 |
| |
| | Нет, это был не боевик с Вин Дизелем в главной роли, это было кино для любителей острых ощущений от созерцания чужого траха. Фильм назывался XXX-Illusions и повествовал о труппе цирковых артистов, которые жили в своём тесном мирке, изредка трахая друг друга, переезжали из города в город и давали там представления. Козырем их выступления был иллюзионист и по совместительству гипнотизёр. Коньком программы был номер, где из зала приглашалась посторонняя девушка, и под воздействием гипноза устраивала стриптиз. В перерывах между выступлениями происходило много чего интересного, весь фильм пересказывать не буду. Уже в который раз я смотрел сцену, как наш герой натягивал некую корреспондентку, усомнившуюся в его способностях, но под гипнозом легко отдавшуюся ему. Когда страсти на экране достигли накала, и я собрался достать свой прибор с целью снять напряжение, до меня дошёл звук хлопнувшей двери. | | |
| |
|
| |
| | В городе было несколько высших учебных заведений, много молодежи, поэтому дома терпимости составляли в нем целый квартал: длинную улицу и несколько переулков. Васька был известен во всех домах этого квартала, его имя наводило страх на девиц, и, когда они почему-нибудь ссорились и вздорили с хозяйкой,- хозяйка грозила им: | | |
| |
|
| |
| | Танцуя она настолько приблизилась ко мне что мой член стал подавать признаки жизни, набухая в моих штанах. Я понял, что она уже его чувствует давление на своём теле, что вызывало во мне стыд. , но она прижималась, ещё сильнее ко мне. Что делать дальше я не знал и просто не понимал и это поняв она стала меня целовать обхватив руками мою голову. Танец нас прекратился, я держал её за пояс руками боясь пошевелится, она держа меня за голову целовала, в губы, щёки, глаза запуская пальцы мне в волос. Возбуждения не было придела, член уже стоял распирая мои штаны, в голове кружилось и дыхание стало тяжёлым. Я уже не мог себя сдерживать, а что делать и как правильно не знал и поэтому я начал делать то что мне приходило в голову. Опустив руки с её пояса я погладил по её попки и не обнаружил под платьем трусов. | | |
| |
|
| |
| | Я протянула руки вверх и он освободил меня от рубашки, потом приподнял и на соседней полке оказались и брюки. Все это время его губы не переставали кусать и целовать мои, а руки ласкать грудь. Вдруг он раздвинул мои ноги и сел на пол между ними, отодвинул краешек трусиков и провел пальцем между складочек. От неожиданности и того чувства, что охватило меня я громко вскрикнула. Его палец тут же стал мокрым и он, улыбнувшись помог мне освободится от последнего препятствия к моей пещерке. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24810 (за неделю: 18)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
