 |
| |
| | Жаль, что моя партнерша одета. Сейчас бы помять ее арбузы! Когда еще такой случай будет! Нет, не успею... Глажу бедра моей насильницы, пробую дотянуться до ягодиц... Нет, руки коротки. Просовываю руку под нижний край колготок, натыкаюсь на собственный член. Рука тут же придавливается к моему животу. Зинаида Егоровна останавливается, вырывает мою руку, повелительно кладет себе на бедро. Глажу мягкую мясистую ногу через теплые шершавые колготки. Поглаживаю ладонями в такт движениям. Начинаю подмахивать тазом. Стыдно как... И приятно! Людка... Она всегда долго моется... Долго ведь, правда?... | | |
| |
|
| |
| | Толстые белые струи стали покрывать нежную кожу Даши. Скоро Даша заметила, что к тому времени, когда любой парень уже бы закончил, мальчик продолжал брызгать на нее спермой. Ее глаза расширились от удивления. Я смотрел на девушку, как будто спрашивая "ну и как тебе?!" и шепотом считал струи, продолжая дрочить. Володя, выпустив ей на грудь с десяток струй, направил член ей на лицо и обильно обкончал девушке ротик, щеки и шею. Даша только лишь удивлено вскрикивала при каждой новой струе спермы ребенка. | | |
| |
|
| |
| | Отец сказал, что передает свое сокровище - то есть меня - ему, и что хочет, чтобы он не давал мне выбиваться из рук. Он сказал, что теперь я его вещь, и что он может делать со мной все что хочет. Когда я начала плакать - ведь я так мечтала о моем принце - он показал методики восптания, и мой муж принялся за работу сразу же - он изнасиловал меня при отце, затем выдрал меня прыгалками, затем ремнем, а затем отдал отцу, который напрощание выдрал меня ремнем как сидрову козу - ремень был с пряжкой, и я визжала после каждого раза. Отец сказал, что моему мужу надо научить меня уму-разуму и терпению. | | |
| |
|
| |
| | Ощущая приближение финала, я вдруг почувствовал, что Леночку подняли с меня чьи-то сильные руки. Андрей, очевидно, почувствовав тоже что и я решил, воспользоваться ротиком жены. Улегшись на полку, он, взяв, Леночку за волосы, грубо притянул ее к своему члену. Лена с покорностью раскрыла свой прекрасный ротик, и буквально насадившись на член Андрея, стала заглатывать его практически до конца. Андрей тем временем, зажав ее голову в руках, стал резко трахать Лену, вызывая хрипы и стоны жены. Воспользовавшись тем, что попка девушки оказалась свободной, я пристроившись сзади, облизал розовую дырочку и достаточно легко ввел свой член в разработанное колечко ануса. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24327 (за неделю: 8)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
