 |
| |
| | От моих игр с ним мамку обычно накрывал оргазм и часто со сквиртом. После я начинал водить головкой своего хуя по её киске, по анальному отверстию, слегка нажимая и как бы входя в него, по клитеру, постукивая головкой по нему. И наконец, я входил в неё. Какое это блаженство быть в ней! Обычно мамка успевала раза два, а иногда и три раза кончить пока я кончу. Потом мы лежали, отдыхали, обнимались, целовались, разговаривали. Тут обычно инициатива была за мамкой. Когда время и силы позволяли мы уходили на второй круг. Иногда мы менялись ролями и активную роль вела мамка. Она целовала меня, мои груди, опускалась вниз и брала в рот мой член, ласкала головку, вылизывала анус, яйца и потом садилась на хуй. Делала всё это не спеша, как бы продлевая удовольствие. И просила, чтоб я её предупредил, когда буду готов спустить, тогда она брала его в рот и я спускал ей туда. | | |
| |
|
| |
| | Тем временем по лесу бродил пожилой грибник, довольно крепкий мужик лет шестидесяти, он собирал уныло редко попадающие ему грибы, как вдруг он насторожился, что-то ему вдруг послышалось, он остановился и стал внимательно прислушиваться. До него всё отчётливее доносились звонкие, девичьи стоны. У деда неожиданно пересохло в горле от нахлынувшего волнения и учащенно забилось сердце, он очень аккуратно и тихо пошел в сторону доносившихся звуков, и вот в метрах сорока он наконец увидел обнаженную женскую ножку и край бедра. Саму девушку он не видел, так как она была как раз за большим деревом за то увидел белые женские трусики не далеко от неё лежавшие на травке. | | |
| |
|
| |
| | - Да, извращенцы... они, гнусные гоблины! - кивнул Валерка. - Так вот, Станислав Витальевич, я продолжаю: видя, в каком ты сейчас состоянии, они, эти самые извращенцы, не растерялись бы... наоборот: пользуясь моментом, они не стали б тебя будить, а вмиг увели бы, утащили б тебя, нашего друга, в тёмное-тёмное место, и там... там - в тёмном-претёмном месте - они, эти гнусные извращенцы, без труда и прочих усилий, не видя никакого сопротивления с твоей стороны, тут же стянули бы с тебя штаны, поставили бы тебя, ничего не понимающего, на четыре кости... | | |
| |
|
| |
| | Колготки порвались сразу же, не выдержав такого напора - и все полилось на пол, на мои ноги, пачкая все вокруг. На второй минуте я уже готова было отдать все, чтобы только это прекратилось. Но я так продолжала делать это под себя, не в силах остановиться, я даже не могла с пола подняться. | | |
| |
|
Рассказ №10290
|
