 |
| |
| | Теперь Джон уже достиг такой эрекции, что больше не мог оставаться в этом положении. Он очень хорошо чувствовал, что его член вжимается между половинок ее попки и не понимал, как она этого не чувствует. Боясь что она почувствует, он отпустил ее. На самом деле он чувствовал отвращение к себе, и опять попытался отнести эрекцию к ситуации между его матерью и Сэм. Но Сэм была на пляже. И он не мог отрицать, что ощущение того, как его член трется о попку его матери было просто восхитительным. | | |
| |
|
| |
| | Игорь правильно понял мою женскую просьбу. Он двинул бедрами чуть назад и тут же вдавил свой член до самого сердца, я жалобно застонала, а Игорь начал энергично долбить мое влагалище, разминая головкой члена мою матку. Не смотря на то, что я отдавалась ему по принуждению, тело казалось жило собственной жизнью, моя как сказал Игорь "страдалица" была вполне счастлива обласкивая случайного гостя она отправляла волны наслаждения по всему моему телу, заставляла меня извиваться от похоти, двигать бедрами покорно встречая удары наносимые огромным мужским членом. Первый оргазм нахлынул через несколько минут. После чего я полностью утратила контроль над разумом и телом: | | |
| |
|
| |
| | Тут они разрезали торт и стали его есть, тут Г.П. стала мазать себя кремом от торта. Она мазала им свою дряхлую кожу, обвисшие от старости груди, завонявшуюся и атрофировавшуюся от долгого неиспользования пизду. | | |
| |
|
| |
| | "Парадные ворота" Ларисы были несравненно шире ее ануса, но сейчас, когда она приняла в свое тело три немаленьких члена, мне предстояло основательно потрудиться. Я начал нежно массировать головкой своего гиганта ее клитор, захватывая большие и малые половые губки. Лариса блаженно закрыла глаза. Тогда я слегка надавил своим членом на орган Джека. Генри и Джон подстраховали меня снизу, не дав Ларисе опуститься. Но мне не удалось приоткрыть ее милую щелочку даже на миллиметр. Я снова надавил, прибавив к члену пальцы, но с тем же результатом. Лариса задергалась, но тем самым привела в движение доселе неподвижные члены в своей попке, и ей стало еще больнее. Тогда она снова покорно замерла. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 23848 (за неделю: 14)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
