 |
| |
| | Перестали стесняться "документальных свидетельств" своего отдыха, так что помимо видов набережной и местных считанных достопримечательностей я увезла на карточке фотоаппарата сотни других фото, например бытовые снимки нашей комнаты и её неодетых обитателей. Олеся умудрилась пару раз щёлкнуть меня то в раздевалке, то в душе, а сама, на некоторых фотографиях с набережной и других улочек, со смеющимся лицом задирает юбку так, что "видны трусы" (их отсутствие) . Плюс ещё некоторое количество "непреднамеренно неприличных" фотографий (например, та, где я сижу на диванчике в чайхане, обхватив колени и уложив на них подбородок - при том, что из одежды на мне был только короткий сарафан, и я уже успела сбрить все волосы между ног) . | | |
| |
|
| |
| | от такой нагрузки и у него всё начало просачиваться. он заскулил, заматерился, и упал, согнулся калачиком, последние секунды сопротивления физеологии. я быстро отправила серёге сообщение в аську, чтоб они немедленно нас открывали и включила запись на телефоне. после полуминуты диких криков витя всё-таки сдался. на его штанах начинало расти огромное мокрое пятно. в этот момент и серёга подоспел. открыв нас он чуть не умер от смеха от увиденного. витёк корчился на полу в мокрых штанах и рыдал. потом он опять переоделся в сухую физкультурную форму и пошёл на следущий урок - да-а, юль, теперь ты для витьки враг номер один, даже мы так жестоко над ним не глумились! - а хочешь ещё кое над кем поиздеваться? олька красина сегодня без трусиков сидит на уроках. - да ты что! ну пошли, юль... | | |
| |
|
| |
| | - Ну, блин... для баб это - чтоб подмываться, - хмыкнул Димка; Расим отвернулся от Димки - перевёл взгляд на странное приспособление, и Димка, стоящий за спиной Расима, невольно скользнул взглядом по пацанячей шее... кожа у Расима была нежная, матовая - Димка почувствовал, как в паху у него сладостно, горячо потяжелело, и эта горячая сладость тут же невидимо, но совершенно ощутимо полилась в шевельнувшийся член, отчего член стал медленно разбухать, увеличиваться, расти - вопреки Димкиным разумным мыслям о необходимости тактики-стратегии в лепке отношений... у головы была логика одна, а у члена была логика другая, и эти две логики мало согласовывались между собой. | | |
| |
|
| |
| | При этом она учитывала первый опыт с Андреем Рогером, еще одним свои подопечным. Та уж вышло, что он сразу вырвался на лидирующие позиции и мало того что не получал ниже пятерки, но еще и вел себя агрессивно и самоуверенно. Даже с Лизой он общался, останавливаясь на тонкой грани хамства и панибратства. Несколько раз она даже открывала рот, чтобы одернуть или осадить его, но потом сдерживалась: как-никак лучший ученик. Такая манера ее злила, раздражала, выводила из себя, он был ей неприятен, но тем больше она видела стимулов переспать с ним: она заставит его потеть, стонать, задыхаться, шептать ей ласковые слова, умолять ее не останавливаться, хотеть ее, зависеть от нее... | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24700 (за неделю: 20)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
