 |
| |
| | Этим вечером было сравнительно тихо даже у мальчиков (видимо, выигрывал Жюль Верн) . Девочки же и вовсе прижухли в полной темноте своей спальни освещаемой лишь отбликами ярких языков пламени из открытой печечной дверцы - Ларочка Мохова только что поведала одну из запаса своих страшных страшилок, и теперь, чтобы совсем уже не помереть со страху повествование перешло к Динуле, которая страшилок не знала, а могла бесконечно долго рассказывать о похождениях всяких сказочных принцев к их не менее сказочным принцессам. Правда, Динуля постоянно то и дело сворачивала в одну и ту же сторону, сообщая внимательным слушателям, что очередные герой с героиней "поцеловались и лежали два часа и у них родилось два ребёнка" , при этом количество часов и ребёнков пропорционально варьировалось, а поцелуи и лежания оставались неизменными. Но уклонения от основной тематики почему-то ни у кого возражений не вызывали, и от периодических упоминаний об этих загадочных возлежаниях коленки у большинства слушающей аудитории были тесно сведены вместе, а то ещё и обхвачены ладошками. | | |
| |
|
| |
| | И вот костёр давно разведён, почти совсем стемнело, а долгожданного "Привет, я к вам опять в гости" так и не прозвучало. Весь день я гнал прочь мысли о том, что может что-нибудь случиться, что помешает ей сегодня вечером прийти. А если не сегодня - то уже никогда. Завтра мы снимаем лагерь и... И всё! Самого главного уже не произойдёт. Нет, конечно то, что уже было, уже за гранью реального! Но то, что было намечено на сегодня, и уже практически обещано недвусмысленным "завтра мне будет можно" висело на волоске, переворачивая во мне веру в справедливость, человечество в целом и даже пространственно временные законы. | | |
| |
|
| |
| | Я раскрыл рот, преодолевая отвращение, и его член проник в него. Было довольно противно ощущать у себя во рту мужскую плоть. Член стал расти у меня во рту и вскоре во рту у меня помещалась только головка. Дяде Паше этого оказалось мало и он стал толчками всаживать в меня член. Меня почти рвало, но неожиданно от следующего толчка член погрузился глубоко в моё горло и пищевод. Удовлетворённый результатом дядя Паша ускорил движения и уже имел меня в рот в прямом смысле этого слова. Я обхватил его бёдра руками и пытался остановить такой напор. Но он понял это по своему и изменил движения. Теперь он почти полностью вынимал изо рта свой член и опять погружал его до упора. Со стороны выглядело так что я сам двигал его бёдра руками и помогал трахать себя. Вдруг дядя Паша застонал и оставив у меня во рту только головку стал кончать мне в рот. | | |
| |
|
| |
| | Но ничего не произошло, мать словно замерла когда я её обнял за нежный сексуальный животик, тепло которого я чувствовал через блузку и давил вставшим колом членом в штанах, прижавшись к её жопе сзади. Валя стояла с банкой кофе в руке возле шкафчика, словно замерла и мне показалось даже что мать сама подала жопой мой стояк в штанах. Движение её таза было слабое, инстинктивное. Все это длилось довольно долго, с полминуты точно, я обнимал мать сзади за животик и давил членом через штаны её жопу а она так и стояла спиной ко мне не двигаясь. От маминых волос шёл пьянящий аромат дорогих цветочных духов а от тела запах самки, точно такой же духан был у неё на трусах которые я нюхал у Петровича. Выходит что Валя была в дикой охоте и текла стоя спиной ко мне. | | |
| |
|
Рассказ №10299
|
