 |
| |
| | Он протянул руку и коснулся их. Мягенькие -произнёс он дрожащим голосом. Я села на диван и раздвинув ноги поставив их на диван, а это вот и есть пися. У него задрожали руки, он смотрел не моргая и не отводя глаз. А где же дырочка, куда нужно вставить? -спросил он. Вот тут -сказала я раздвинув стеночки влагалища которые закрывали вход. Он сделал глубокий вдох, задержал чуть и выдохнул. Ну и как там у тебя в штанах? -спросила я показав головой на его выпирающее хозяйство. Ты же решил так снимай штаны. Снимать -повторил он. А ты что это будешь пробовать в через штаны. Нет -сказал он, и принялся снимать штаны. Сняв их он стал пере до мной со стоячим членом. Молодой, резвый, -подумала я. Я легла ковёр лежащий на полу и сказала, что бы он ложился на меня. Он лёг, член упёрся мне в лобок;я его умело взяла в руку и опустив в низ ввела себе во внутрь. | | |
| |
|
| |
| | В одно время поспорили между собой пи...да и жо-па, и такой подняли шум, что святых выноси! Пи...да говорят жопе:
| | |
| |
|
| |
| | Внизу живота все онемело, я плотно сжала ноги. Кабина стала набирать скорость: Щекочущим тонким лезвием, из плотно сжатых губ, с силой вырвалась моча и по моим ногам устремились вниз, горячие струйки. В считанные секунды они добежали до босоножек и щекоча ступни, утекали на пол. Я попыталась собрать волю и напрячь сильнее мышцы: Но моя мидия больше меня не слушала. Острое тонкое лезвие в промежности превратилось в сверлящий трусики бурав. Мне стали отвратительны, бегущие по ногам струйки и не желая их более терпеть, расставила ноги на ширину плечь. | | |
| |
|
| |
| | - Ну, что ты стоишь? Угощать нечем, что ли? Тогда ограничимся десертом! - смеясь, он как пушинку подхватил Алену, и понес ее в спальню. Пара мгновений - и оба уже опустились на семейное ложе молодых. Еще несколько мгновений - и руки шустрого гостя уже сновали по ягодицам, бедрам и груди молодой женщины, а ее шею уже ласкал шустрый язычок пожилого гостя. Сильные руки свекра обхватили Алену за талию, он прижал её к себе, расплющив ее крепкие, белые груди о свои ребра - они полулежали, постепенно распаляясь - один от соприкосновения с прелестями своей снохи, а другая - от постепенно поднимающегося сквозь страх яркого воспоминания о запретной сладости, желания. Неистовыми ласками он довел ее до исступления. Словно воск, по ее телу растеклось страстное желание, оно просто помутило рассудок. Трусики улетели бабочкой куда-то за кровать. Расставив ноги, Алена осторожно надвинулась на уже возбуждённый пенис мужика, сжимая его бёдра своими коленями. Лишь несколько секунд ей потребовалось, чтобы приноровиться к партнёру, потом медленно и нежно она стала опускаться на него и вновь подниматься. В раскрытом лоне исчезал его вооруженный сталью могучий орган, темп учащался, в конце концов, она стала скакать словно наездница, насаживаясь на него всё сильнее и интенсивнее... | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24388 (за неделю: 25)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
