 |
| |
| | Так прошло часа четыре. Все это время за стенкой не утихали стоны и крики Лены. Хотя с нею осталась Лиза, по всей видимости, трахали, в основном, Лену. Я решил пойти и проверить, как она. Картина мне предстала великолепная. Голенькая Леночка сидела на кровати на лице Лизы, та лениво лизала ее набухший клитор и драла Ленину киску двумя самыми большими вибраторами одновременно. Двое парней в этот момент спускали в разъебанную Ленину попку: ее выебало человек восемь, не меньше. На лице Лени застыло полубезумное выражение, стонать или издавать какие-то звуки она уже не могла, только скулить. Как выяснилось, за несколько часов Лену успели отыметь по всякому: ее трахали по двое в попку, киску и даже рот попеременно, или двое в попочку и один во влагалище, засовывали в ее дырки бутылки и вибраторы. Лена была вся в сперме, к ее лицу уже никто даже не притрагивался. Когда очередной хуй кончал в ее попку, к ней подставляли чистую пепельницу и заставляли Лену слизывать с нее вытекшую сперму. Лиза, напротив, была абсолютно чистенькой: про нее в этот вечер никто и не думал, ее функция была в том, чтобы подлизывать Лену. Я напоил Лену шампанским из бутылки и опустил ее на пол, поставив на четвереньки. | | |
| |
|
| |
| | Со школьной скамьи мне нравились блондинки. В шестом классе я тайно обожал Машеньку, девочку с длинными вьющимися волосами. Правда через год ее семья переехала в другой город и с первой любовью пришлось расстаться. С тех пор в подруги я выбирал блондинок.
| | |
| |
|
| |
| | Кругленькие наливные груди, о которых я столько мечтал, с готовностью выскочили из бюстгальтера. Приветствуют меня задорно торчащими сосочками. Я хватаюсь за все места и возбуждаюсь еще сильнее. Валю Машеньку на кровать. Восхитительные ножки разведены в стороны. Мягкая покорность ее тела, реализация моей мечты. Маша подо мной дернулась и ойкнула во весь голос. Я даже немного отстранился, чтобы взглянуть на такое чудо природы. Машенька, любовница, подаренная мне папашей, и вправду была целочка! И это в двадцать два года, с ее фигурой, красивым личиком и прочими данными! Она оказалась девушкой! А я то сомневался! | | |
| |
|
| |
| | Обомлев от страха, Миша прекратил свои фрикции и даже хотел отойти от матери, но она тут же перехватила его руки, лежащие на её талии, и сама начала подмахивать ему, явно требуя продолжения. Парень понимал, что мать видела, кто именно её удовлетворяет, но возмущаться не стала. Наоборот, её глаза выражали крайнее удовольствие. И это удовольствие доставлял ей он, её сын. От этой мысли Мишу сразу обуял оргазм и он с блаженной дрожью в теле стал обильно заполнять задний проход матери своей живительной влагой. Макс, стараясь не раздражать друга фотосъёмкой его матери, предусмотрительно спрятал фотокамеру. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24775 (за неделю: 5)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
