 |
 |
 |  | Мама Веры по истечению пяти минут наконец-то решила дать дочери встать с кровати и сесть на горшочек. Они с мамой Вани вдвоем помогли девочке выпрямить ноги, затем Надя быстро схватила девчонку за пазухи и подняла её вверх, а Света подставила под попочку горшок. Затем Верочке было велено опускаться вниз, одновременно садясь на судно. Как только края ягодиц девочки коснулись горшка, из её анального отверстия полилась мощная струя воды, которая даже частично разбрызгивалась мимо горшка. Заметив это, Света пальцем слегка прижала аннус ребёнка, заставляя воду менять направление течения. "Маловатый горшок для неё, надо бы купить по больше", она рассказывала соседке Наде, "думала, зачем ей, пусть ходит на унитаз, большая уже, однако при клизме ведь надо опорожняться на судно тут же, рядом с кроватью". "Да, моему Ванечке тоже горшок скоро станет маленьким", та согласилась. Верочка тем временем закончила выливать воду и стала выжимать размытый клизмами кал. Первые порции у неё выходили весьма трудно, заставляя усиленно тужиться. Однако вскоре последовал более мягкий стул, который посвистывая вышел вон. Сильный, противный запах старого, запорного кала наполнил комнату. "Ладно, Света, я чую, что с Верочкой всё будет в порядке, пойду, посмотрю, как там мой Ванечка, ему ведь тоже только что была клизма сделана", сказала Надя. "Ах так, он что, еще не раскакался?". "Нет, муж держал его на диване". "Ну, беги, беги, Вера теперь уже раскаканная, всё окей будет", соседка согласилась. Надя вернулась в свою квартиру как раз в тот момент, когда Андрей подтирал попу Ванечке. "Ну, хорошо покакал?", мама спросила. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я взял одну девочку и пошёл с ней около берега.А мой друг(как он мне рассказывал потом) взял другую девчёнку и они сели около берега недалеко от нас.Мы с девчёнкой поцеловались, когда я её целовал я гладил её по заду. Её зад был очень мягкий, нежный и приятный.Ей было очень приятно, ну а мне ещё больше.Мы с ней присели и всё началось.Я взял её за груди, потом залес ей под майку( она не сопротивлялась )её груди были просто супер. Она могла сровниться с 8-ми клашкой(хотя она была в 6-ом классе).Я лёгкими движениями снял ей майку.Мы сней обнялись, её груди тёрлись об мою майку,мне было очень приятно.Штаны я решил не снимать, потому что было холодно.Мы сней целовались, обнимались и делали многое другое.Я её щупал, как мог.Было просто всё отлично.Я снял свою майку и положил на траву, чтобы ей было где лечь.Она легла на маю майку, её груди были больше.Она хотела снять сменя штаны, но я не стал снимать их.Я взял её штаны и немного опустил. Ноги её были мягкие,большие и нежные.Я её щупал как мог, сжимал её ляшки.Просто этот вечер я никогда не забуду. Теперь я расскажу что делал мой друг с другой девчёнкай.Он мне сказал так: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лера подошла и уселась рядом с Романом, со стороны, так чтобы её не видел Максим, понимая гнев ревнивого мужа. После воды всем безудержно хотелось покушать, и как голодные волки они принялись поглощать всё подряд. В ход снова пошло спиртное, и сняв напряг, компания еще раз окунулась в веселье. А когда солнце садилось, кто-то предложил сыграть в волейбол. Они долго резвились с мячом, и когда солнце основательно село, вспотевшие женщины, оставив своих кавалеров, пошли искупаться вдвоём. Чтобы не мочить свои плавочки на ночь, они полностью разделись, и абсолютно нагие вошли в воду по пояс. Ночная река их пугала, и чтобы как-то скрыть свой страх они держались поближе, плеская друг на друга водой. |  |  |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24926 (за неделю: 52)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|