 | | Целовалась Лена напористо и страстно, закрыв глаза и чуть запрокинув голову, так, что грудь её плотно прижималась к моей. Я... нет, не так - мы целовали губы, лизались языками, тёрлись грудью. Она запустила пальцы мне в волосы, а я гладил плечи и упруго выпирающие вбок стороны грудей... Нацеловавшись до помутнения в голове, я повёл поцелуи ниже, по шее, ключицам, задержался на груди, но всё же нашёл в себе силы оторваться от одного соблазна, чтобы дотянуться до другого. Внизу было всё до неправдоподобия гладко, так что преграды моим губам и языку не было. Сначала я осторожно провёл разведку, раскрыл её губки, прогулялся языком по краям, не нажимая сильно. Однако по движениям Лены навстречу мне чувствовалось, что она не боится и более сильной ласки - к чему я и приступил. До того уже неровное, её дыхание совсем сбилось, руки блуждали по моей спине и плечам, вытянутые ноги вздрагивали. Девушка начала постанывать, ещё тихонько, сдерживая себя, но постепенно распаляясь. Памятуя про пресловутого "фашиста в окопе", я не пытался заглядывать ей в лицо, сосредоточившись на ощущениях скользкой ложбинки под языком, и поэтому неожиданно громкий низкий грудной стон застал меня врасплох. Я поднял глаза - Лена сидела, отвалившись на спинку дивана, приоткрыв рот и плотно закрыв глаза, грудь поднималась так, что едва не скрывала лицо, и с каждым вздохом из неё вылетал тот самый стон-призыв, который просто невозможно ни с чем спутать. Однако я не спешил, понимая, что стоит мне проникнуть членом в неё, как всё сразу кончится (от одной лишь мысли о её горячей глубине дружок опасно дёргался), и я в помощь подуставшему языку задействовал губы. Лена потянулась руками к своей груди, вцепилась в полушария так, как я бы и не решился, и подалась вперёд бёдрами и животом. Такое приглашение игнорировать было просто невозможно, и я выпрямился, стоя на коленях возле дивана, между её ног, взялся за бёдра и потянул, помогая её движению. Однако ворваться с ходу оказалось сложнее, чем казалось - диван был неподходящей высоты. Тогда я просто подхватил её и приподнял, распластав по высокой спинке, и наконец вошёл, прижав всем телом к дивану. Стон её был похож на вскрик, руки сплелись за моей спиной, чтобы тут же немедленно раскинуться в стороны, и по глубинной дрожи внутри я понял, что Лена сейчас далеко... | | |
