 |
| |
| | Задница вздрагивала от его резких движений снизу. Я видел как его залупа то показывалась наружи, то скрывалась в теле моей жены. Четко и ритмично Сашка загонял свой кол в ее влагалище. Навалясь сзади, я приставил свой тоже не маленький член к ее анусу, я не вводил его в попку моей дорогой, но давал почувствовать, что я это сделаю. Нужно было, что б Татьяна потеряла контроль над собой и тогда настанем мой черед. Аккуратно сжимая груди в своих руках я попеременно клал в рот моего друга то один ее сосок, то другой. Эта игра продолжалась до тех пор, когда уже я почувствовал напор на свой член ее задницы. Вот теперь: Взяв с тумбочки первый попавшийся крем, я густо намазал залупу скользкой массой. Получилось забавно, красный член и белая шапочка. Осторожно направляя его в попу, я сделал небольшое усилие и ввел сантиметр внутрь. Мои партнеры замерли почувствовав изменение мизансцены. Но делать больно, когда было так хорошо, я не хотел, и поэтому замер ожидая помощи снизу. Помощь пришла сразу. Сашка, опять вошел в Татьяну и немного приподнял на себе, и так как я замер и не двигался то мой член вошел немного вглубь. Еще раз, движение снизу и сантиметр отвоеван. Татьяна зажатая с обоих сторон не предпринимает никаких попыток к сопротивлению. Ей хорошо, как и нам. Мои сомнения, что член такого размера не войдет в зад не оправдались. Я уже был в заднем проходе моей ненаглядной по самые не балуйся. Мы входили одновременно, он снизу, я сверху. Каждый раз, через тоненькую стенку я чувствовал, как еще один член с другой стороны выворачивает наизнанку влагалище моей жены. Темп нарастал, и вот уже без всякой жалости и деликатности наши игрушки с сосущим звуком входят с разных сторон в разгоряченное тело. Татьяна потеряла темп и не знает кому из нас подмахивать, и уже не стон а долгий крик удовольствия вырывается из нее. Еще, еще, сильней, из стороны в сторону, вынуть почти совсем, и вогнать с силою. Последний раз наши залупы встречаются где-то там глубоко и не имея возможности и желания сдерживаться мы кончаем. Кончаем все сразу. Я долго, не за один раз наполняю весь задний проход. Такие же судороги потрясают Сашку. Татьяна не знает кок остановить этот хоровод и поэтому напирает то вниз, то на меня своей попой. Мы не вынимали и не расцеплялись пока наши пенисы не обмякли там где было так тепло и сыро. | | |
| |
|
| |
| | Она положила свою ножку на меня, и отодвинула полоску трусиков, которые намокли от ее соков, чтоб мне было удобнее ее гладить... Из нее прямо текли соки, я ввела свои два пальчика ей во влагалище, они проскользнули туда так легко... Ира прошептала: «Вставь еще один... Глубже... Сильнее...» Я медленно вывела свои пальчики из нее... Стала гладить ее клитор, давя на него все сильнее и сильнее, делая это все быстрее и быстрее... Ира стала лихорадочно дышать... Все сильнее и быстрее были мои движения... Вдруг я ей ввела три своих пальчика, Ира вскрикнула и я почувствовала, как ее влагалище начинает сжиматься... Она вцепилась в меня руками, укусила меня за плечо, и ее тело стало биться от сильного оргазма. Я остановилась, мое сердечко, казалось вот-вот вылетит... Я убрала свою руку от влагалища Иры. Я была до сих пор очень заведенная, но стала остывать. Только тогда мы осознали, что могли разбудить Таню. Я спросила Иришку: «Ирка, что мы с тобой делаем?!!» Но она в ответ только прошептала: «Я хочу еще... Пойдем ко мне...» Я сама была заведена, мои трусики полностью намокли, а промежность горела. | | |
| |
|
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Но потом я заметил, что мама вообще не любит наготы. Я-то сам её по-дружески никогда не стеснялся и, когда подрос, заметил, что она старается тоже на меня голого не смотреть. Но в остальном всё было нормально, мама меня никогда не била и голос повышала очень редко. Для нашего дома, где все орали друг на друга и частенько дрались, такая семья была почти идеальной. И достаток у нас был хороший, мы ни в чём особо не нуждались. Но вот какие-то ублюдки захотели отнять или, как тогда говорили, "отжать", у мамы её бизнес-торговлю компьютерами и оргтехникой. | | |
| |
|
Рассказ №10061 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 18/03/2023
Прочитано раз: 48375 (за неделю: 10)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "В полумраке едва можно было разобрать, что происходит под лестницей. Лишь, белевшая над приспущенными штанами задница прыгала, как игрушечный заяц, между таких же белых широко раздвинутых ног. Оба сильно пыхтели, но на драку это похоже не было. Послышались сдавленные крики, а тот, что с голой задницей, вдруг замычал словно от зубной боли и замер...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
***
Николай откинул одеяло в сторону и, широко раздвинув ноги, привычно провел пальцами по напряженному члену. Каждый раз эта игра со своим телом будила в его воображении то безумные оргии, то образы соперников, поверженных силой его мускул и мужского превосходства. Вновь и вновь, растягивая во времени незримые видения, он оттачивал воображаемое до мельчайших деталей, до изнеможения, до прерывистых хрипов и дрожи, до полного воплощения своей очередной мечты и, наконец, забившись в судорожном экстазе, растворялся в безудержном ликовании рвущейся из него неуемной энергии.
В широком зеркале стенного шкафа отражение, замершего как на фотографии тела, смотрело на него из-под прямых густых сросшихся бровей, неподвижным взглядом затененных длинными ресницами зеленовато-серых глаз. Широкие скулы, впалые с небольшими ямочками щеки и почти прямоугольный подбородок дополняли его лицо неповторимыми первобытными и, вместе с тем, удивительно гармонирующими с общим обликом чертами. Прямые, непогодам развитые, плечи нависали над узкими бедрами и впалыми, будто два вместе сжатых мяча, упругими выпуклыми ягодицами. Рельеф, искусно, как из камня, вырезанных крепких рук, и завораживающий орнамент курчавой поросли, раскинувшейся широкой кроной по мускулистой груди, невольно увлекал взгляд вдоль широкого водопада, падавшего густым темным потоком по кирпичным ступеням живота. Набирая силу и разливаясь все шире, он зависал на мгновение большим грозовым облаком и затем рассыпался паутиной по ногам.
Рассматривая себя в зеркале, он испытывал необъяснимое волнение. Прикасаясь членом к своему двойнику, скользя им по холодному отражению, прислоняясь к стеклу губами и, наконец, прижавшись к нему всем телом, замирал от чувства слияния с собственным телом. Мутные капли медленно, а затем все быстрее и быстрее, растягиваясь длинными ручейкам, стекали на пол.
Посмотрев на себя еще раз в зеркало, Николай, снова разлегся на кровати. Потянувшись всем телом, он достал из пачки сигарету, и легкие кольца дыма, беспорядочно переплетаясь и растворяясь над ним, понесли его воспоминания все дальше и дальше в недавнее прошлое.
- Две "медсестры" , склонившись над ним, обследуют "больного". Щекотно, но приходится терпеть. Маленький стручок неожиданно твердеет и превращается в большой изогнутый клюв - "Хи-хи!" - тут смена ролей. "И это все различие?" - не интересно. Засунул туда палец - и вдруг крик. Игра закончилась -.
- Войнушка конечно интересней, особенно допрос. Здесь можно пленному зажать до боли его конец и посмотреть, как встанет. Интересно - у кого длинней. Потом "торжественные похороны павших" и "братская могила." Не шевелясь, лежишь раздетый ничком на голом "трупе" , а он тихонько гладит между ног - приятно -.
- Едем купаться. Вокруг никого. Голяком носимся играя в салки, стараясь дернуть друг друга за хуй. С разбегу падаем. Борьба. Встает одновременно у обоих. "Давай попробуем друг другу!" Ладони будто ледяные, но вот игра в "бильярд" пошла налад. "Быстрей, быстрей - я ща спущу!" "Я тоже!" "Теперь мы кореши?" "Ага!" -
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
