 |
| |
| | Мы танцевали недолго и я чувствовал страшный дискомфорт от внезапной эрекции. Возбуждение нарастало и я заметил, что мои руки сами по себе переместились на попку моей партнёрши и я уже не просто её обнимаю, а буквально тискаю. Её глаза горели, ей это тоже нравилось. Я не заметил как полностью потерял голову. Мне хотелось эту женщину, хотелось сорвать с неё платье и ввести свой член в её лоно. Мне хотелось просто грубо отыметь её, чтобы дать волю охватившему меня желанию. Незаметно для себя самого я превратился в похотливое животное. | | |
| |
|
| |
| | Пальцы Игоря легли на трепещущий в ожидании бугорок её клитора. Ирка, не сдержавшись, выдохнула что-то бессвязное и развела ножки, упершись кончиками пальцев в пол, стараясь притиснуться к выпрямляющемуся в джинсах мужскому поршню. Ладонь дяди Игоря, получив доступ, проникла к её "секрету". Ирка повернула голову, подставляя свои губы для поцелуя, и закрыла глаза. Она не видела, как папа поднял Аню на руки, перенёс на ковёр и стал снимать джинсы. Для Ирки исчезло всё, кроме скользящей вдоль створок её шкатулочки руки Игоря. Губы целовали мужчину и шептали что-то невнятное, дыхание прерывалось, низ живота девушки слабо вздрагивал в такт движениям ласкающих киску пальцев... | | |
| |
|
| |
| | Когда он отпустил мои руки чтобы снять с меня юбку, я упёрлась локтями в кровать и подалась вверх, пытаясь тем самым выскользнуть из-под него. Но он быстро стянул с меня юбку и вернул в обратное положение, сильно потянув за бёдра вниз. Я лежала перед ним в одних трусиках. Он стал уговаривать меня добровольно заняться с ним сексом. Он говорил, что в любом случае овладеет мной. А я просто умоляла его отпустить меня. Но он от этого только возбуждался. И ему было уже всё равно, о чём я его прошу. Тогда я сделала попытку ударить его коленом в пах, но безуспешно. А он, в ответ на это, одной рукой со всей силы надавил мне на грудь, тем самым просто вжимая меня в кровать, а другой рукой резко сорвал с меня трусики. На моих глазах появились слёзы. Тогда он встал и начал быстро раздеваться. Сначала снял серый джемпер, потом джинсы и трусы. Взглянув в его сторону, я увидела, что его огромный член стоит. Его член был, наверное даже красивым. Но мне стало ещё страшнее. Он стал над моим лицом на колени так, что его пенис находился над моим ртом и сказал: "Возьми его в рот". Я отвернулась, но Женя развернул мою голову обратно и стал тереть головку своего члена о мой рот. Я чувствовала, на сколько он горячий. Мне было немного противно, но он впихнул свой член в мой рот и стал медленно двигаться. Я поняла, что надо делать, что бы это скорее прекратилось. Я стала его посасывать. Женя застонал от удовольствия. Я же думала, что он кончит и отпустит меня. Но этого не случилось. Когда он кончил мне в рот, я чуть не подавилось. Я не знала, что спермы у мужчин так много. При этом меня чуть не вырвало. | | |
| |
|
| |
| | Благодаря Природе и чувству, под названием "Любовь" , мои знакомый Саша Фомкин излечился от тех комплексов, которые были у него в голове, и простил всех тех людей, которые его обижали тем или иным способом. Немалая заслуга в этом принадлежит этим двум милым женщинам, Валерии и Татьяне Филатовым, которые уничтожили напрочь все стереотипы, которыми он жил раньше и полюбили его таким, какой он есть. На мой взгляд, женская любовь, если только любовь искренняя, не любовь к деньгам и (или) высокому положению индивида в обществе, а любовь именно к человеку, со всеми достоинствами и недостатками, способна сотворить настоящее чудо. К счастью, женщины (да и мужчины) , имеющие такую любовь, еще сохранились в нашем с вами дорогом Отечестве. | | |
| |
|
Рассказ №0775 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 03/10/2025
Прочитано раз: 56038 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наверное, она думала, что я засмеюсь. Или сморщусь от отвращения. Признаться кому-нибудь, что постоянно носишь в себе вибратор... Она была красная, когда подняла на меня свои волшебные глаза...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Она плакала, а ее руки скользили по моим плечам, прижимая меня к ней. Она плакала, словно маленький испуганный зверек, нашедший укромное место. Она плакала и прижималась ко мне все плотнее.
Поток бессвязных слов. Шепот в наступившей ночи. Горечь слез на губах.
Не знаю, сколько прошло времени, пока она плакала на моей груди. Она плакала, и я чувствовал, как ее лоно судорожно сжималось вокруг меня, словно боясь, что я исчезну, выйду из нее, испарюсь. Я гладил ее по голове, пока она не успокоилась.
Потом мы легли, по прежнему слившись. Желания не было, было лишь чувство единения с другим существом. Милым и ласковым существом на другом краю пропасти.
Она повернулась ко мне спиной, плотно прижавшись попкой к моему животику. Доверчиво и беззащитно свернулась клубочком в моих руках.
"Ты только не выходи... Не бросай... Не исчезай..." - отголоски боли звучали в ее голосе. И я обнял ее. Обхватил кольцом нежности рук и теплоты ног. Ее лоно обхватило меня.
Она так и заснула в моих объятиях. На мне и во мне. И я заснул, уткнувшись в ее волосы.
Мир умер вокруг нас. Утро стало вечером, ночью и днем.
Мы лежали обнаженные, слившиеся, единые, словно сиамские близнецы. Мир стал нашими чувствами.
Время замерло бабочкой под стеклом. Во всем мире осталось только ее тело, прижавшееся ко мне. Шелест ее дыхания. Блеск ее глаз. Мы попали в вечность.
Наверное, мы стали одним. Я помню, как мы что-то ели на кухне, все также обнаженные и единые в совокуплении чувств. Она сидела у меня на коленях, вобрав меня столь глубоко, сколько смогла, и я кормил ее. Она улыбалась и послушно жевала.
Я помню, как ей захотелось в туалет. Но даже тогда она боялась выпускать меня. Я стоял рядом, и она держала меня рукой, словно я был последней соломинкой, удерживающей ее в этом мире. Наверное, так и было.
Больше я ничего не помню. Только смутные отрывки каких-то действий. И постоянное ощущение единения с ней. Ее тело стало моим. Ее лоно срослось с моим стволом. Ее душа стала моей.
Мы были единым целым все эти два дня и две ночи.
Двое суток наслаждения чувством единения. Чувством беззащитности и защищенности.
Двое суток ее тела, ее души...
В понедельник утром я медленно вышел из нее. В ее глазах была боль. Ее тело безвольно поникло в складках смятых простыней.
"Я вернусь, милая" - сказал я ей на ушко. - "Я обязательно вернусь..."
Я не лгал ей. Мне больше не нужен был весь мир - лишь только она. Слится с ней навечно, стать одним целым, разделить с ней существование. Наверное, она не поверила мне.
В ее глазах была боль...
...Когда я вернулся, она уже умерла. Зеваки у подъезда сказали мне, что она перерезала себе вены, вышла обнаженная на балкон и села умирать. В ее глазах была тоска. А окружающие смотрели на ее грудь. И только когда ее кровь стала капать вниз, вызвали "скорую".
Только было уже поздно.
Бабушки у подъезда говорили, что она свихнулась от жары.
И только я знал, почему она сделала это.
Она носила в себе вибратор, чтобы заполнить пустоту в душе. Потом появился я. И ушел. Пусть ненадолго, но для нее и минута стала вечностью.
Она не выдержала одиночества, познав единение.
Я даже не узнал, как ее зовут. Эту квартиру она снимала через третьи руки. Милиция отказалась со мной разговаривать.
Мир умер вместе с ней. Расплавился в этой летней жаре.
С тех пор я больше не смотрю ни на одну девушку. Познав столь полное единение, я медленно жду конца. Ибо половина меня уже умерла жарким летним днем на балконе пятиэтажной "хрущевки"...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
