 |
| |
| | Правда, на прошедшее двадцать третье февраля, она мне в парту положила "Трех мушкетеров" А. Дюма. Настолько это был подарок из подарков, что я даже не знал, чем таким этаким ответить ей на восьмое марта. Мама посоветовала подарить ей духи, дорогие. Не помню, как назывались, на белой выдвижной коробочке золотистый женский силуэт. При поддержке матери, выпросил у отца пятнадцать рублей, столько они стояли. Ленка-то хитрая, она жила с мамой и бабушкой, - денег у них было мало, так она на макулатуру книгу купила. В общем, это был мой первый опыт не только отношений с девчонкой вне парты, класса, школы, но и равноправного обмена, но на рыночных условиях. На своеобразном бартере, я даже выиграл десять рублей, поскольку книга была "рамочкой приключений" и стоила у книжников четвертной. | | |
| |
|
| |
| | Какой же это кайф лежать на полке в поезде, не двигаться и получать такой сладкий поцелуй ниже пояса. Её губки были очень даже ладными, они замечательно чувствовали, что мне в этот момент надо, какой темп необходимым и насколько сильно надо сжимать мой член. Было такое ощущение, что они уже отлично знакомы с моим дружком. А может быть просто соседка это делала от души. В общем, сейчас это было не важно, так как она уже полностью овладела моим телом, и оно начало понемногу входить в дрожь, которую уже нельзя было остановить. Спина от этого внутреннего напряжения и ожидания взрыва удовольствия, выгнулась и дальше уже нельзя было сдержаться. Горячая струя спермы хлынула из меня прямо ей в рот, но она даже и не подумала отпустить мой член из объятий своих губ, она жадно начала впитывать в себя мои жизненные соки, получая, по-видимому, в это же время огромное удовольствие, так как весь этот момент сопровождался её стоном. Она не могла остановиться, но и у меня продолжались конвульсии тела, иначе и не скажешь. Но это не могло продолжаться долго, так как я же живой человек, пришлось сделать усилие и остановить этот безумный кайф. Я схватил её за голову и со словами "Стой!" прижал её к своему члену. | | |
| |
|
| |
| | Накупавшись всласть, я повела лошадь к берегу и тут только заметила, что свежевымытый тип, о котором я успела напрочь забыть, не ушел. В штанах, но с обнаженным мускулистым торсом он сидел на травке, растопырив серые крылья для вящей просушки. Угольно-черные брови и ресницы резко контрастировали с мокрыми, но все равно слишком светлыми волосами, небрежно отброшенными за плечи. Симпатичный парень, худощавый, но ладный, чувствуется сила. Между ног внушительный бугорок - у меня сразу потеплело внизу живота. На груди, на тонком шнурке, висел амулет в виде когтя из коричневого, брызжущего золотыми искрами камня. | | |
| |
|
| |
| | Его пальцы нашли клитор девушки начали поглаживать его, неожиданно нежно, легкими, почти воздушными прикосновениями. И мир вокруг перестал существовать: осталась лишь его рука между ее ножек, и то наслаждение, что приносили эти умелые прикосновения. Иногда парень оставлял клитор покое, и тогда его пальцы погружались между ее лепестков, туда, где не был еще ни один мужчина, касались девственной плевы - и сразу же отступали, словно испуганные этой последней преградой. | | |
| |
|
Рассказ №0933
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 07/05/2002
Прочитано раз: 24768 (за неделю: 27)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти...."
Страницы: [ 1 ]
Горький кофе, соленые слезы и липкой патокой приставучие мысли. Как прервать их нескончаемый поток? Как спрятаться в скорлупу тупого бездумного существования? Забыть, не думать, не мечтать, не путаться в смутных догадках. Исчезнуть как вид, как Homosapiens. Я не хочу мыслить!
Ведь, живут же рядышком голуби. Они прилетают на покатый карниз с облупившейся краской, клюют хлебные крошки и воркуют. Никаких мыслей о нереализованности, невостребованности и общественной полезности. Сизые кавалеры не вызывают у своих подружек сомнений в их привлекательности, не мучаются проблемами разнообразия в семейной жизни. Птицы просто вместе, они парят в синеве, высиживают птенцов и учат их летать, повинуясь инстинкту и закону природы, который не регламентирует любовь, а превозносит чувства, как основную движущую силу жизни.
А мы? Мыслящие! Что делаем мы?
Мы, многомудрые, придумали себе такое множество правил и условностей, что уже сами точно не помним их значение. С какой легкостью мы отказываемся от собственных, таких прочных, убеждений. Сомневаемся, мучаемся, коротаем лунные ночи, изнемогая от своих и чужих мыслей. Я не хочу!
Я не хотела терзать свой неокрепший мозг вопросом "Зачем я живу?" - я хотела жить!
Я не желала, прижимаясь к тебе, задумываться "а подходим ли мы друг другу?" - я хотела любить! Я выбрала тебя, повинуясь тому неведомому влечению, которое возникает вне циничного сознания. Ты был моим избранником не по воле разума, а по зову плоти.
Нам было хорошо вместе, и пока нам было хорошо, я не задумывалась ни о чем.
Но потом надрывно звонил телефон, разрывая ночь на "до" и "после", не оставляя мне выбора, швыряя в глубокий омут обмана и понимания ошибки. Ночь смотрела лукавым совиным глазом. Равнодушное небо в белой раме окна. Боль.
И на острие боли пришли мысли вперемешку с горьким кофе и солеными слезами. Зачем они пришли? Чтобы отдать последние почести умирающим чувствам? Кто их звал? Почему они возникли в горячке моего воспаленного воображения, одев соболезнующую маску смирения:
Обжигающий глоток и пронзительно-острая вспышка догадки: цель их прихода - сравнение. Сравнение благости чувственного безмыслия с покоем осмысленного бесчувствия. Что лучше? Что легче? И неужели нет компромисса между ними?
Я смыкаю ресницы, пряча за веками свою грешную сущность. Я вдруг поняла, что компромисса не бывает. Мечтая об одном, по воле контролирующего рассудка мы делаем друге, а когда осознаем ошибку, приходят мысли. Их рождает наш мозг, как антитела, как иммунитет к возможности новых ошибок.
Но за дрожащими ресницами воскресают чувства, и ползет по моей щеке непрошеная слеза, сметая все барьеры, выстроенные суровым разумом. Я не хочу мыслить, я хочу чувствовать, как голуби...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
