 |
| |
| | Сделав, по пять ударов, ассистенты дали перевести дух. Жопа искрила от боли и как-то начинала саднить. Я инстинктивно продолжала ей вращать и прижиматься к лавке. Груди мои упирались сосками в лавку и приятно раздражались, и я все время терлась клитором о лавку, это заводило меня, и я даже, несмотря на такие невообразимые условия, продолжала себя удовлетворять. Это даже не я, а организм сам помимо моей воли и сознания производил какие то действия, так, как думать кроме как о боли я больше ни о чем не могла. Мне всыпали еще по пять, потом еще и вот в зале наконец то заметили мои развлечения в перерывах. | | |
| |
|
| |
| | Тут рука дяди Шамседдина поползла вниз и его палец начал массировать мою дырочку. Я никогда не думал, что это так приятно. "Какой же я дурак"- подумал я-"Ведь я сам мог бы делать так при маструбации". Вдруг вместо пальца я почувствовал что-то большое и горячее. Это был член дяди Шамседдина. Он пытался засунуть его в мою дырочку, но у него к сожалению ничего не получалось. Тогда он тщательно прослюнявил его и попробовал снова, но и эта попытка не увенчалась успехом, так как с этой стороны я пока был девственнен. Вскоре я почувствовал, что кончаю. Сперма брызнула фонтаном. Её было так много, что я даже испугался. Я вытащил свой член из бедного животного, а дядя Шамседдин всё пытался трахнуть меня. он попросил меня встать на коленки и нагнуься. Я с удовольствием выполнил его просьбу. Вдруг я почувствовал у себя в заднице что-то мокрое и скользкое. | | |
| |
|
| |
| | Парень послушно отодвинул взвизгнувшую табуретку и на негнущихся ногах обошел стол. "Ччерт, на штанах просто гора... " Санечка развернулась к столу боком, слегка съехав со стула, закинула ногу на ногу и глядела на него снизу вверх. Насмешливо-ожидающе глядела. Потом сделала странное движение - медленно опустила голову, словно рассматривая себя, и снова резко ее вскинула, тряхнула волосами, уставившись уже издевательски. Неторопливо закинула руки за голову и потянулась всем телом: что, мол, намеков не понимаешь? | | |
| |
|
| |
| | Она начала вылизывать мой рот, глотая собственную жидкость. Мы обнялись и начали целоваться. У неё на губах была моя и её собственная сперма и мы целовались, слизывая этот сок друг с друга. Так мы лежали ещё около получаса, пока нам не стало холодно. Тогда мы накрылись одеялом и заснули. В четверг на лекции мы опоздали, но нас это мало расстроило. Проснувшись, мы начали играть дальше, придумывая всё более интересные забавы. Мелиса показала мне впервые насколько это приятно, когда девушка лижет парню анус. Мне это жутко понравилось и я доставил ей тоже удовольствие, доведя её этим практически до оргазма. Днём же, встав покачиваясь из пастели, мы пошли в город за покупками. Мелисе не терпелось пробежаться со мной по магазинам нижнего белья. Она пообещала устроить мне незабываемый вечер, сказав, что в эту ночь она наконец обрела того парня, которог искала уже несколько лет... | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24543 (за неделю: 23)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
