 |
 |
 |  | Раздевшись и искупавшись, я наслаждался жизнью, попивая пивко. Тишина, покой, солнце, чуть слышный шёпот бегущей воды. Что ещё человеку надо? Я сидел буквально в полудрёме, не переставая, правда, время от времени прикладываться к бутылке. Из этого состояния меня вывели весёлые девчоночьи голоса, раздавшиеся за моей спиной. Естественно, я оглянулся. Ба-ба-ба, в сторону моей косы направлялись давишние девчушки. "Почему они не пошли к тому месту, где купались, - мелькнуло у меня в голове-, ведь сюда раза в три дальше. Или они тоже ищут более уединённое место?" Тут до меня дошло, что одеты девочки совсем по-другому. Младшая, конечно, осталась в своих трусиках. Но и старшие девочки были одеты точно также- её сестра сняла балахон, а смугленькая Юля- лифчик от своего полудетского бикини. Все трое шли, весело хохоча, прикрывая грудки (или те места, где они должны быть) ладошками, осторожно ступая своими нежными ножками по неровным камням. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И когда - нибудь ты с гордостью и облегченим скажешь сама себе "Да, я - мазохистка!" Простые, "ванильные" парни перестанут существовать для тебя. "Идя к женщине, бери с собой плеть". Да, ты начнёшь читать Ницше, и может быть Мишеля Фуко и, конечно же, милого "лаского" Кундеру с его пощёчинами в перемешку с поцелуями и выворачиванием плоти. Взаимопроникновение, эта небывалая по интенсивности близость... Такое счастье и такая боль быть другой, не такой как все. Быть едиственной, только его рабыней ... отдаться полностью ... растаять ... распластаться; быть в плену этой страсти ... А по - другому уже никак. Будут "крэши", слёзы, ссоры, но после очередной "ломки" ты поймёшь, что другого пути для тебя нет. И получив своё первое - заслуженное! - кольцо О и "ошейник" рабыни ты почувствеушь себя принадлежащей к целому миру, этому тайному сообществу людей, также как и ты делящих свою жизнь, на до и после знакомства с тайным, сильным, всёпоглощающим значением четырёх простых букв B и D и S и M ............. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Губки ее были большими и пухлыми, он посасывал и лизал их поочередно, с радостью слушая ее стоны, а когда он прихватил губами и всосал одновременно и губки, и клитор, она застыла, затем оторвала его голову от себя, опрокинула его на спину и, как тогда, села на него верхом. От резких движений ее груди вздрагивали и перекатывались, он руками взвешивал их тяжесть. Она двигалась закрыв глаза то вверх-вниз, то вперед-назад, то и вовсе какими-то круговыми движениями. Когда он почувствовал скорое завершение, он сел, крепко прижал ее к себе и сам стал вгонять ей снизу вверх короткими, сильными толчками. Она сначала лежала на его плече, сжимая его в объятиях, затем прогнулась, откинулась, он рукой поднял ее грудь, впился губами в сосок, и вот она застонала - почти что закричала, сильно прижалась к нему бедрами и он стал в нее разряжаться короткими, сладостными толчками. |  |  |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24898 (за неделю: 24)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|