательно сопели двадцать её одноклассников. Двери выпустили меня, я вышел в коридор и увидел там её, дико хорошенькую отличницу, что была в синих джинсах и лёгкой белой футболке, на стопах же её покоились туфли на высоком каблуке, что выпускали наружу два её пальца, которые выглядывали из небольшого разреза на носке обуви.
     - Ну, как? - поинтересовалась Катька, улыбаясь так, как она улыбалась тогда.
     - Нормально, - пожал я плечами и хотел было пройти мимо, как она вдруг отрезала:
     - Стой! - крепкие пальцы её схватили меня за ладонь, и с неженской силой она поволокла меня за собой, однако, я оказал сопротивление, после чего она остановилась и, удивлённо глянув мне в глаза, сказала:
     - Тебе же понравилось...
     - Мне была нужна тетрадь, - сказал я ей то, чем уже какой день утешал себя, пытаясь увериться, что всё что я там делал, я делал исключительно ради заветной тетради, и уж, конечно, я не находил какой-то сексуальной прелести в поцелуях её ног и промежности, однако, в душе я чувствовал, что это не так, что кроме желания приобрести эту тетрадь, было и что-то тайное, что заставило меня второй раз взяться за её горячие пятки.
     - И только? - глядела Катька мне в глаза.
     - Да, - уверенно сказал я.
     - Значит, ты не будешь? - прищурив око, вопрошала она.
     - Это, нет! - твердо заявил я.
     - Подумай, Миша! - нехорошо процедила она. - Я могу ведь кое-чем поделиться с твоими друзьями...Рассказать им о том, как ты собирал грязь с моих ног, как ты сосал у меня тут, - она ненадолго положила мою руку на свой джинсовый лобок. - Помнишь это?
     - Помню, - похолодев, выдавил я. - Но ты же обещала...Мы же договаривались...
     - Мало ли что, - пожала Катька плечами. - Ну?! - она сильно сжала мою руку.
     - Я...- я не знал, что сказать. - Так не честно...
     - Может быть, - согласилась она. - Можешь рассказать о кому-нибудь о моей нечестности...Думаю, друзья тебя поймут...
     Я молчал. Катька посмотрела мне в глаза, где не читалось ничего, кроме тупой безысходности, которую она расценила, как знак своей победы и рывком продолжила наше путешествие. Мы поднялись с первого этажа на второй, там мы долго шли по длинному коридору, чтоб вконец остановиться возле крашенной в белое двери, что слегка была приоткрыта, содержала на себе букву "Ж" и выпускала на волю назойливый туалетный запах.
     - Это женский, - машинально сказал я, находясь в замешательстве.
     - Знаю, - кивнула она и втащила меня внутрь. По всей школе в это время шли уроки, а потому выложенное скучной белой плиткой небольшое помещение было пусто, у всех кабинок, а было их три, были распахнуты двери, за которыми весело журчали унитазы. Одну из этих кабинок мы и заняли. Катька отделила нас от внешнего мира щеколдой, что противно скрипнула, затем посмотрела мне в глаза и настойчиво попросила:
     - На колени, Миша, - она улыбнулась. - Может быть, это будет последний раз, ладонями она вцепилась мне в плечи и насильно уронила меня на холодный белый кафель, в результате чего, из-за узости кабинки, я оказался очень близко от молнии на её джинсах.
     - Расстегни, - сказала Катька, хотя она могла это сделать сама, видимо, ей хотелось, чтобы это сделал я, в знак того, что покоряюсь ей и в общем-то, что я и не очень то против этого. Немножко выждав, наконец, одной рукой я взялся за её тёплое бедро, а другой осторожно расстегнул металлическую пуговицу, что крепко сидела в синей ткани, затем моя рука взялась за молнию, медленно опустила её вниз, в результате чего створки джинсов разъехались, и взору моему предстала часть красных трусиков с тугой резинкой.
     - Опусти ниже, - приказала она, и я послушно увёл верхнюю часть джинсов к её коленям, что вежливо выглянули из-под материи, наблюдая мои действия.
     - Сними трусы, - продолжала Катька, и нежный материал пополз по её бёдрам вниз, к тем самым коленям, открывая моему несчастному взору ту же бесподобную тайгу, от вида которой у меня перехватило дыхание, а в штанах напряглось.
     - Так и будешь стоять? - ехидно осведомилась мучительница, видя мою нерешительность, рука её взялась за мой вихор и подвела голову вплотную к её волосатому лобку, который я нежно поцеловал, поражаясь, какая нежная кожа на опушке самого ответственного места. Я утопил своё лицо в эти волоса, ловя жадным носом любые затаившиеся запахи, а их тут было множество самых разных, что ароматно щекотали мне ноздри. Затем я извлек из-за губ своё оружие, медленно подвёл его к опухшим и выступившим из лесного массива половым губкам, дотронулся до них, видя, как они поспешно раскрываются, лизнул ещё раз, вызвав её продолжительный и глубокий вздох, затем уже принялся обрабатывать её влагалище серьёзно, засасывая губки, мелко укалывая между ними, засовывая язык поглубже в её палящую пещерку, прищемляя губами клитор, что нагло выделился из общей прелести. Катька принялась ритмично двигать своей круглой задницей, ловя мой язык всей территорией своей пизды, двигать так, что вскоре голова моя была зажата между её вульвой и стенкой кабинки, а крупная задница её работала, словно стенобитная машина, бёдрами пихавшая мою голову в стену и заставлявшая биться об неё. Я же старательно елозил языком там, откуда поползли первые выделения, облепляя мне лицо, что находилось в полном контакте с Катькиной раскрывшейся мандой, что тёрлась об мои губы, нос и щёки, оставляя на них влажные следы и доставляя своей хозяйке неописуемое удовольствие. Я успел, как следует вылизать её хозяйство, при том она разок успела кончить, так отлупив мою голову своими бёдрами, что в затылочной части пробудились сильные боли, как вдруг дверь туалета скрипнула, кто-то, стуча каблуками, зашел в соседнюю кабинку, а я, замирев, вытащил свой язык оттуда, куда совать его не надо и перестал дышать. Катька угомонилась тоже, даже прикрыв свою промежность рукой, чтобы я не вызвал её невольный стон, и вместе мы терпеливо выслушали, как шуршит рядом бельё, как воцаряется тишина, разбиваемая сильной струёй, что нещадно лупит в безропотную керамику унитаза, затем мы слышим прощальный шорох, двери кабинки хлопают и кто-то покидает наше сексуальное убежище.
     - Так же как там, - зашептал я, как только в туалете всё стихло. - Так же сделай...
     - Писать? - не поняла Катька. - На тебя?
     - Нет, - говорил я. - Туда, - палец мой дотронулся до прохладного бока унитаза. - А потом я тебе...
     Она поняла, освободив моё лицо от своих гениталий, зачем-то принялась снимать свои джинсы полностью, сперва, понятно, разувшись, что я мешал ей делать, целуя пальцы её ног, на одном из которых я нашёл розовую мозоль, которой и уделил внимание, покусывая её и лаская губами. Когда Катька оказалась голой по пояс, снизу, она хлопнулась на белое очко унитаза, устроилась на нём поудобнее и, глядя на меня, как верного пса, ползающего в её ногах и покрывающего поцелуями каждый её пальчик, шумно и с наслаждением пописала, на что я внимательно посмотрел, видя, как от тёмной кучки волос прорисовалась жёлтая полоса, что аппетитно зажурчала, знакомясь со стенками унитаза. Как только звук стих, Катька поспешно откинулась на бачок и широко развела свои ноги, приподняв их и упирев в хлипкую дверь, на которой синим фломастером кто-то непохоже изобразил мужской член, наградив его внушительной головкой, от которой отлетало что-то похожее на салют. При виде её роскошной жопы, что уставилась на меня своим тёмным глазом и широко распахнувшегося полового рта, что, казалось, хохотал надо мной, у меня перехватило дух, я захлебнулся в собственной слюне и жадно упал лицом вниз, в это великолепие, одновременно бывшее и безобразием, погрузив в него своё лицо и отчаянно заработав языком. На этот раз мочой пахло гораздо сильнее, но от этого пизда Катьки не казалась отвратительнее, наоборот, меня дико влёк этот живой запах, дыша которым я упивался, ловя на бёдрах её, волосах и непосредственно в вагине крохотные капельки, которые аккуратно поглощал, отправляя их в себя. Так и простоял я на коленях, на белом холодном кафельном полу, вблизи от унитаза, за закрытыми дверьми, в узкой кабинке, упёршись лицом между ног к самой лучшей ученице нашего класса, которой я вычистил все закоулки её полового органа, придав ему ослепительный вид, после недавнего опорожнения, около двадцати минут, за которые она успела три раза кончить, при том каждый раз мне давался всё труднее, так как она принималась остервенело, держа меня за уши, бить моим лицом о свою вульву, крича и пинаясь ногами.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: