 |
| |
| | Она всё так же неподвижно стояла и наблюдала за мной. Я вернулся на свой стул. Мне хотелось рассмотреть её получше. Черные в сетку чулки заканчивались кружевами, которые слегка сдавливали её бёдра. За счёт каблуков ноги казались невероятно длинными, да и сама мама стала значительно выше. Чулки держались на кожаных подтяжках кожаного пояса. Поверх подтяжек были кожаные трусики, которые еле скрывали мамину пизду. Я часто пытался представить себе её, какие у неё губы, большие или маленькие, бреет она её или нет? И кое-что уже было видно, по бокам трусов выглядывали черные вьющиеся волоски. Пояс скрывал нижнюю часть живота, и это делало её талию идеальной. Бюстгальтер же имел свою изюминку, в нём были круглые отверстия для сосков. У неё были тёмные ареолы, и шире чем я думал, было видно, что они были больше отверстий. Мама заметила, что я задержался на её грудях и залилась краской. | | |
| |
|
| |
| | Тогда из твоей груди вырывается первый стон, под моими ласками ты стремительно приближаешься к оргазму, который наконец то взрывается бурным стоном. Это твой первый оргазм, доставленный мужчиной. | | |
| |
|
| |
| | Он начал вставлять "кеглю" в этот проход, и когда кегля была почти полностью в писеньке, он хлопнул по донышку, и она целиком, за исключением верёвочки и шарика была в писячке. Потом он заставил её сдвинуть ноги, и Алла подумала... "Было довольно больно, и очень некомфортно...Интересно, что будет делать Витя сейчас?" и она с интересом уставилась на братца. Он взял плеть и начал сильно стягать её по грудям. Она молчала. И без того сильные удары становились всё сильнее. Наконец боль стала невыносимой, и Алла зажмурилась. Но ни выронила не единого звука. Он прекратил. "Больно?" "Очень..." "терпеть, сука!" -неожиданно грубо товетил брат, и начал хлестать с такой силой, что Алла ели сдерживала слёзы, но терпела. Потом тот прекратил, одел на неё халат, накормил(правда она была на четвереньках, в ошейнике, и ела ненавистную овсянку, хотя та показалась ей не такой уж и плохой.) .Потом он ещё раз выпорол её задик плетью, а потом разрешил поспать, но пописать и покакать не разрешил. Так и прошёл второй день. После сна он или порол её ремнём, или плетью, или трахал. Затем разрешил сходить в туалет, покормил ещё раз, потом выпорол всю, и спину, и руки, и ноги, и, разумеется, попку другой болезнееной плетью, когда Алла стояла и терпела. А затем она была прощена, облита раствором воды с солью, был выслушен её крик, затем он выпорол её ремнём, помыл, и положил спать у себя в комноте, на маленьком коврике около своей кровати, и они оба сладко заснули, а перед сном Аля немного помастурбировала. Так кончился день номер два. Оставалось ещё пять! | | |
| |
|
Рассказ №10293
|
