 |
| |
| | Я опрокинул Алису на спину и начал целовать ее тело выше пояса. Ласкаю е холмики груди, тереблю соски, целую и лежу их, а также даже покусываю. Она постанывает. Мои руки жадно гладят ее под трусиками. О, какая попка, правда, когда к юлькиной попке, в 4-ом классе, случайно прикоснулся, ощущения были похожи, правда Юлька моего прикосновения не заметила, а больше, никого не лапал. Тем временем Алиса стала целовать мои ноги. И игриво посматривая на меня начала гладить, через ткань трусов, мой писюн. И развернувшись ко мне ногами, она положила мою руку на свои трусики спереди. "Погладь. " - пригласила она, и направила мою руку себе между ног. "Ой, что это, там влажно. " | | |
| |
|
| |
| | Через несколько дней мамка сообщила, что вопрос со школой решён, она лично была у директрисы в моей школе и Анастасия Буслова, Старушка то-есть, пойдёт в первый Б класс. Вытащила на ту встречу мать Старушкину, взяли без проблем её паспорт и метрики у Карабаха-барабаха. Он даже не пикнул, приседал и говорил - в сейфе держал - для сохранности важных документов. А ещё мамка сообщила, что она подобрала через департамент жилхоза вариант: есть одинокая пожилая женщина, в квартале отсюда, недалеко от кафе. У неё двушка, ей это много, она готова сдавать одну комнату семье с ребёнком не младше трёх лет. Наша Старушка вполне подходила в эту категорию. Плата умеренная, тем более, моя мамка готова быть гарантом. Я вздохнул с облегчением, всё складывается очень удачно. | | |
| |
|
| |
| | От этих разговоров я опять стал возбуждаться, да и мало для меня было одного раза, тем более после большого перерыва, с женщинами у меня отношения были наплывами, и последний роман был пол года назад. Член у меня стал вставать и хоть я был прикрыт простыню, но выпирал он вполне заметно. Машка гладя меня по груди увидела эти изменения и заулыбавшись посмотрела на меня: - Что опять? | | |
| |
|
| |
| | Данзан держал ее на руках, и не давая упасть, трахал ее задницу с такой силой, что Оле показалось на секунду, что сиськи ее подруги оторвутся от туловища. Но они остались на месте, и после недолгих глубоких движений, Данзан сорвал обессилевшую Наташу с члена, и уронив ее рядом с подругой, начал заливать им лица и сиськи тугими струями спермы. Женщины жадно ловили капли спермы, со странами слызывали ее друг с друга. Данзан какое то время смотрел на брачные игры двух самок, после чего поднял их на ноги, и заставил обуться но не разрешил смыть сперму с груди и кинув им их куртки, вытолкал их из квартиры, и выпихнул на улицу. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24402 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
