 |
 |
 |  | У меня одновременно вытащили оба хуя и я начал хватать ртом воздух как рыба, выброшенная на берег. В таком же нагнутом виде меня развернули задом наперед. Игорь запихнул мне в рот хуй вымазанный в моем же говне и слизи. В жопу тут же вставили другой хуй и опя! ть стали ебать с двух сторон. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Витька в нашем строю не было. Его мамаша оставила в боевом охранении и он стоял унылый на крыльце с " люгером" в руке. Возле дома были две машины и в сарае в подвале лежал украденный в магазине товар. В любом случае кто-то из нас должен был остаться и охранять дом. Иначе мы бы вернулись к разбитому корыту. Если бы в наше отсутствие в деревню нагрянули бы бомжи, или беглые зеки из близлежащей колонии. И как всегда выбор пал на Витька, который боялся мать и не стал с ней спорить. Мой старший брат ещё не забыл, как Марина его лупила солдатским ремнем по жопе, за слово пидараска сказанное им в её адрес. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И вот, очередная блондинка уже пьяно хохочет и подставляет встречному ветру свои тщательно мелированые волосы, вцепившись наманикюренными пальчиками в поручень фальшборта моего катера. Мы пролетаем под разведёнными мостами навстречу ночи страсти, ожидающей нас в уютном номере гостиницы, куда нас поселят, не спрашивая документов. Мы начнём традиционно - я поднесу своего возбуждённого бойца к её ротику, и она будет старательно сосать, оставляя на члене следы ярко-красной помады. А потом будет всё - много, долго, сильно, грубо, непрерывно меняя позы, отстраняясь друг от друга в изнеможении и снова сливаясь в страстных объятиях... Я переверну её на спину и буду смотреть, как она, облизывая, пот, выступивший на верхней губе, будет кончать. Громко, бурно, всхлипывая и содрогаясь от накатывающих конвульсий. И мы кончим вместе и упадём, усталые, и будем лежать, обнявшись. А потом она побежит в душ, а я буду лежать на скомканных простынях, взбадривая себя скотчем, и слушать шум воды. Она войдёт голая, умытая, строгая и трогательно беззащитная без макияжа и каблуков. Я налью ей Johnny Walker, обычного, красного, настоящего мужского напитка, допинга, способного и мёртвого поставить на ноги. Налью много, полстакана. И она не откажется, ещё никто не отказывался. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мой язык нежно вылизывал кончики твоих уже сильно отвердевших сосков, губы целовали и засасывали их. Пальцами я нащупал щёлку меж твоих половых губок и начал нежно поглаживать их. Ты была уже сильно мокрая и текла. Я раздвинул твои губки и вошёл туда уже двумя пальцами. Я решил попробовать твои соки и высунув руку из трусиков стал облизывать свои пальцы в твоих выделениях. Запах любви источаемый ими сводил меня с ума. |  |  |
| |
|
Рассказ №11290 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 11/01/2010
Прочитано раз: 35774 (за неделю: 31)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "В таком виде её и застала группа студентов, пришедших к Иван Иванычу по своим делам. Они все прямо остолбенели, увидев голую Дашку на полу, растопырившую ноги волосатой киской вперед. Она, правда, тут же поднялась, вышла им навстречу непринужденно, как в вечернем платье, насмешливо так здоровается со всеми, и рассказывает, что позирует Ивану Иванычу "вот в таком интересном наряде". Пацаны пялились на неё так, будто никогда не видели голого женского тела... впрочем, правда - такого, как у Дашуньки, не видели. А она совсем рядом с ними стала - так непринуденно, будто они на переменке общаются - и спрашивает у Иван Иваныча: "Иван Иваныч, можно я отдохну - поболтаю с ребятами минутку?" Иван Иваныч опешил, да и я, признаться, тоже. Он ответил "можно, Даша, только недолго"... Я думал - неужели она пойдет голой в коридор? Но она взяла курточку, свесив грудки, когда наклонялась (я щелкнул ее в этот момент) , накинула прямо на голое тело, и вышла босая в коридор, сверкая голыми загорелыми ножками. Куртка прикрывала ее чуть ниже бедер, и я представлял, что делалось с пацанами, когда они смотрели на нее...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
И Дашка вынуждена была оставаться в той же позе, пока Петр Петрович, косясь на нее, обсуждал что-то с Иван Иванычем, не прекращавшим работать. Чувак не закрыл за собой дверь, и в комнату заглянула ещё какая-то тетя. Увидев голую Дашку, она ойкнула и закрыла дверь, но Иван Иваныч крикнул - "Да, Ольга Ивановна, что вы хотели?".
В общем, в кабинет постепенно набивалась куча народу. Голая Дашка сидела естественно и, казалось, ничего не стеснялась. Ольга Ивановна, тактичная женщина, чтоб её кто-то в ванной раком заснял, повернулась к Дашеньке и говорит: "О, да ведь это Дарья ***, наша надежда! Что, Дашенька, решила попробовать себя и в роли натурщицы? Очень красиво сидишь, молодчинка".
И чувак повернулся к Дашке - "Та самая Дарья ***? Видел, видел работы - очень хороши. Вот уж не думал, что познакомимся в такой обстановке" - и прячет сальную улыбку в усы. Ух, художники! - думаю я. Дашенька всем улыбается, говорит - "Здравствуйте, извините, что не встаю - мне Иван Иваныч не разрешает шевелиться". Нечего делать - Иван Иванычу приходится рассказывать о нашем проекте, представить меня... "Вы Дашин муж? Вам повезло, у вас такая талантливая и очаровательная жена" - говорит мне усатый Петр Петрович. Я несу всякую вежливую околесицу, как заправский светский лев. А Дашка-то моя сидит голая во время всего этого! Да уж - покруче, чем в Крыму...
Скоро чуваки сообразили, что мешают Ивану Иванычу, и удалились. "Иван Иваныч, может, дверь на защелку закрыть, чтоб вам не мешали?" - спрашиваю я. "Что вы - не понимаете, что я всем постоянно нужен?" - отвечает старый хрен, будто у него мобилки нет.
К нам заглядывали каждые 5 минут. И в этот день, и во все следующие (Дашка позировала 4 дня) . Её видел голышом, по-моему, весь институт - и преподы, и однокурсники, и даже слесарь. Ну, Иван Иваныч, удружил! А Дашка, казалось, совершенно не смущалась, и во время перерыва, не одеваясь, делала гимнастику безо всякого стеснения - вытягивалась, садилась на шпагат, выгибалась голышом в самых невозможных позах, мотая сисями.
В таком виде её и застала группа студентов, пришедших к Иван Иванычу по своим делам. Они все прямо остолбенели, увидев голую Дашку на полу, растопырившую ноги волосатой киской вперед. Она, правда, тут же поднялась, вышла им навстречу непринужденно, как в вечернем платье, насмешливо так здоровается со всеми, и рассказывает, что позирует Ивану Иванычу "вот в таком интересном наряде". Пацаны пялились на неё так, будто никогда не видели голого женского тела... впрочем, правда - такого, как у Дашуньки, не видели. А она совсем рядом с ними стала - так непринуденно, будто они на переменке общаются - и спрашивает у Иван Иваныча: "Иван Иваныч, можно я отдохну - поболтаю с ребятами минутку?" Иван Иваныч опешил, да и я, признаться, тоже. Он ответил "можно, Даша, только недолго"... Я думал - неужели она пойдет голой в коридор? Но она взяла курточку, свесив грудки, когда наклонялась (я щелкнул ее в этот момент) , накинула прямо на голое тело, и вышла босая в коридор, сверкая голыми загорелыми ножками. Куртка прикрывала ее чуть ниже бедер, и я представлял, что делалось с пацанами, когда они смотрели на нее.
Сам я постоял в нерешительности, а потом говорю старому хрену: "Иван Иваныч, я тоже выйду". "Выходите, выходите, верный пес" - говорит этот гений, перекладывая свои краски и не глядя на меня. "Вы, видимо, перепутали: я верный муж, а не пес" - говорю я ему и выхожу в коридор.
Точно: Дашка стоит среди ребят, у тех - лица обалдевшие, в красных пятнах, - а она что-то говорит, хохочет, двигается непринужденно - вошла во вкус! Из под куртки виднелся низ её попки. Увидев меня, она повернулась ко мне, говорит "Вить, я так устаааала сидеть там..." , и сладко так потягивается всем телом - куртка поползла вверх, выше пояса, и я увидел её пушистый лобок, а ребята - всю её роскошную попку сверху донизу. Ах ты, моя скромница-бесстыдница, думаю я, ну погоди, дома я с тобой разберусь. Сама смеется, а глазки отчаянные, озорные, чертячьи.
... В общем, вот так вот это было. Через пару дней весь институт, конечно, знал, что профессор *** рисует Дашу голой. В этом, вроде, ничего такого не было - художники привыкли иметь дело с обнаженной натурой, и в институте был даже специальный штат натурщиков, да и друг друга студенты периодически рисовали и выставляли всем напоказ - все это я знаю с Дашкиных слов. И все же... на нее оборачивались, общались с ней как-то по-новому, двусмысленно - и она тоже стала себя вести раскованнее и насмешливее. Не знаю, о чем там шептались "в кулуарах" и поползла ли за ней репутация шлюшки - но ухаживаниям Иван Иваныча все это, конечно, не способствовало, и он потом вел себя по отношению к ней совершенно обычно и нормально.
А нарисовал он ее, кстати, обалденно - очень красочно, чувственно и эротично. Сказалась атмосфера работы - если б он её, упаси Господи, трахал вместо того, чтоб рисовать - можно представить, какие бы получились картины:) . А тут - и искусству выгода, и мы довольны... А вот что будет на выставке и после нее, и как Дашке там вести себя - даже и подумать страшно. Когда пройдет - отпишусь.
А когда мы возвращались с Дашкой после сеанса домой - вначале она молчала, и только глазенки горели. Я ненавязчиво говорил о всякой ерунде, а в машине обнял её, гляну в глаза и спрашиваю откровенно: "ты возбуждена?" Она молчит секунду, краснеет, а потом говорит: "а ты как думаешь?" "Я - говорю, - думаю вот что" - и массирую ей грудь. "Заяц, стонет она, я ведь не дотерплю, уже и так внутри все горит..." Вешается мне на шею, трется об меня и шепчет: "я уже давно теку, как авторучка..."
Что было дома - можно не продолжать. И так - все четыре раза. Для моей чувственной девочки эти сеансы были хоть и большим испытанием, но и большим удовольствием. Я знаю, что это называется эксгибиционизмом, и вроде как считается извращением - ну и что? Какая разница, как это называется, главное, что мы любим друг друга и нам хорошо:)
Если вы узнали в Даше свою знакомую, большая просьба - не надо трезвонить об этом по "народному телеграфу" :)
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|