 |
| |
| | Потом последовало "за наше приобщение к свободе", потом еще за что-то... Колька знал, что надо делать... Мы с женой вновь расслабились и теперь однозначно воспринимали произошедшее как приятное приключение. Вообще к этому времени у меня закрались сомнения насчет правдивости его слов о том, что у них и самих опыт в этих делах достаточно скромен. Почему-то казалось, что мы далеко не первые "приобщенные" в его жизни. И даже не вторые и не десятые. Теперь я подозревал, что все было задумано именно так еще тогда, когда он мне звонил с предложением отдохнуть. И то, в каком виде я вроде бы случайно наткнулся на них в лесу, было отнюдь не "случайно", а вовсе даже наоборот. Впрочем, решил я, какая мне разница? Я получил то, что хотел и даже хорошо, что это произошло при содействии опытного в этом деле человека. Пока я так размышлял, Галина изложила Наташке историю их семьи в той же интерпретации что и мне. Жена поохала, посочувствовала, но согласилась, что их решение было единственно верным. | | |
| |
|
| |
| | Я вновь пишу о жизни матом,
| | |
| |
|
| |
| | Через два дня Юра закончил работу, а их бригада переехала в другое место. Мы с отцом оставались на даче.. И вот как-то вечером, после ужина, я сказал отцу "Я видел, что с тобой делал Юра. И я буду молчать, если сегодня то же с тобой сделаю я". Отец смотрел на меня - ничего не говорил, а просто смотрел.. Потом ушел из кухни и вообще вышел из дома.. Его не было долго. Я уже лег спать, когда он вернулся. Я слышал, как он ходил по дому. А через некоторое время он зашел ко мне в комнату и сказал "Я согласен". . В эту ночь отец сначала отсосал у меня, а потом я его выебал.. Особенно мне нравилось чувствовать, как мои яйца шлепаются об его задницу.. Он стонал, получая удовольствие. Стонал и я, потому что мне особенно было в кайф, что я ебу отца.. | | |
| |
|
| |
| | Взяв толстый прут, Гриша взмахнул им и сильно хлестнул по натянутой коже ягодиц. Для рабыни выросшей в интернате порка была обычным делом и вовсе не воспринималась, как тяжелое наказание. Но Лошадка страдала, главным образом, не от боли в ягодицах, а от того, что рассердила своего доброго господина. И она подставляла свою попку под розгу с полной покорностью, почти с восторгом. Ведь молодой хозяин не приказал посадить ее на кол, не отправил на свинарник таскать тяжелые ведра с запаренным зерном. Он даже не передал ее к экзекуторшам, а наказал САМ. Она не дергалась, не виляла попой, только повторяла: | | |
| |
|
Рассказ №10443
|
