 |
| |
| | Потом я его стал ласкать мылом и мочалкой. Я прошелся по всем его местам не забыв все его интимные места. Ему это очень понравилось. Потом я помылся сам, и мы пошли вытираться в комнату. Там стоял мой диван, на который мы потом и рухнули после всего происшедшего. Но на этом все не закончилось, а только началось. Немного полежав, я снова стал ласкать его, а он стал играть с моим членом пытаясь его привести в боевое состояние и у него это получилось. | | |
| |
|
| |
| | Лена так испугалась что просто оцепенела. Она вцепилась в банкетку, мгновенно вспотевшими руками. Мысли кубарем поскакали в голове: "первая случка: ноги спутаны: где спрятаться: бред какой-то, не может быть: они меня разорвут: " Собаки между тем не спеша подходили. Шли рядом, почти синхронно. Огромные, с блестящей холеной черной шкурой. Они знали зачем они здесь, и знали что надо делать, поскольку приходили на случки регулярно. Таковы были правила. Сейчас собаки видели достаточно редкое явление: девушка не лежала покорно на станке, и не встречала их, радостно выходя навстречу, называя по именам. Она съежившись сидела, закрывшись руками и судорожно стиснув коленки. От нее явно пахло страхом. | | |
| |
|
| |
| | Хеймиш расстегнул застежку на поясе, потом развязал шнурок, удерживающий нижние юбки. Когда он стягивал их, Джеханна приподняла бедра. Панталон она не носила, так что осталась, в чем мать родила. Ей бы, конечно, хотелось предстать перед молодым человеком красавицей. Но живот у нее отвисал, форма бедер тоже оставляла желать лучшего, однако Хеймиш и так смотрел на нее во все глаза. | | |
| |
|
| |
| | Я подчинился, он продолжил ебать меня уже в такой позе, размашистыми ударами. Его яйца бились о мои, по помещению парной раздавались смачные шлепки. Сергей своими руками раздвигал мои ягодицы и сжимал их вновь. Опускал свою руку и сжимал мои яйца до боли. За тем он положил меня животом на лавку и начал ебать в таком положении. Я потерял счет времени. Однако я возбудился до предела мой полувставший орган бился о ляжки я был возбужден с головки капала смазка, и не заметя как я начал сам сначала не очень умело но постепенно со слов Сергея как шлюха подмахивать навстречу его члену. Он рычал и похлопывал меня по жопе, наклоняясь кусал меня за шею. Я стонал и извивался под ним. Его член я чувствовал глубоко у себя в кишке. За тем он резко вытащил свой член перевернул меня на спину, провел два раза рукой по своему члену и начал изливаться мне на живот грудь, первые капли спермы попали мне на лицо. Когда его член закончил извержение, он раздвинул им мои губы. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24518 (за неделю: 21)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
