 |
| |
| | А потом умиротворенный лежал рядом с выебанной эльфийской принцессой и обучал ее целоваться и ласкать мой член. Старается оттраханная принцесса, запоминает как под мужчиной лежать надо, как его целовать-обнимать, как подмахивать попой. Кончилась для Галадриэль жизни принцессы, теперь она наложница человеческого мужчины, представителя враждебного народа. И жить ей теперь не по традициям эльфов, а по законам человеческих колонистов, у которых "тот прав у кого больше прав" , кто сильнее и хитрее. | | |
| |
|
| |
| | Мишаня стаскивает с девушки шорты до колен, оттягивает тонкую ниточку стрингов налево, так что бы она врезалась в левую булочку Леночкиной задницы. Потом он поддевает указательным пальцем эту самую ниточку, оттягивает и отпускает. Стринги с хлопком опускаются на попу девушки. Потом Мишаня достает своего красавца, вынимает из кармана тюбик со смазкой, и начинает, не торопясь, смазывать елдак. Но вот елдак смазан достаточно. Перед ним облокотилась на стол прекрасная мо-лодая девушка. Прямо на него смотрит её широкое очко. Пять месяцев регулярных наказаний не пропали даром, думает он. Сегодня последний раз наказываю Елену Никифоровну в зад. Попе Елены Никифоровны надо дать отдохнуть. Он смотрит на эту живописную картину. И улыбается сам себе. Капелька влаги падает из Леночкиной пизды в её трико. Мишаня широко улыбается и, не предупре-див девушку, с силой всаживает пенис её в зад. Леночка мычит. | | |
| |
|
| |
| | Когда мне надоел этот процесс, я положил Алесю под себя и воткнул свой поршень в её влагалище. В порывах страсти она пыталась воспрепятствовать этому, но было уже поздно, я принялся за своё дело. Алеся обхватила меня ногами и обняла руками, наши тела слились в одно. Я трахал её в таком темпе, что Алеся только постанывала и шептала как её со мной хорошо, в то время как кровать отчаянно скрипела, как будто вот-вот развалится. Алеся вошла в такой оргазм, что попросила трахнуть её в попку. Тогда я согласился. Она облизала мой член и легла на живот я раздвинул её мягкие ягодицы и вошел в нею, что было очень больно. Очевидно, что мой член был первооткрывателем её ануса. Я трахал её задницу пока не кончил. Потом Алеся попросила меня снова перейти в первоначальное положение, мотивировав это тем, что её очень больно. Я понял, что это правда - на её глазах виднелись слезинки. Тогда я перевернул её, снова, на спину раздвинул ей ноги и вошел своим членом в её влагалище. В эти чудные минуты нам было далеко плевать на всё остальное. Мне было всё равно и на то, что скрипит кровать и на, то, что Алесины звуки раздаются всё громче, но... | | |
| |
|
| |
| | Жар от раскаленных камней охватывал тело. Жжение начиналось от гортани, перехватывая ее так, что иногда было трудно произнести слово и приходилось даже делать передышку в разговоре, чтобы вновь набрать воздуха и продолжать речь, оно распространялось дальше, и сердце пульсировало неровно, какими-то отчаянными толкающими спазмами, грудь, живот - все было охвачено этим бесовским жжением, но в паху оно становилось совсем невыносимым. Яички воспаленно горели и их ломило так, будто по ним протопало по | | |
| |
|
Рассказ №0962
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 13/03/2023
Прочитано раз: 27938 (за неделю: 23)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Было это зимой аж в 72м году, в Новосибирске. У меня тогда была подруга - ласточка-косулечка, замечательная во всех отношениях - ладненькая, ласковая, уютная и женственная на редкость, а главное - заводилась даже от долгого взгляда.
..."
Страницы: [ 1 ]
Было это зимой аж в 72м году, в Новосибирске. У меня тогда была подруга - ласточка-косулечка, замечательная во всех отношениях - ладненькая, ласковая, уютная и женственная на редкость, а главное - заводилась даже от долгого взгляда.
Как-то мы с ней нагостились и вышли на площадку остальных поджидать. Я её в уголок притиснул - и давай целовать. Молодой был да пьяный, увлёкся маленько, пару раз по шейке прошёлся, вдруг она меня отпихнула и шепчет:
- Ну как я теперь мокрая на мороз пойду?
А дубец-то на дворе был изрядный и ехать черте куда. До остановки мы добежали, а там я сел в сугроб - лавочка-то холоднее - просунул подол её шубы между ног и спереди завернул конвертиком, как младенцу, чтобы прикрыть её женские дела, посадил на колени, обнял полушубком и прижал поплотнее. Она мне - руки за пазуху, нос - в воротник и притихла. А у меня были толстые меховые рукавицы, так я одну подмышкой нагрел. Когда троллейбус подкатил, я эту рукавичку сунул ей между ног:
- Держи!
Ехали так же в обнимку, она пригрелась, но чего-то всё молчала, а когда зашли домой, набросилась на меня с кулаками да зло так дубасит и плачет, едва унял.
- Ты чего?
- А ты думаешь, легко было твою варежку держать? Она же, как рука! А ты меня ещё и покачивал.
Вот и пойми этих баб, когда хорошо им, а когда не очень.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
