 |
| |
| | Хотя какая она юная, она старше меня на пять лет, это для Аллы Марковны, её куратора, она юная. Но какая она горячая, страстная, как отзывчиво повиновалась моим нетерпеливым рукам. А когда я стянул её тонкие трусики и стал целовать её животик и горячую мокрую пуговку клитора, Ирина громко закричала, вцепившись в мои волосы - юная дама так бурно кончила! Хорошо, что её кабинет в глубине коридора. А какая у неё нежная кожа, тугая вагина, в дырочке Аллы мне было немного просторно, а сейчас так туго, горячо и невероятно сладко находиться между ножек этой чудесной Ирины. | | |
| |
|
| |
| | Один за другим, хуи менялись в пизде Татьяны Петровны. Возбужденные мальчишки кончали быстро - и как только один член покидал щель классной руководительницы, его место тут же занимал другой. За каждым парнем, ебущим Татьяну Петровну стояла длинная цепочка ждущих своей очереди. Наконец, парням надоело ждать, и преподавательницу положили на стол, так, чтобы ее можно было ебать в рот и в пизду, при этом она дрочила еще двоим. Дело пошло быстрее - и через некоторое время, учительница начала издавать странные звуки забитым членом ртом. Антон, который уже слышал подобные звуки понял, что Татьяна Петровна кончает. | | |
| |
|
| |
| | Я откинул голову и открыл рот, показывая, что он может войти не только в Ее дырочки. И Он незамедлительно воспользовался такой возможностью. Сергей вставил мне в рот свой член, мне было непривычно, ведь я не могсильно влиять на его движения и именно ОН контролировал весь процесс, а мой рот был просто дырочкой, которую он трахал. Сергей вытащил член из моего рта. Я схватил его рукой и направил в киску Оксаны, а сам изловчился и стал ласкать язычком ее клитор, одной рукой держась за ее талию, а второй лаская соски Оксаны. | | |
| |
|
| |
| | Постепенно я наловчился и вошел пальцем в матку, в какой то момент он просто провалился сквозь вход в теплое пространство, я начал водить им по входу и Настя просто извивалась на нем. Не знаю, что вы там делаете, но я тоже хочу, сказала Маша. Поскольку у Насти я пальцем трахал уже машинально, то смог сосредоточится на другой руке и нащупать вход в матку Маши. Уже зная что делать я быстро проник в нее, маша начала охать, ох, блять, как необычно то и как хорошо, двигай, хочу еще. Мне удалось разогнуть второй палец и я попробовал его вставить, на удивление, прошел свободно, пизда Маши была существенно вместительней Настиной. Я продолжил трахать обоих пальчиками и попробовал Насте тоже вставить второй, он тоже вошел, не так легко как у Маши, но вошел и я продолжил трахать дырки кистями, заходя пальцами в матку. Член стоял просто колом, анус пульсировал и тоже хотел проникновения. Но вот Маша забилась на руке и следом практически одновременно Настя. Они с силой сжали влагалища, которые сокращались в такт оргазму. Я прекратил движение и когда конвульсии немного стихли, вытащил руки с чавканием из обоих пизденок. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24730 (за неделю: 16)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
