 |
| |
| | "Ты что, уснул?" - спросила Катя, и повела попкой из стороны в сторону, призывая меня к продолжению экзекуции. Была - не была! Ремень, описав в воздухе полукруг, с пугающим звонким шлепком опустился на ее задницу. Катя застонала, но, похоже, не от боли, а от удовольствия. А я с ужасом наблюдал, как на белых аппетитных ягодицах, пересекая их поперек, начинал багроветь след от ремня. Мне хорошо было слышно тяжелое дыхание девушки. Она не отстранилась, а наоборот, подалась попой ко мне, видимо, ожидая продолжения порки. В каком-то тупом азарте, я хлестнул ее от души два раза подряд! Катя начала тихонько подвывать, при этом она прогнулась в пояснице, пошире расставила ноги, и так сильно оттопырила попку, что мне стали хорошо видны ее возбужденное, слегка приоткрытое влагалище, с выпирающими губками, и, особенно, розовая дырочка ануса. Я брезгливо отшвырнул ремень, расстегнул ширинку на брюках, и, достав из под резинки трусов окаменевший член, с ходу вонзил его в истекающую соком вагину. Обхватив бедра любимой руками, я начал с силой насаживать ее на свой орган, прижимаясь к ее горячим ягодицам, при этом наши тела ритмично раскачивались и издавали звонкие хлопающие звуки, словно кто-то выбивал пыль из ковра. Кончили мы одновременно. | | |
| |
|
| |
| | Ее ножки раздвинулись, как бы приглашая меня туда обследовать ее прелести. В это время, Татьяна тоже не бездействовала. Она опустилась на колени и стала расстегивать мне ширинку. Я уже был возбужден до предела, и мой "боровик" так выпирал из штанов, что готов был сам "разорвать" молнию. Татьяна аккуратно приспустила штаны вместе с трусами. И мой молодец тут же вырвался на волю, приглашая Танюшкин ротик уделить ему особое внимание. Татьяна как завороженная смотрела на вздыбленного молодца, затем осторожно взяла его в руку и нежно поцеловала, одновременно кончиком язычка стала теребить эту маленькую раскрытую дырочку. И тут резко головой, насадилась на него, да так сильно, что он, "по самые некуда" , вошел в горло. Замерев в таком состоянии на несколько мгновений, стала медленно выпускать его из орта. Горячее дыхание, которое я ощутил на члене, возбудило меня до предела. | | |
| |
|
| |
| | Я об этом читала, и порно смотрела, но в жизни это было совсем не так, совсем не грязно, хотя, если честно признаться, вылилось из меня столько - а он слизывал, и я вся превратилась в один возбужденный - ну, вы понимаете, а он то сосал его, то лизал, и для меня все окончилось взрывом, вспышкой, и я улетела далеко - далеко... Мы опять немножко выпили, и Анатолий Петрович начал раздеваться. Боже, это мускулистое тело в татуировках, а таких размеров я себе даже представить не могла, он взял мою голову в обе руки, поцеловал в губы, и медленно наклонил меня к себе... Я делала несколько раз минет Коленьке, как же, все подруги об этом рассказывали, надо было и мне попробовать, но у Коли он совсем не такой, честно говоря - было скучно, а тут - как большая, мягкая груша, нежная такая, сочная, я стала ее посасывать - а груша начала расти, и стала не спелой, а твердой, у нее появился черенок - да нет, ветка, мощный сук, я держала его - а, пожалуй, не держала, а держалась за него, и твердая, своенравная груша уже еле помещалась во рту. Я знала, чем это должно было закончиться, и очень боялась, что меня стошнит, но Анатолий Петрович осторожно покинул мой ротик и тихонько, самым кончиком, стал водить по моим сосочкам. Невольно я перевела взгляд. Милосердный боже, вот это да! Нет, Коленьке такое никогда бы не пришло в голову, да и что он мог там написать? Разве что в миллиметрах? А я уже лежала на спине, с бесстыдно раздвинутыми ногами, было ощущение страха и ожидания, Толянчик (милый, милый!) стоял у входа, но чего - то ждал, и тут я, не выдержав ожидания, впилась поцелуем в мужской сосок. Не знаю, как, но он оказался во мне весь, наверное, достал сразу до печени - если это возможно, а если и невозможно, то все равно достал, я рычала, кусалась, мы катались уже не по дивану, а по ковру, и - новая вспышка, и новый взрыв внутри меня, а после - подрагивание и медленное сокращение внутри, и плевать на все - все - все и на всех - всех - всех, как жаль, что я не могла остаться на ночь, даже в такси промокли трусики и юбка, интересно, что он сейчас делает сейчас? Надеюсь, думает обо мне... | | |
| |
|
| |
| | Но хочешь-не хочешь, а момент истины настал, и вот телесные утехи позади, дешевое вино выпито и нужно решать как жить дальше. Мне было понятно, что Генни скорее всего уедет в свое варварское племя, где его наверняка ждет жена, которую он оставил давно. Ну а я, а что я, останусь здесь, пока есть силы буду работать, может уйду в плавание. Станет скучно и одиноко? всегда вокруг полно мужчин с которыми можно сойтись и даже прижить детей, причем даже от разных отцов. Тут так многие делали, про супружескую верность здесь явно не слышали. Я стояла у тусклого окна и смотрела на улицу. Там в пыли возились грязные детишки, в соседнем доме прямо у входа женщина стирала белье, а за спиной у нее спал крошечный ребенок. На душе было как-то мерзко и грустно... | | |
| |
|
Рассказ №11348 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 31/01/2010
Прочитано раз: 187729 (за неделю: 51)
Рейтинг: 58% (за неделю: 0%)
Цитата: "Новогодний вечер начался. Честно говоря, мне он не очень запомнился. Я произносил тосты, рассказывал анекдоты, разговаривал с глупо хихикающей Светкой, дочерью Тамары Степановны. Но честно говоря, единственное, что я делал с удовольствием - так это бросал как можно более скромные взгляды на маму. Наконец гости разошлись...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Мамочка... Дай мне их... Пожалуйста... Ведь ты мне давала их раньше...
Мама медлит, затем подняв руки, развязывает что-то у себя за шеей. Потом прижимает локти к груди и сидит так. В полутьме вижу, как она покраснела. Ее глаза заблестели, и она стала еще более соблазнительной и очаровательной. Затем отворачивается и медленно опускает руки на бедра. Верхняя часть платья опадает, и теперь мама сидит передо мной полуголая. Дальнейшее было самым сладостным из того, что мне довелось испытать до сих пор. Бесценный мамин дар лег в мои руки. Я покрывал поцелуями мамино лицо, шею, грудь, я поднимал податливую прохладную тяжесть, разводил свои руки и сводил вновь. А где-то там, в штанах мой член уже давно рвался на свободу, истекая от желания и причиняя физическую боль.
Наконец я беру в рот затвердевший шершавый мамин сосок, затем другой. Сосу, облизываю, сосу опять. Мама тихо ойкает. Ногой чувствую, как вздрагивают ее бедра.
- Мамочка... Ляг...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
