 |
| |
| | Орган, покрасневший от постоянного трения, выскакивает из распухшей щелки моей женушки и начинает изрыгать белые капли на ее живот и лобок. Я сразу же прилегаю к телу моей девочки и начинаю лизать солоноватую жидкость вокруг ее пупочка и на ее подбритом лобке. Потом, набрав рот семени, выпускаю его на ее грудочки, так что они блестят при свете ламп, одну потом другую. Яночка старательно размазывает вязкую жидкость по всей площади своих дыночек | | |
| |
|
| |
| | Рита пришла завернутая в большое белое полотенце до подмышек. Стараясь не глядеть на меня, скользнула под одеяло в том же полотенце, отодвинулась на самый краешек кровати. Я выключил свет и направился принять перед сном душ. Свет в санузле был чересчур яркий, и когда я вышел из душа, рассмотреть чтонибудь в номере было невозможно. Наугад я кровати, улегся подальше от Риты, закинул руки за голову. Негромкий шум ночного город проникал сквозь закрытое окно, убаюкивал, но заснуть сразу не получилось. На расстоянии вытянутой руки лежала женщина. Возможно, она уже спала. Хотя, скорее всего, вряд ли. Очень хотелось проверить это, но я удерживал себя. | | |
| |
|
| |
| | Так продолжалось минут пять-семь, девочка почти без сил стояла опустив голову упершись руками борт и только постанывать стала чаще и протяжнее. Еще минуты через две она стонала уже в голос и ее стоны раздавались почти при каждом движении мужика. Второй в это время дрочил свой член стоя на верху, перед ее лицом, наконец он не выдержал и спустился к ним в воду. Мне было видно что девочка не протянет больше двух минут такого напора она и так уже не понимала что происходит и была словно кукла на огромном члене этого мерзавца, он это тоже почувствовал, и отпустив сел на бортик притянув ее за голову просто вставил ей в рот свой лоснящийся инструмент которым еще секунду назад раздирал ее изнутри. Второй заняв его место быстро вошел сзади, и держа ей одну ногу, гораздо более сильными и быстрыми толчками стал драть. Так прошла всего минута, не больше, и наконец раздался протяжный стон переходящий в мычание, бедняжка кончила, она кончала очень долго и страстно содрогаясь всем телом, при этом ее мучители не отпускали ее ни на секунду, продолжая наращивать темп и в тот момент когда она почти перестала конвульсировать, кончил с довольным рыком молодой, он вдернул свой член и размазал сперму по спине девушки, второй освободил ей рот, спустился в воду и взяв на руки повернул к себе лицом, она даже не могла сопротивляться, разведя ей ноги он вошел в нее и стал сильно с долгими задержками внутри таранить ее, при этом он не забывал свободной рукой ласкать ей клитор. | | |
| |
|
| |
| | Я, пребывая в легком замешательстве, не знал что ей на это ответить, ведь если мы пойдем на этот пляж, мой член будет смотреть головкой прямо на солнце, а быть вот в таком состоянии перед кучей незнакомых людей было бы весьма пикантно. Но, в то же время, я представил, как передо мной Анютка снимает с себя последнюю деталь одежды, и чаша весов моего сомнения окончательно склонилась в пользу "идти". | | |
| |
|
Рассказ №11161 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 02/09/2022
Прочитано раз: 33082 (за неделю: 26)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "У Игоря Васильевича Ивановой была самая большая коллекция женских трусиков. Розовенькие, голубенькие, беленькие, ярко красные, черные, с гипюром и без, с узорами, кружавчиками и вышивкой. Были близкие по форме к мужским плавкам и длинные, облегающие ляжки, как мужские "семейные трусы". В горошек и цветочек, с "окошками" и глухие, и бог весть, какие еще. Он мне сам об этом рассказал, и я имел возможность в этом удостовериться, так как видел очень большую часть его собрания. В любых женских трусиках его член вызывал с моей стороны совершенно бешеную реакцию. Говоря самокритично, наши свидания носили с моей стороны любовно припадочный характер. Меня начинала быть лихорадка. Я устремлялся в кабинку, закрывал за собой дверь, сбрасывал с себя полотенце, которым был опоясан, - и с вознесенным к пупу членом приближался вплотную к Игорю Васильевичу. Обнимал его и сильно упирал свой член в его, находящийся в трусиках. Или под поясом для чулок. Или в трусиках, поясе и в дамской комбинации. Игорь Васильевич никогда не надевал бюстгальтер, потому что у него была костлявая грудная клетка, прорезанная с обеих сторон ребрами. Но и без бюстгальтера он смотрелся во всем остальном или только в чем-то одном, как настоящая женщина. Нет, как дама, оказавшаяся внезапно голой под взглядом незнакомого мужчины...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Наслаждение от Ивановой я получал бурное, быстрое и очень острое. Но потом испытывал отвращение и к себе, и к Ивановой. После занятия сексом и любовью отвращения не было. Бывали усталость, томность - но только не гадливость. Этим и отвратительна лично для меня похоть.
Иногда, впрочем, нам с Ивановой удавалось после случки посидеть, поговорить. Тогда-то я и узнал, что Иванова - мастер литейного производства, специалист по коксу. Но на заводе ему нет житья из-за того, что он не прячется. Все знают, что он слаб до женского белья, потому что после смены обязательно идет в душевую. Известно всем и то, что, он считает себя способным составить счастье какого-то мужчины. На заводе одни от него шарахаются, другие над ним издеваются.
Года через два нашего такого шапочного знакомства у нас состоялся последний разговор. После традиционного темпераментного слияния, мутившего рассудок, Иванова сказал, смывая с себя мою сперму:
- Все, больше не увидимся. Завербовалась на Камчатку на рыбоконсервный завод-холодильник. Буду разделочницей тушек.
- Разве сейчас есть вербовка, Игорь Васильевич?
- Сколько хочешь. Дала в интернет объективку - и вербуйся хоть на луну. Они думают, что я без их кокса не проживу. Да я через их коксовый газ больная стала!
- Может, не стоит ехать к незнакомым людям? - испугался я за Иванову. - Тут к вам привыкли, все вас знают.
- И там уже знают, - совершенно трезво сказал Игорь Васильевич, подтираясь полотенцем и усаживаясь рядом со мной на крохотную скамеечку. - У нас в городе оказалась представительница их фирмы. Вызвала меня на собеседование и спрашивает: "Почему вы себя называете в женском роде?". Я ей прямо ответила: "А ты почему себя в женском? Вот и я поэтому. Ты не хочешь в мужском - и я не хочу". Так прямо в лицо и сказала. "Тебе, говорю, кто нужен - мужчина, женщина или разделывать тушки?" Она дальше спрашивает: "У вас семья есть?" Я говорю: "Есть". - "Вы ее хотите с собой перевезти на Камчатку?" - "А куда мне ее девать, мою семью? Конечно, с собой. У меня брат-инвалид первой группы по зрению. Слепой. Неужели ж брошу его умирать от голода? Куда мне его деть и куда мне от него деться? Меня потому, говорю ей, и в психиатрическую больницу ни разу в жизни не ложили, что брата оставить не на кого". А я здорова! Меня лечить ни от чего не надо! Я никому жить не мешаю, это они мне всю жизнь тут житья не дают. Пусть они себя сперва полечат, и отстанут от меня со своими насмешками и воспитательными прокламациями. А то думают, раз сами круглые идиоты, то и все должны быть. Я моему брату Сергею Васильевичу - собака-поводырь. При советской власти и то лучше к нам, женщинам, относились. Дефицит нижнего белья был, конечно, лютый, но семейное положение женщины понимали, и не грозили мне уколами, от которых идиоткой сделаешься. А теперь?"Тебя, - грозится, - Иванов, лечить отправим принудительно, не посмотрим, что у тебя брат слепой". А я ему так прямо и сказала: "А брата на себя возьмете? Это - во-первых. А во-вторых, говорю, я вам не Иванов, а Иванова! И попрошу не оскорбляться и не грозиться братом! Я брата кормлю, обстирываю, сама ему уколы делаю, и честь свою знаю. Я трудовая женщина, а не тунеядка. Я не вредительница какая-нибудь, а человек, полезный обществу" : Да ну, надоели они мне тут все:
Иванова достал из сумки с банными принадлежностями пудреницу и, глядясь в зеркальце, стал утирать лицо краем полотенца, как это делают женщины.
- Господи, красная вся стала: Буду на Тихом океане разделывать тушки: Там, может, и закончу свой поход, на Тихом-то океане: Так что эта ихняя представительница про меня все знает. Раз выдали подъемные, то, значит, поняли, что я за человек: Может, там еще и замуж выйду, и брата Сергея Васильевича женю на рыбачке-камчадалке. Рыба-то, - Иванова произнесла эти слова с особенным значением, - рыба-то - фосфор. Первое лекарство для зрения человека! Фосфор - это тебе не кокс:
С тех пор я Иванову в душевом павильоне не встречал. Как-то они там с братом на Камчатке, среди чужих, незнакомых? . .
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
