 |
| |
| | Она уже не могла оторвать руку от эрегированного красавца. Даша взяла его в руку, медленно оголила головку, венчавшую ствол. Она была розовой, блестящей и такой аппетитной что Даша сразу почувствовала приятно разливающееся в ней чувство сексуальной истомы, женского желания обладать этим хуем, почувствовать его в себе, покориться его напору. Но она четко понимала, что это член ее сына, и трахаться с ним нельзя, это плохо. "Ну а если я просто поиграюсь потихоньку, полижу, пусть даже он кончит, разве это плохо? Ведь мальчику нужна разрядка, иначе с таким красавцем он надует какую-нибудь пятнадцатилетнюю дурочку и она забеременеет, что мы будет делать? Нет, ничего плохого в этом нет, я как мать должна заботиться о сыне, и предохранить его от подобных неприятностей". Подумав так, она еще раз посмотрела на сына, который по прежнему спал и наклонилась к его члену, вытянув свои губки и охватив ими нежную кожицу головки. | | |
| |
|
| |
| | Но вот мой последний оргазм совпал с оргазмом Андрея. Горячая струя спермы разлилась по моей прямой кишке, и член покинул её. Я тут же развалилась на полу не в силах пошевелиться. Во влагалище было всё натёрто, задний проход ныл, и я чувствовала, как из него сочиться сперма, в зубах я всё ещё держала свои изжёванные трусики, а двое моих учеников стояли и, улыбаясь, смотрели на только что оттраханную ими учительницу. А я просто была счастлива. Сексуальная жажда, мучившая меня весь день и всю ночь, наконец-то была удовлетворена... по крайней мере, на какое-то время. | | |
| |
|
| |
| | Он сглотнул. Его легкие как будто наполнились огнем, и каждый вздох давался ему с большим трудом. Его член, скрытый под простыней, туго натянул легкую ткань, а та, где была его головка, расплывалось влажное пятно. | | |
| |
|
| |
| | Люся, двенадцатилетняя девочка, шла в кабинет к директору, Виктору, Степановичу. Он был высоким, стройным и сильным мужчиной. Раньше он занимался борьбой, но потом, после ухода со спортивной арены, его направили работать в школу. В школе упорно ходили слухи, что он занимается у себя в кабинете сексом со школьницами, но его на этом ни кто не поймал, а все девчонки отмалчивались, или шутили по этому поводу. Люся подошла к кабинету и постучала, раздался голос директора, который пригласил дево | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24182 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
