 |
| |
| | И хотя Сява всё это читал уже несколько раз, он решает ещё раз всё прочитать сначала, - опять расстегнув штаны, Сява засовывает руку в трусы и, чуть откинувшись на спинку стула, снова - в который уж раз! - скользит взглядом по куцым строчкам зафиксированного диалога между малолетком Артёмом и извращенцем по имени Вадим... конечно, он, может быть, вовсе не Вадим - он, может, имя это себе придумал, как Макс придумал имя Антону для переписки на сайте знакомств, но это всё уже не суть важно, это всё уже несущественно... главное, что совращение налицо, и совращение это у них зафиксировано, - вот они, три скреплённых между собой листка бумаги: | | |
| |
|
| |
| | Олины ноги вновь оказываются задранными. Аня берет кабачок побольше и, приставив к олиной вагине, начинает медленно засовывать его. Кабачок идет туго, и видно, что Ольге больно. "Ну, давай-давай, еще,- шепчет она, морщась от боли.- Порви мне пизду-у-у:" Она вновь кончает. | | |
| |
|
| |
| | Дмитрий обернулся на голос, но из-за слабого освещения отчетливо увидел лишь ноги и животы вошедших в комнату. Двое из мужчин имели классические "брюшки" и члены средней длины. Они, правда, были в спокойном состоянии, но вряд ли эрекция сделает их гигантскими. А вот член обладателя подтянутого живота внушал опасения даже в успокоенном состоянии. Он был похож на отбойный молоток, орудие размножения настоящего самца. Женщина имела изящную фигурку, но была давно уже не девушкой. | | |
| |
|
| |
| | Пишу, сойдя с небес на землю,
| | |
| |
|
Рассказ №11102
|
