Рассказ №10503 (страница 2)

     - Вот видишь, даже Гошик видел в тебе актерское призванье, - прервал девушку мужчина. А кто твой Гошик такой, - мудила, хмырь, каких поискать еще надо, но ведь видел. Но ты права, ты на это не иди. Это то, что одни примитивы делают с другими примитивами, и то только для того чтобы третьи не скучали, а упражнялись, - мужчина сделал довольно оригинальный жест, - и то одним единственным возможным для себя образом, - обыденная, лишенная элементарного вкуса, мерзость. Я не такой, да и ты совсем не такая. У меня есть вкус, а у тебя твой талант и внешность. Мы с тобой отличная пара Катя и мне жаль, что иногда ты этого не понимаешь. Вспомни, я хоть раз тебя обижал?
     
     Александр Васильевич замолчал. Катя как-то растеряно улыбнулась. Взгляд ее серых глаз соскользнул с лица мужчины и упал на свежие, словно только, что отпечатанные банкноты. Некоторое время на ее красивом, хорошо очерченном лице, всплывали морщинки неких загадочных размышлений; она думала и о голландцах, и о Гошике, и о словах депутата, и даже о том, о чем вопреки сложившемся стереотипам, проститутка вообще по своей природе думать не может. Наконец, видимо ответив самой себе, - да, нет, на все возникшие пред ней вопросы, она решительно посмотрела на клиента, и словно отвечая на выражение томительного ожидания, что так явственно запечатлело его лицо, кивнула.
     
     Забравшись на свое прежнее место, она разбросала по сторонам руки ноги и, нарочито выставив напоказ все самое сокровенное, вдруг самым фантастическим образом замерла. Красивая. Застывшая. Холодная. Белоснежка. Александр Васильевич вздрогнул. Видимо девушка действительно обладала удивительной способностью как бы обманывать время. По крайней мере, имитация смерти с ее стороны, выглядела, крайне правдоподобна.
     
     Словно не веря своим глазам, а в это действительно сложно было поверить, мужчина приподнялся с места, нерешительно приблизился к прекрасному телу, склонился над ним. Оглядев Катю с головы до ног, он казалась, ища подтверждение случившемуся с ней несчастью, был готов вот-вот включить свое обоняние. Но вдруг его повело из стороны в сторону как пьяного, и он наверняка растянулся бы на полу, не попадись ему во время спасительные подлокотники стула. Еле дыша, он все же с трудом уселся обратно.
     
     С течением времени его лицо вновь приняло выражение бледной, резиновой маски. Нервное перенапряжение оказывало воздействие на мышцы. Со стороны могло показаться, что что-то инородное, зловещее и алчное изнутри пожирает этого солидного человека: широкий лоб вновь блестел от испарины; глаза выкатили из орбит; а губы трясло так, как это случается с пластмассовым шариком, всунутым в узкое и неуютное пространство между ракеткой и столом для пинг-понга, пока на исходе получаса из этих самых губ, мучительно и протяженно, наконец, не вырвалась та самая фраза столько времени надававшая Александру Васильевичу покоя.
     
     Эта опасная игра, эта мистификация продолжалось где-то с год с небольшим независимо от погоды и других обстоятельств за плотно зашторенными окнами №24, до тех пор, пока жизнь обитателей непримечательного, недорого отеля не потревожил револьверный выстрел. Как впоследствии написали все краевые издания, - абсолютно случайный выстрел.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: