 |
| |
| | Сейчас это она говорила уже не мне, а Пете. Парень, молча, стоял между моих ног со вспотевшим лбом. Его хуй торчал до небес. А я вся потекла, его хорошо смазанная рука от моих выделений двинулась дальше по каналу, расширяя его на всю ширину его кисти. Я почувствовала, как кулак вошёл в матку. Неоднократно меня накрывал оргазм, пока он обследовал её при помощи наставлений врачихи. Слава богу, по её словам у меня там было всё хорошо. Теперь можно было и Петину руку вытащить из меня. Когда он начал это делать, мне показалось, что вместе с его кулаком вылазит и моя матка наружу, я чуть не потеряла сознание и опять кончила. Когда он вытащил руку, шейка матки всё-таки вылезла и была придавлена половыми губками, как мячик в детских руках. | | |
| |
|
| |
| | Дима увидев это, вжал голову в плечи и тоже прикрыл руками свое хозяйство. Подождав когда сядет пар, Тёма достал веники и стал ими хлестаться. Попарившись, он передал их Руслану и Диме. Мальчики стали тоже париться. Руслан заодно парил Наташу. Раскрасневшиеся дети выбежали на улицу и расселись на лавке. На улице смеркалось. Остыв вся компания вернулась в парилку, чтобы помыться. Температура, после того как сел пар, в бане слегка понизилась. Набрав тазик с водой, Руслан стал намыливать подругу, которая сидела на лавке у него между ног так, что его член касался ее спины. Дима, намыливаясь, краем глаза поглядывал на парочку. Руки Руслана скользили по животу девочки и грудям, отчего ее соски встали торчком. | | |
| |
|
| |
| | Ирен спустилась в холодную, сырую, самую глубокую часть подземелий тюрьмы, туда, где от самих каменных стен веяло леденящим холодом. Повернув в темный коридор, она шла, пока путь ей не преградила тяжелая стальная дверь. Ирен посмотрела через вделанное в верхнюю часть двери маленькое окошечко. Внутри камеры были пленницы. Это были восемь чудесных девушек, подвешенных за руки к потолку, в возрасте от 18 до 23 лет. Несчастные уже долго висели там, дрожа от холода, крича и моля о помощи. Три из них были полностью обнажены, у двух других оставались какие-то жалкие лохмотья сорванной одежды на бедрах, платья на трех последних были настолько разорваны, что ничто не мешало любоваться их телами с пробуждавшейся женственностью. | | |
| |
|
| |
| | Тропинка, на которую друзья, наконец, вышли, оказалась туристическим маршрутом, идущим вдоль моря по хребту горы, поэтому было не удивительно, что они рано или поздно должны были встретить туристов. Ими оказались трое молодых парней и две девушки. Девушки шли налегке в коротких шортах и топиках, а парни в шортах по колено с голыми торсами и огромными рюкзаками за плечами. Когда группы поровнялись, то Игорь, идущий впереди, взмахом руки поприветствовал путников и сошел с тропинки, чтобы их пропустить. Следом за ним также поступили и все остальные ребята и девочки. "А что тут нудисткий пляж недалеко?" только и спросил идущий впереди парень и, получив утвердительный ответ, повел молчаливую группу дальше. Никто из туристов даже не удивился увиденным на пути абсолютно голым подросткам, что произвело на Лену и Таню сильное впечатление и укрепило уверенность, что в этих краях нудизм вполне распрстранен. | | |
| |
|
Рассказ №1109 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 15/05/2002
Прочитано раз: 50006 (за неделю: 21)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Утро выдалось совсем даже неплохое, но к середине дня погода основательно подпортилась, а когда подошло время вылета, вообще стояла серая ленинградская мгла. В аэропорту пусто, гулко хлопают двери. Нас приглашают на регистрацию. Когда услышав свою фамилию второй раз подряд, недоуменно оглядываюсь, замечаю, что точно также поступает высокий, коротко стриженый парень. Появление в небольшой туристской группе однофамильца стало событием - за неимением других. Разумеется, и в самолете, и в гостинице ..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Девочка сделала при этом энергичный жест и уронила куклу, которую до этого держала в руках. И она и мой любимый бросились поднимать одновременно, и тут волной, молнией, дубиной - чем хотите - на меня обрушилось - вдохновение. Я совершил предательство. В тот момент, как девочка стала разгибаться, я успел поставить свою корзину на край столика так, чтобы она, выпрямившись, непременно ее задела. Я рассчитал правильно: девочка выпрямилась, толкнула корзину, которая рухнула на пол. Три банки майонеза, разбившись вдребезги, обрызгали мне брюки до колен, а молочная бутылка в полете густо облила маслом мой свитер.
В глаза ни в чем не повинного ребенка появился даже уже не страх... А мой возлюбленный так прелестно смутился, что я готов был встать перед ним на колени. В то время, как его дочка потеряла дар речи, он стал не вполне вразумительно извиняться. Момент был потрясающий. Я добродушно рассмеялся:
- Что Вы, что Вы, бывает...
Его тонкие пальцы, чуть опущенные, дрожа, уже мяли пятерку.
- Ради Бога... майонез... масло... Прошу Вас, возьмите. Вы можете опять купить... Таня, я с тобой еще поговорю... Ах, Господи, Ваш костюм!.. Что же делать? Какое несчастье!..
Несчастье! Мне хотелось целовать его руки!! Пусть я выступал в такой жалкой роли, все равно, я вошел в его жизнь! Его дочери будет двадцать лет, а он как-нибудь со смехом напомнит: "Помнишь, Таня, когда тебе было пять лет, ты опрокинула в магазине на какого-то олуха бутылку с маслом! Ну и свитер у него был! А уж рожа!" В тот миг ему, однако, было не до смеха. Упиваясь своим великодушием и минутной властью, я продолжал:
- Ах, если бы мне не нужно было быть через два часа в... Я бы мог заехать домой переодеться... Я ведь далеко живу, и это не мне продукты, а для... - Ничего путного я не мог придумать, но любимый уже собрался с мыслями:
- Мы живем в том доме - видите? - Еще бы я не знал. - Я Вас прошу... умоляю... раз такое случилось, не откажите... поднимемся к нам. Жена что-нибудь придумает. Нельзя же в таком виде... Ах, Таня, Таня...
Таня уже поняла, что кровава расправа ей не предстоит, и начала понемногу улыбаться. Мы еще раз обменялись с ее папой любезностями, и я пошел за ними...
Когда мы подошли к двери, сердце мое остановилось и упало куда-то в желудок. Мог ли я еще час назад представить себе, что вдруг буду допущен в этот почти интимный, теплый его мир, мир человека, про которого я даже незнал, как его зовут, но который был для меня дороже моего дыхания!
Обмирая, я переступил порог его квартиры. Молодая блондинка, кинувшаяся нам навстречу и оказавшаяся женой, узнав, в чем дело, закричала:
- Ах, Олег, это она в тебя такая неуклюжая, ты тоже абсолютно не предусматриваешь своих движений... Таня, уйди в свою комнату и не показывайся! Мог бы лучше контролировать ребенка.
"Олег, Олежек, Олененок мой..." - счастье свалилось на меня так внезапно, что я почти потерял голову.
- Молодой человек, что же Вы стоите в дверях? У меня есть чудесная австрийская паста, я Вам в два счета масло выведу.
- Я, собственно... - я все еще держался за сердце, стараясь с ним совладать.
- Так идите в ванную и подайте мне оттуда Вашу одежду! Она отрывала меня от него! Разделяла дверью! Ах, Олежек, я и через это пройду! Я вошел в ванную и протянул ей последовательно свитер и брюки. Тогда эта женщина сделала то, за что я до конца жизни готов таскать для нее камни: просунула мне большой коричневый махровый халат со словами:
- Оденьтесь пока в халат моего мужа. Не сидеть же Вам в трусах, пока все высохнет.
Как безумный, я схватил халат и уткнулся в него лицом. Шершавая, застиранная ткань пахла вульгарным одеколоном, немножко потом и еще чем-то непостижимым, сумасшедшим и желанным до боли. Я даже не пытался бороться с приступом вожделения. Сжимая в объятиях халат, я содрал и отшвырнул вон трусы, потом последним наитием повернул кран. Шумно полившаяся вода заглушила мои стоны. И я едва успел отодвинуть халат в сторону и направить в ванную освобождающуюся струю...
Я вышел абсолютно счастливым, и то, что никто не посмотрел в мою сторону, совершенно не тронуло меня. Из кухни доносилось позвякивание утюга и голос Олежкиной жены:
- Какого черта ты приволок сюда этого типа? Вечно ввяжешься во что-нибудь мне на голову. И не надо больше к нему выходить - я сама его сейчас в два счета отправлю вон.
Я опять нырнул в ванную. Мне все уже было безразлично. Постучав, она отдала мне мою одежду и ледяным тоном сказала:
- Я сделала все, что могла. Мой муж еще раз передает Вам свои извинения, переоденьтесь - и идите. Дверь захлопните. До свидания.
Она закрыла дверь. Я прислушался к ее твердым удалявшимся шагам и подумал: несчастный Олежка! И несчастный я...
Мне больше не бывать здесь. Никогда не слышать его голоса, не встретиться с ним взглядом. Мои ежедневные прогулки закончены, потому что теперь-то уж Олежек запомнит меня в лицо, а заводить со мной знакомство в этом доме явно не хотят. Я что-то выгадал? Безусловно. Я только что физически любил его, я побывал у него дома и могу унести с собой в памяти бесценное сокровище - я знаю теперь, что окружает бесконечно любимого мною человека. Я, наконец, стащил из таза с грязным бельем его мокрый носок. Я несчастен навеки, но в страшной и жестокой моей жизни я однажды видел небо в алмазах.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
