 |
| |
| | Это было что-то! Трудно передать то возбуждение, с которым он лихорадочно начал двигать рукой в своих тесных штанах, даже не снимая их. Марья Алексеевна явно не страдала от навязанной модными журналами и телепередачами тенденции, призывавшей женщин тщательно выбривать область подмышек. Они у нее были заросшими черным волосом, но заросшими в меру. Миша все ускорял и ускорял темп движений своей руки, а сам жадно облизывал длинные черные волоски с блестевшими на них кислыми капельками. Подмышка у Марьи Алексеевны была мокрая. Мокрая и кислая. Но эта кислота была сейчас для возбужденного подростка слаще любого меда! Он жаждал! Он хотел лизать и лизать своим жадным языком эту теплую, вкусную подмышку! И он лизал! Он исступленно обсасывал эти черные волоски, росшие там, проглатывая все до одной капельки ее пота. | | |
| |
|
| |
| | - с горечью сказала тётя Зина, идя за вторым мешком в кладовую. А я смотря на эту женщину подумал, что на таких вот крестьянках и держалась Русь во все времена. Советская власть хоть и ликвидировала частную собственность, заставив бывших крестьян стать колхниками и работать в колхозах. Но душу и натуру русского крестьянина большевики не смогли обобщить. Колхозники тащили из колхоза всё что можно было утащить и не только муку с фермы. Как я позже узнал, этих двух мешков муки хватило моей тёще, только на три дня, чтобы прокормить её большое хозяйство. | | |
| |
|
| |
| | Как потом Лина сказала, у неё давно не было секса и её попка немного "подзабыла" удовольствия и свои радости в тугой дырочке. Её брат, подвыпив перед уходом в армию, где он и сейчас, неожиданно лишил её "недостатка" девственности. Потом она в своей девятой школе три месяца встречалась с красивым одноклассником, было неплохо, но он вдруг, видимо решив прихвастнуть, разболтал всем о связи с Линой. Тогда мамочка быстро смогла перевести Лину в нашу школу, а тут она ни с кем не встречалась, чтобы не получить глупой славы школьной "давалки". Но я же буду молчать? | | |
| |
|
| |
| | На удовольствие, - Алексей мягко прошелся по ковру, расстегнул верхние пуговицы рубашки. - Лана пригласила. - подошел ко мне, обнял и нежно коснулся щеки губами и шепотом сказал. - Только и у меня есть условие - он задорно улыбнулся - ты нас раздеваешь прямо сейчас, потом - сама, после пойдем в душ, но там мы только ополоснемся-освежимся... | | |
| |
|
Рассказ №0821 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 02/05/2002
Прочитано раз: 95010 (за неделю: 9)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ирина Владимировна с наслаждением прогуливалась по вечернему пляжу, наслаждаясь свежим ветерком, пестрой толпой отдыхающих, вслушиваясь в русскую и украинскую речь. Приятные мысли неспешно проплывали в сознании молодой учительницы русского языка и литературы. Ей представлялось, например, как она в одном из своих учеников угадывает недюжинные способности, как помогает раскрыться молодому дарованию. Или - почему бы в самом деле не помечтать? - Ирина Владимировна Зотова превращается в старую заслуж..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Затем Виола принялась перебирать то, что она называла `игрушками` - различные секс-приспособления. После долгих размышлений остановилась на `кошачьей лапке` - вещице, по своему виду вполне соответствующей названию и даже позволяющей в самом деле выпускать маленькие остренькие коготки.
- Сегодня я буду кошечкой, - объявила Виола, явно удовлетворенная своим выбором. - Будем играть с мышонком!
- С каким еще мышонком? - удивилась Ирина.
- А вот посмотришь...
Ровно в восемь вечера долгожданный гость стоял у порога. Ирина сама не понимая отчего, заволновалась и юркнула в свою спальню, оставив щелочку в двери. Посетитель оказался стройным пятидесятилетним мужчиной со спокойными манерами и открытой мальчишеской улыбкой. В прихожей он презентовал Виоле букет темно-красных роз и прошествовал в гостиную. Чувствовалось, что он пришел не впервые и предвкушает немалое удовольствие. Виола в своем коротком облегающем платьице принялась играть роль хозяйки. Сколько Ирина ни подсматривала, ничего необычного не происходило, а уж обрывки разговора, долетавшие до ее слуха, и вовсе ее поразили. Рихард - так звали мужчину - почему-то ссылался на Платона, в беседе мелькали словечки вроде `эйдос`, `трансценденция` и тому подобное. Казалось, она подслушивает диспут в литературно-философском салоне. Ничего подобного Ирина, конечно же, не ожидала. Она приоткрыла двери пошире и подалась вперед, чтобы слышать получше.
- В своем знаменитом диалоге `Пир`, - вещал мужчина, покачивая бокал с белым вином, - Платон подводит человека к необходимости думать о вещах невидимых всегда, даже и совершая соитие. Расщепляя похоть обыкновенную, субъект научается обособлять сущность полового акта от самого действа и тем мостит дорогу к трансценденции сексуальности. - Конечно, Рихард, - глубокомысленно кивала своей изящной головкой Виола. - Но ведь для этого потребна чрезвычайно изощренная пропедевтика! Хотя... Несколько раз я сама переживала подобное расщепление сознания в ситуации сексуального насилия, когда испытывала вопреки всему острое эротическое влечение к бессовестному насильнику.
- Вот-вот, вынужденное эротическое влечение..., - подхватил мужчина и не окончил. - А кто там прячется? - воскликнул он, ткнув бокалом в торону спальни.
По-видимому Ирина слишком уж далеко высунулась из своего укрытия. Виола нисколько не растерялась:
- А это моя старинная подруга, приехала погостить, да стесняется к нам присоединиться, боится помешать.
- Что за глупости! - возмутился мужчина. - Как может помешать красивая интеллигентная женщина? Прошу вас, спускайтесь к нам! - замахал он руками Ирине.
Она колебалась недолго: в конце концов, гость оказался совсем не страшным, наоборот - очень даже симпатичным человеком. Шел, правда, необычный разговор, но почему же в нем не поучаствовать?
Вмиг для нее организовали место, наполнили бокал, познакомили с Рихардом. Узнав, что Ирина - учительница русского и литературы, гость пришел в восторг. Во-первых, он хоть и немец, а большой поклонник русской классической литературы. Во-вторых, с учительницей литературы - понятно, немецкой - у него связаны чрезвыйчайно э... пикантные воспоминания! Оказалось, учительница, преподавашая в седьмом классе, не носила трусиков.
- Я это обнаружил совершенно случайно - нырнул под парту за упавшей резинкой или еще чем-то, - с удовольствием предавался воспоминаниям Рихард. - Нырнул - и обомлел! Чулки, резинки, ляжки - а дальше ничего! То есть как ничего? - оборвал он сам себя. - Как ничего?! Самое главное, самое потрясающее в каждой женщине: пизда!
Ирина буквально дернулась в своем кресле: такой грубости она никак не ожидала! Только что рассуждали о трансцендентности - и на тебе!
- Позвольте, вы кажется смущены? Даже негодуете? - чутко среагировал Рихард. - Ах, как это мило, даже трогательно! Как свойственно великой культурной традиции, которую вы, несомненно, представляете.
Рихард явно был умилен, взволнован и поэтому фраза у него получилась не совсем правильная.
- Да уж, наша литература целомудренна и будьте добры, не упоминайте всуе вещей высоких, - отрезала Ирина, поджав губы.
Она и не заметила, как Виола медленно встала и осторожно приблизилась к ее креслу сзади. Вдруг руки ее, лежащие на подлокотниках, обхватили резиновые зажимы. Виола наклонилась и впилась губами в ее губы, одновременно рукой раздвигая ноги и задирая юбку. Ирина поняла, что сейчас ею будут пользоваться на полную катушку и вдруг неожиданно для себя вместо страха испытала прилив обжигающего сладострастия. Как, как там они толковали? Непреодолимое эротическое влечение к насильникам? А что ж, может быть...
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать также:»
»
»
»
|
