 |
| |
| | Когда совсем стемнело, дождь уже лил как из ведра. Качка стала сильней. Дик промок и замерз, но продолжал лежать, подергивалась от холода. Волчок тоже все еще лежал рядом. Тут к ним подошел Паша, и обращаясь к ним сказал: | | |
| |
|
| |
| | Ловкий язычок парня бесстыдно проник между плотными створочками ворот в ее сокровищницу, проложив вдоль них дорожку до самого бугорка клитора. Вернулся снова, скользил по увлажненному желанием, нежному перламутру девичьего входа, ласкал, дразнил, манил, словно явившийся к ней змей-искуситель. Аленка, закрыв глаза, плыла на дурманящих волнах этой неведомой до сегодняшнего дня ласки, еще вчера утром невозможной, немыслимой для нее. В голове царило полное смятение. Радость близости любимого парня и чувство вины за то, что позволила ему эту близость. Решимость и желание быть с ним по-настоящему и страх, что это может сейчас случиться. Взлет на пик удовольствия и падение в глубину жаркого стыда. Все смешалось сейчас в девчонке. И в этой круговерти, как много раз случалось до нее и как, наверное, много раз случится после, рассудок произнес "нет" , а глаза и ищущие поцелуев губы, может быть, перепутав, сказали "да". | | |
| |
|
| |
| | Губы скользили вперед-назад, и вот уже все 18 сантиметров моего хуя вздыбились во весь рост, залупа распухла до рабочих размеров, Ленкин рот уже не вмещал мой хуй, она оставила во рту только головку, нежно подрачивая ствол рукой и играя язычком на уздечке. Последний кивок головой, последнее скольжение хуя по нежным мягким губам, Ленка аккуратно выпустила мой хуй изо рта, еще раз облизала его по всей длине, нежно поцеловала головку и встала с коленей. Я обнял ее, и мы повалились на широченную кровать. Ленкины длинные ноги взлетели вверх, обнимая меня за пояс, моя залупа скользнула по влажным губкам Ленкиной пизды и плавно погрузилась во влажную, горячую, переполненную любовным соком дырку. Легкий толчок, Ленкин стон, и мой хуй начал неторопливо скользить туда-сюда давно знакомым маршрутом, от крупных, налитых возбужденных губок до тупичка матки, по скользким и горячим недрам Ленкиной пизды. | | |
| |
|
| |
| | - Нинка возьми железный ошейник, цепь и прикуй новую шлюшку к моей кровати, она теперь будет постоянно ублажать меня. Я запрещаю всем общаться и разговаривать с ней, передай всем рабыням, если кто ослушается моего приказа, сдеру кожу в буквальном смысле. И тебе паскуда не советую общаться с другими рабынями, предупреждаю сразу, весь дом напичкан камерами и акустической техникой, от меня не укроется не одно твоё действие, я буду слышать каждый твой вздох. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24830 (за неделю: 15)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
