 |
| |
| | Я думала, что он войдёт в меня, но неожиданно на мою правую ягодицу со смачным звуком опустилась шлёпалка. Я задохнулась, едва не выронив хлыст из зубов. Затем боль обожгла вторую ягодицу. Шесть раз по каждой ягодице, потом ещё шесть раз по внутренней стороне бёдер. К тому времени я уже снова выла, заходясь в рыданиях - хлыст у меня в зубах глушил меня не так эффективно, как кляп, но такой цели, видимо, и не ставилось. Три финальных удара легли мне прямо на влагалище, и от жуткой боли между ног я впилась зубами в рукоять хлыста, корчась изо всех сил. | | |
| |
|
| |
| | Разумеется, мои сексуальные контакты в студенческие годы не ограничивались пределами нашего института. Вообще эти пять лет были, возможно, самыми насыщенными в сексуальном смысле. Мы шагали по жизни бодрым маршем, останавливаясь (совсем по Цою) "у пивных ларьков", да ещё в постелях подруг. Впереди - вся жизнь, а вокруг - сотни молодых и красивых девушек, воспитания, мягко говоря, не слишком пуританского, так же, как и мы жаждущих развлечений. Молодость, здоровье... Мы не знали похмелья, мы могли кончать по четыре-пять раз за вечер, мы трахали всё, что шевелится, легко расставаясь со старыми подругами ради новых встреч. Блондинки и брюнетки, длинноногие модели и маленькие кошечки, пышногрудые матроны и стройные узкобёдрые спортсменки... Рассказать обо всех, да что там рассказать - вспомнить их всех невозможно. Именно поэтому я решил ограничить свой рассказ об этих годах студенческой темой. | | |
| |
|
| |
| | Я родился и провел всю юность в тихом подмосковном городке, в двухкомнатной "хрущевке", где кроме родителей, меня и сестры периодически жила еще и бабушка. В такой тесноте было не до особых церемоний, можно было застать и маму и сестру в любой степени раздетости, мне сызмала как-то объяснили различия между мужским и женским телом, и ничего особенного в щеголянии полуголым я не находил. Сестра Нина (она старше меня на три с половиной года) спокойно купала меня чуть не до школьного возра | | |
| |
|
| |
| | Элайя поцеловал её в губы, ощутив привкус крови потому, что она прокусила себе губу. Его длинные пальцы стягивали с неё трусики, потом он рванул их с такой силой, что порвал, оставив Вороницу совершено голой, скинул обрывки на пол. Передвинувшись в низ он поцеловал подъём её ступни, губы его медленно двинулись выше, покрывая поцелуями сладкий путь. Элайя уткнулся лицом в белоснежный живот Вороницы. Затем опустился ниже. Крупная сладкая дрожь сотрясала её тело. Горячий язык Элайи неутомимо ласкал её сокровище, и она уже перестала осознавать себя, её дыхание рвалось, переходя в хриплые прерывистые стоны. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24639 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
