 |
| |
| | И Стаси, и Бетти было по шестнадцать. Обе жили в пределах мили от дома, в который сейчас подглядывали. В этом районе все держали лошадей. Родители Стаси были зажиточны и имели достаточно денег, чтобы выращивать чистокровных скакунов; она и ее отец принимали участие в конных соревнованиях.
| | |
| |
|
| |
| | Утро Юли всегда проходило практически одинаково. В одиннадцать я подавал ей завтрак с чашечкой ее любимого капучинно, затем она долго собиралась и куда-то уезжала. В среду же, когда зашел ее будить, я застал ее спящей в обнимку с рабыней. Одеяло наполовину сползло, открыв взгляду два обнаженных женских тела. "Вот дела?!" Не осмелившись их тревожить, я решил зайти позже. Минут через двадцать я заглянул снова. Они уже проснулись. Мало того, находясь в позиции 69, женщины ласкали друг друга. Тихие постанывания, страстные причмокивания - как же это возбуждает! Металл врезался в нежную плоть все сильнее и сильнее, причиняя жуткие неудобства. Эрекция и боль, боль и эрекция - эти слова стали для меня синонимами. Между тем, Госпожа легла на постель, а рабыня устроилась между ее ног и взяла в рот фаллоимитатор. Она двигала головой - то вонзая, то вынимая большой розовый член, заставляя Госпожу тяжело дышать и постанывать. С каждой секундой напряжение нарастало. Даша ускорила темп до предела, после чего Юля задвигала бедрами, а спустя несколько секунд жестко вырвала фалос изо рта девушки и силой притятула ее к своей распаленной промежности. Оргазм получился бурным! Выждав пока дамы отдышатся, я вошел в спальню. | | |
| |
|
| |
| | "Вау!",-сказала Инга восхищенно-томным голосом. Она стала ласкать мой пенис, медленно описывая круги язычком по его головке, которая стала дрожать от возбуждения и нетерпеливо тыкалась ей в гортань. Инга сосала мой член все яростнее, когда дверь на балкон вдруг распахнулась, и мило беседуя с Танталом, вошла моя подружка. "Ах вот ты как!",- вскрикнула она, и взяв Тантала за плечи стала пригибать его к своему животу. Тантал не сразу сообразил, что именно от него хотят, но сильные руки моей девушки не давали ему времени на размышления и разного рода догадки. Он оказался на коленях, когда она приподнала свою и без того короткую юбку. Тантал, в отличие от меня, не знал, что она на вечеринки не ходит в трусах, поскольку всегда знает, что их придется снять. Пока я думал об этом, взору Тантала открылась красиво-оттримингованная, уже слегка припухшая и слегка влажная киска моей девушки. | | |
| |
|
| |
| | Ощущая запах маминой мокрой пизденки, Даня отвлекся, он даже попробовал языком поводить по трусикам там, где сквозь них просвечивала слегка волосатая промежность, слушая жаркие мамины стоны. Он не сразу почувствовал как к вялому члену Сани, который и не думал покидать облюбованную пещерку, настойчиво присоединяется сильно стоящий член Макса. Но стоило только проникнуть головке, как Даня вскрикнул и чуть не потерял сознание от невыносимой боли, чувствуя, как из глаз брызнули слезы, не теряя времени Макс, сразу вошел на всю длину и стал двигаться, не сильно заботясь о криках жертвы.
- Как она кричит! - Саня упивался болью их девочки, очень быстро возбуждаясь и двигаясь вразнобой с другом, отчего ощущения были намного ярче.
Мама сильнее вжала его лицо в свою промежность и принялась елозить им там, стараясь получить удовольствия и себе.
- Я вся горю от возбуждения и желания глядя как твою попку трахают сразу два члена, милая ты великолепна!
Даня мог лишь стонать в ее промежность, изредка высовывая язычок и поглаживая им трусики, но все его чувства были сосредоточены в дырочке безжалостно терзаемой сразу двумя членами. От того что они двигались да еще и по-разному, а не одновременно боль на удивление очень быстро прошла оставив после себя сладкое чувство небывалого растяжения попки, только по ногам текло что-то неприятно липкое.
- Мне еще никогда не было так хорошо Макс!!! Думаю, я еще не один раз захочу трахнуть нашу прелестную сосочку! Хотя мне бы больше понравилось слушать ее протестующие крики и держать ее вырывающиеся ручки и ножки!
- О даааа! Я с тобой Саня!
Балансируя на грани между реальностью и уже третьим оргазмом, Даня не слышал их слова, продолжая дрочить себя снова и снова и чувствуя, что готов опять кончить. Неожиданно в стенку его попки ударила мощная струя спермы, и Макс захрипел, чуть ли не падая, почти сразу за ним кончил и Саня, выпустив свою не менее мощную струю, от которой кончил Даня, он все же испачкал грудь насильника и без сил рухнул поверх него.
- Отличная попка! - грубо толкая с себя Даню, резюмировал Санек и поднялся в очередной раз, присосавшись к бутылке пива, затем он не замечая измазанной в сперме груди, быстро оделся. - Я уже без сил на сегодня сладенькая! До новой встречи, я на улице Макс.
- Ага - с трудом поднимаясь на ноги Макс, тоже много выпил, стараясь отдышаться. - Эй, шлюшки мы еще встретимся и не раз, а теперь нам пора.
Когда они с мамой остались одни, она прилегла на матрас рядом с полубессознательным сыном.
- А теперь я хочу наказать тебя лично.
Даня открыл глаза и вгляделся в развратную позу мамы, сейчас она одной рукой поглаживала свою грудь, а второй ласкала промежность, отодвинув трусики и тихонько постанывая. Несмотря на всю усталость, ее вид очень возбудил Даню, он придвинулся к ней, рассматривая ее пизду вблизи, ведь никогда прежде ему не удавалось разглядеть, что же там, у девочек между ног, а очень хотелось. Интуитивно он дотронулся пальчиком до бугорка, торчащего из истертых складок влагалища, мама дернулась, застонала и повернулась на спину, бесстыдно раздвинув ноги.
Даня устроился между ее ног и, дотронулся до горошины язычком, очень надеясь, что мама его не остановит, а позволит продолжить трогать себя. По ее стонам он понял, что делает все правильно и принялся нежно, но настойчиво лизать ее киску глядя на ее реакцию и лицо. Он облизал всю ее пизду и дырочку, вызывая больше маминых стонов и возбужденно лаская свой стоявший член. Пока она не вскрикнула и не забилась в оргазме, с силой вжимая его лицо в свою промежность, от этого кончил и Даня, с трудом переведя дыхание.
- Мама идем домой - предложил он все еще лежа на мамином животе и наслаждаясь близостью ее голого тела.
- Идем девочка моя. | | |
| |
|
Рассказ №10046
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 24/11/2008
Прочитано раз: 42448 (за неделю: 14)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Свадьба была немноголюдной, но веселой. Приехал ее старший брат Вано и его друг - Тимур. В свидетели от жениха Нина пригласила две супружеские пары из их подъезда. Вино и коньяк лились рекой. Проснувшись утром с тяжелой головой, Павел уже не мог припомнить, как он оказался голым в постели с Вано. Здоровый, крепкий, покрытый с головы до ног черными волосами, он принялся по-отечески приводить в чувство новоиспеченного зятя, растирая и массируя его тело, не обращая внимание на возражения, когда его руки время от времени беззастенчиво скользили у него между ног. Нина и Тимур еще на рассвете уехала навестить родственников...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Спортзал, урок, девчонки смотрят с замираньем. Мах и соскок - все как обычно. Вдруг смешок, одни отводят в сторону глаза, другие тычут пальцем. Смотрю, - у меня встал, но мне по-барабану, пускай завидуют. -
- Танцульки. Опять медляк, но ей видать охота пообжиматься. Топчемся, как два медведя в цирке, она прилипла словно пластилин, - такая мягкая. Становится все жарче, елдак уже на взводе, она же - хоть бы хны, виляет плавно жопой и трется об него. Больше не могу! Но поздно, - быстрей домой пока не просочилось. Бегу по улице, оттягивая куртку вниз. -
- ДЮСШ. Вольная борьба. Опять стояк и снова с тем же парнем. Он смотрит как-то странно. Хочешь погонять? - я тоже, в общем-то, не против. Ждем в душе до последнего. Не понял, - у меня как кол, а у него на полседьмого. Присел передо мной на корточках. Абзац! Хочу сдрочить, но его губы не отпускают, и руки крепко сжимает мою задницу. Упираюсь в кафельную стену, - ну что ж - ты сам это затеял. Пытаюсь глубже, но до конца не входит - хрипит. Его язык скользит вокруг головки. Накатывает все сильнее, - он сопит. "Ну-ну-ну-у-у!" Наверно, так трясет на электростуле. Вот это кайф! Ноги как ватные, дрожат колени. Сползаю на пол, он напротив, теперь со стояком. На подбородке мои капли. Закрыв глаза, гоняет себе сам. Спущенка разлетается по полу. -
- Первая моя - шалава и лет на десять старше. Приводит к себе в дом, хуе-мое, а я уже кончаю. Спустил, как будто бы поссал в колодец. "И это все?" - презренье в голосе. Облом! Но все ж - теперь мужчина! -
- Хочу давно перепихнуться с целкой, пойди найди теперь такую. Серая мышь из ПТУ таращит на меня глаза. Ну, что ж, сойдет. Вру, что день рожденья, и жду подарка. Она никак, - только по любви. Клянусь в любви до гроба, расстегивая брюки. Вдруг слышу: "Отвернись!" Трусы, носки - все вперемешку. Дрожит, колени сжаты, руки на груди. Я только этого и ждал - попалась, сучка! На этот раз без спешки, - все ж девственница, как ни крути. Мой болт ее пугает. Ну что ж, с закрытыми глазами даже лучше. А телка - ничего, когда раздета. Проверил - мокро между ног, - считай готова. Разжал коленом, - будто разорвал, и между ног зияющая рана. Терпенья больше нет, вперед! Короткий жалкий крик. Значит - не ошибся. Пашу по-полной, аж в ушах гудит. Она лежит как жертва. Открываю шлюзы - кончаю, но без книжного восторга. Приподнимаюсь, - болт в крови, а простыня на выброс. Ладно - это мелочь. -
Лето, горячей воды нет, - придется идти в баню. Почти все занято и пара уже нет. Иду по мыльному, как через строй, облапанный завистливыми взглядами. Как приятно, - согласись. Тут вдруг освободилось место. Сажусь. Поставил рядом шайку. Споласкиваюсь. Еще одну на голову и по привычке играю мускулами. Балдеж! Один напротив, средних лет, на вид вполне приличный и крепко сложен, откровенно предлагает выпить у него дома. Хочу попробовать, как это бывает с мужиком. Выходим вместе, он при машине. Затем приличная квартира, коньяк, закуска, сигареты, кофе - и все без суеты. Он образован, много видел и мне с ним интересно. Я в расслабухе. Он наливает чаще и полней. Ну-ну! - и притворяюсь пьяным больше, чем на самом деле, да тут еще и порно с одними мужиками. Заводит с пол-оборота. У меня встает, - скрывать не собираюсь и достаю свой аппарат, он тоже. Смотрим друг на друга. Понятно, - совпаденье полюсов. "Не обижайся! Коньяк был классный, ну пока!"
***
Проснувшись от ощущения, будто чья-то рука сдавила его член, Артем, повернулся и прижался животом к скомканному между ног одеялу. Сложив его под собой тесной складкой, он забился в ней членом, стискивая руками подушку. Тепло, струящейся, как порывы ветра влаги, пронзая поры, накрывало его волна за волной, стирая с сознании грани реальности, унося за собой в радужный мир завладевших им чувств к тому, кого он теперь с нетерпением каждый раз ждал и, отметая все опасенья, страстно хотел.
Боясь признаться самому себе, он пытался при встрече сковать свое волнение цепями рассудка, но глаза безжалостно возвращали свободу непреодолимому желанию обнять эти мальчишеские плечи, коснуться его нежных губ и разделить с ним чувство близости мужских тел.
Засыпая, ему иногда казалось, что вот-вот опять робкие пальцы давно ушедшего из жизни младшего брата, чуть вздрагивая, коснутся его едва пробившихся мягких волос над замершим в ожидании приоткрытым ртом и, согнутое колено скользнет под одеялом между его, покрытыми сплошным ворсом ногами, и тогда он крепко прижмет к себе это еще по-детски угловатое худое тело, боясь выдать свою вздыбившуюся в трусах твердую плоть.
Школьные годы не оставили в памяти значимых воспоминаний. Правда, однажды, слоняясь по парку, он вышел на звуки музыки к танцплощадке, и тут же попав в объятия разгоряченной пьяной одноклассницы, оттанцевал ее в кустах на смятом пиджаке с едва расстегнутой ширинкой, толком не помня, было ли это на самом деле или нет. Затем был выпускной, похмельное утро, и он последний. Между ног взбитая пена, еле кончил, а она обблевалась.
Два года армии оставили обрывки памяти. Вот дембельский альбом.
"Вся служба - одни лишь караулы, строевая и тяжесть в яйцах - больше ничего.
А школьный друг, смазливая для девок только, как он считал, мордашка,
ушив в обтяг на жопе брюки, с благословенья старшины, вдруг стал каптером.
Сосед по койке, дождавшись тишины, сперва дрочил, потом сосал ему под одеялом.
Затем другой призыв, притирка молодых, буза в столовой из-за масла.
Тщедушный деревенский паренек кричит, что мать он их ебал, трем - только из аула прибывшим кавказцам. Затем развод, складской ангар, удушье полумрака, и стон как зов.
Потом - друзья, пойди их разбери.
Под дембель интендант дарует с барского плеча два месяца халявы при доме офицеров.
И вот, забывший о чинах, после застолья, в угаре пьяной страсти, вчера курсант - сегодня лейтенант, седлает его член.
Остаток дней они проводят вместе в его квартире.
Жаль, но время службы подошло к концу."
На втором курсе института Артем женился на неброской однокурснице. Скромная по тем временам свадьба закончилась еще более скромной брачной ночью. Для нее она была первой, а для него разочарованием, поскольку назвать их мужем и женой в полном смысле слова стало возможным лишь через месяц его отчаянных попыток прорвать девственную оборону супруги. Но извергнутые им потоки семени не изменили вердикт врачей. Тлевшая в нем надежда возродить брата в собственном сыне угасла вместе с супружеским долгом. Еще год был вычеркнут из памяти, не оставив следа.
Друг детства - Павел, появился в его жизни также неожиданно, как и исчез много лет назад. Он вряд ли узнал бы его, настолько его сверстник изменился, превратившись в модно детого молодого мужчину с печальным рассеянным выражением больших карих глаза. Растерянность и неловкость неожиданной встречи, постепенно рассеивались за холостяцким застольем, пока не стало очевидно, что Артему уже поздно возвращаться домой, а крепкий кофе и пачка выкуренных сигарет не оставляли шансов для сна.
"А почему ты развелся?" - невпопад спросил Артем, решив прервать затянувшееся молчание.
"Я не развелся, развели меня" , - словно чужим голосом ответил Павел и, в упор посмотрев на Артема, вдруг схватил его за рубашку, резко рванул на себя и прошептал ему в самое ухо: "Хочешь расскажу, как все было?"
*2. НА ПЕРЕКРЕСТКАХ ДОРОГ*
Бабушка не могла отдать внука в детдом и растила Павла, как могла. Но однажды она слегла и угасала с каждым днем. Из больницы ее выписали умирать дома, и тут, как добрая фея, появилась она. Нина, работавшая по-лимиту медсестрой в той же больнице, все время была рядом со старушкой. Чуткая и внимательная, она старалась облегчить ее последние дни и не оставила ее заботам, совсем упавшего духом взрослого внука.
"Уже поздно, может мне остаться?" - как-то невзначай спросила она.
"Я поставлю раскладушку" - машинально ответил он.
Кровать испуганно скрипнула. "Мне холодно!" - прошептала Нина, сжавшись комочком рядом с ним. Павел нехотя вытащил из-под себя одеяло и теплое мягкое женское тело, пугая и непривычно волнуя своими формами, прижалось к его спине. Ему стало не по себе, когда она, как слепая, принялись обшаривать руками его тело, но обидеть ее он тоже не хотел и, поддавшись упорному натиску, повернулся на спину. Скрестив руки под головой, он вытянулся и ждал, но чужие руки не могли оживить его и лишь когда ее влажные и мягкие как у рыбы губы заглотили наживку, он все-таки встал. Добившись своего, она уверенно оседлала его, и, затолкав в свою лунку едва окрепший девственный побег, понеслась галопом.
На следующее утро, еще не успев одеться, - он в трусах, она в халате, стояли у кровати бабушки. "Теперь я могу спокойно умереть!" - она поцеловала их благословляя.
Нина быстро освоилась в доме, переиначив все на свой манер. Ему же все было безразлично и она, понимая горечь утраты, совсем не докучала ему супружеским долгом. Прошло время, и однажды Нина, мягко заметив, что они уже долго живут как муж и жена, предложила оформить их отношения. Павел решил, что это его долг за все то доброе, что она сделала.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
