 |
| |
| | Я забыл все свои страхи и отдавался его ласкам, мурашки бежали по коже, меня потряхивало, и я начал выгибать попочку навстречу рукам и губам Вадика. Пальцы Вадика прошлись по ложбинке попки верх и вниз, раздвинули половинки и помассировали дырочку, другая рука гладила мою спину и бока. Повторив ласки моей дырочки несколько раз, Вадик решительно, но бережно вставил в неё свой палец. Я вздрогнул и сжал дырочку, но боли не последовало, только небольшой дискомфорт. Вадик немного подождал, не двигая пальчик и продолжая ласкать меня другой рукой и целовать попочку. Дождавшись, когда я расслаблюсь, он покачал пальчик из стороны в сторону, чуть вынул его и вставил уже поглубже. | | |
| |
|
| |
| | Сейчас эти моменты - как луч света, как солнечный зайчик. Они вспыхивают в моей голове, освещая все вокруг. Если бы я мог вернутся обратно... Что бы было? Незнаю. Мы никогда не возвращаемся обратно. Это великий дар нам. И великое наказание. | | |
| |
|
| |
| | Вскоре замечаю, что Маша трётся плотно сжатыми ногами друг об друга и неровно сопит... Ага... Ещё и руку туда сунула и начала постанывать... Отворачиваюсь ровно настолько, что-бы видеть только попу и наконечник... О! А наконечник уже почти наполовину вылез от её усилий! Перехватываю его между пальцев, ладонью сжимая Машкины задние половинки... | | |
| |
|
| |
| | Она взялась обеими руками за резинку трусов, чуть приподнялась на кровати и стащила их до колен. Затем пошевелила ногами, и ее синие трусы упали на пол. Колени Сюзанны Викентьевы, ничем теперь не стесненные, раздвинулись, и Толик увидел ее мохнатую вагину. Он невольно ахнул. Внезапно Толик услышал скрежет - кто-то открывал дверь. Минута, и в комнате раздались чьи-то шаги.
- Танька, ты? - тревожно окликнула Сюзанна Викентьева.
- Конечно, я - кто ж еще к нам вломится? - раздался в ответ полупьяный девичий голос.
"Это Танька из нитяного цеха, моя соседка по комнате", - шепнула Сюзанна Викентьева, невольно сдвинув ноги. И снова крикнула:
- Тань, ты за ширму ко мне не заглядывай, ладно?
- Ладно, Сюзанна Викентьева! Хи-хи: А то я не знаю, чем Вы там занимаетесь? Опять какого-то пацана затащили в гости:
- Не твое дело, - строго отозвалась Сюзанна Викентьева, ногой запихивая свои трусы под кровать и одергивая подол.
- А может, я завидую? - не унималась Танька. - К вам почему-то мальчишки ходят, а ко мне цепляются только лысые женатики:
Сюзанна Викентьева приложила палец к губам и прошептала:
- Тс: Молчи. Я сама с этой дурой буду разбираться. Понял?
Толик кивнул, как заговорщик. По его спине потек пот.
- Ну, хорошо. А теперь сделаем так: - резким движением Сюзанна Викентьева оттянула резинку штанишек и трусов Толика и бесстыже сунула туда руку. Толик тихо ахнул, уже почувствовав, как рука начальницы цеха нежно теребит его член.
- Нравится? - наклонилась она и зашептала ему в ухо: - Я немножко тебя здесь потрогаю - ты не против, да?
Толик молча кивнул. Ему было приятно, что взрослая женщина теребит его писюн, а другая из-за ширмы что-то говорит, от чего по спине бегут мурашки.
- И что вы там с ними делаете? - снова забормотала Танька, скрипя пружинами кровати. - Пизду им показывате, что ли?
- Хотя бы. Тебе жалко, что ли? - задорно из-за ширмы отозвалась Сюзанна Викентьева. И, продолжая правой рукой дрочить член мальчика, левой сначала опустила пониже его штанишки. Потом задрала подол своего платья и широко раздвинула ноги. Толик снова увидел ее мохнатую вагину, и член его разбух и задрожал. Сюзанна Викентьева ласкала его одной рукой, а вторую стала теребить свой клитор.
- А потом что делаете, а? - не унималась Танька. - Не ебетесь же вы с ним?
- Нет конечно, - ответила Сюзанна Викентьева. - Ты что такое говоришь? Мы просто... Общаемся. Аааа! - она задрожала и кончила. С писюна Толика тоже мгновенно брызнуло белое вещество - прямо на мохнатую вагину начальницы цеха. Она вытащила из-под кровати свои трусы, вытерла ими письку мальчика, а потом и свою пизду. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24520 (за неделю: 0)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
