Рассказ №11387

     Блондин легко поднялся на ноги и уже повернулся, когда Никита неожиданно для себя самого схватил его за руку.
     - Не уходи, пожалуйста!
     - Уверен?
     - Конечно. С чего мне должно быть противно? Я ничем не лучше тебя!
     И тут долго сдерживаемые слёзы, выйдя из-под контроля, предательски поползли по щекам. И вновь до безумия захотелось с кем-то поговорить. Не успев даже узнать имени этого парня, Никита рассказал ему всё. Всё, начиная с того момента, как он приехал в Архангельск. Рассказал, как мыкался без работы, как колебался, принимая предложение с "Вестника". Как ему понравилось в первый раз с боцманом. Как потом этот боцман жёстко трахал его вместе со старпомом с двух сторон. Как ему приходилось столько сосать, что начинало сводить челюсти. Как один из матросов так глубоко засовывал ему в горло хуй, что его один раз чуть не вырвало. Как он уставал до такой степени, что порой отключался и засыпал в процессе ёбли. Он всё говорил, говорил, а его визави внимательно слушал, время от времени задавая наводящие вопросы. Потом они вместе что-то пили - толи вино, толи водку, это Никита уже плохо помнил. Его новый знакомый тоже ему что-то рассказывал, но это в памяти не отложилось. Запомнилось только, что блондин родом был из Саратова. Почему-то из всех слов в голове засел только этот Саратов. А потом Никита просто вырубился.
     Проснулся он с жуткой головной болью. Открыл глаза, огляделся. Комната незнакомая. Он лежит на постели. Тускловатый утренний свет пробивается через задёрнутые шторы. Никита потёр заспанные глаза и только хотел потянуться, как вдруг краем глаза заметил нечто, заставившее его подпрыгнуть на кровати от неожиданности. Рядом с ним, разметав золотистые волосы по подушке, сладко спал его вчерашний случайный знакомый.
     "Опа! - подумал Никита. - Так я ещё и переспал с ним? Интересно, кто кого: он меня, или я его?"
     Ему вдруг стало неловко. А, вспомнив свои вчерашние откровения, он смутился окончательно. Смотреть этому парню в глаза при свете дня ему совсем не хотелось. Медленно, стараясь не разбудить блондина, Никита выполз из-под одеяла, молча оделся и тихо-тихо выскользнул за дверь.
     
     
     ***
     Два дня спустя Никита возился с канатами на судне. Все потихоньку готовили судно к отходу, который был назначен на завтра. Вдруг с берега кто-то звонко крикнул:
     - Эй, Никита!
     Обернувшись на крик, парень увидел на берегу своего недавнего знакомого и нахмурился. "Чего ему здесь надо? - подумал он. - И как он меня нашёл? Ах, да! Я же ему сам название судна сказал".
     - Тебе чего? - спросил он, подойдя ближе к борту.
     - Помнишь меня? Спустись на десять минут, разговор есть.
     - Какой разговор?
     - Деловой.
     Никита вздохнул и пошёл к трапу, дорогой пытаясь вспомнить, как зовут парня. "Юрой, кажется: Да, точно, Юрка! Уф, хоть это вспомнил!" - облегчённо вздохнул он, спускаясь.
     Когда ребята уселись на парапете набережной, Никита смущённо поёжился, пытаясь угадать, что за "дело" может быть к нему у местной шлюхи.
     - Ты чего тогда так тихо слинял? Разбудил бы меня.
     - Я торопился, - соврал Никита.
     - Жаль, я поговорить с тобой хотел утром. Но можно и здесь. Хочу тебе кое-что предложить.
     - Что?
     - Хочу занять твоё место.
     - Чего?! - вытаращился на него Никита.
     - Ну, или, по крайней мере, в помощники к тебе устроиться. Разделим обязанности. Ты будешь палубу драить, а я - матросов обслуживать. Жалование можешь себе забрать, у меня есть деньги, - с улыбкой пояснил Юрка.
     - Не въеду, зачем тебе это?
     - Зачем-зачем: Надо. Ты мне как о своем житье-бытье тут рассказал, я аж обзавидовался весь! Понимаешь, Никитка, как бы тебе это объяснить? Мне секса надо много. Очень. Ну, вот уж так я устроен. А здесь дела у меня плохо идут. Матросам мужские задницы в плавании надоедают, и когда они на берег сходят, им только баб подавай, на парней они и не смотрят. Ко мне только конченые педерасты клеятся. А я хочу, чтобы меня нормальные мужики отымели по полной программе. Натрахаться я хочу хоть раз в жизни, что тут непонятного?
     - Так это: капитан же не согласится. И боцман тоже. Зачем им два юнги на корабле?
     - А ты им меня покажи. Там посмотрим, - хитро усмехнулся Юрка.
     Резон в его словах, безусловно, был. Сейчас, при свете дня, Никита мог уже нормально рассмотреть своего знакомого. И вновь поразился его красоте. Особенно покоряли огромные тёмно-серые глаза и брови с изящным изломом. "Хоть картину пиши" , - подумал Никита.
     - Тебе лет-то сколько? - спросил он Юрку.
     - Девятнадцать.
     - Да ну? Выглядишь младше.
     - Знаю.
     Никита чуть помедлил, обдумывая решение.
     - Ладно, идём.
     Боцман слушал Никиту молча, не сводя при этом глаз с Юрки. И, видимо, внешний вид будущего второго юнги убеждал его куда больше, чем никитины доводы.
     - Жалование одно на двоих получать будете, - буркнул он.
     - Идёт, - ответил Никита.
     - Ай, чёрт! - вдруг расстроенно вскрикнул боцман. - Фролов-то всё равно не согласится. Лишний рот на корабле, лишняя койка: Да и вообще:
     - Кто такой Фролов? - шепнул Юрка Никите.
     - Капитан наш.
     Боцман ещё минуту колебался, а потом махнул рукой.
     -А-а, попытка - не пытка. Идём.
     Он кивком велел Юрке следовать за собой. Никита, хоть его и не звали, поплёлся следом. Дойдя до капитанской каюты, боцман бросил пацанам:
     - Ждите здесь, - и, оставив их в коридоре, зашёл внутрь.
     - А почему он капитану меня не показывает? - шепнул мне Юрка.
     - Кажется, Фролов мальчиками не интересуется. Меня, во всяком случае, он ни разу не имел.
     - А может, ты ему просто не нравишься, - усмехнулся блондин, на что Никита показал ему язык.
     Разговор за дверью каюты проходил, видимо, напряжённо. Робкий голос боцмана всё чаще заглушался громким басом Фролова. Парни уже могли разобрать обрывки фраз:
     - Нет, я сказал! - гремел капитан. - Ты и так судно в плавучий бордель превратил! Сколько раз я требовал это прекратить? Уволю, к чёртовой матери, и тебя, и твоих шлюх!
     Вдруг тяжёлые шаги стали приближаться и дверь распахнулась. На пороге стоял капитан, держащий своей громадной ручищей за шиворот испуганного боцмана. Прямоугольник света выхватил из тёмного коридора хрупкую фигуру испуганного Юрки, стоящего прямо против двери в каюту. Увидев его, капитан застыл и медленно разжал руку, сжимающую боцманский воротник.
     - Это он? - спросил Фролов, рассмотрев паренька хорошенько.
     - Да, - хрипло ответил боцман, потирая шею.
     Капитан помолчал. Потом его грубоватое лицо с массивной челюстью вдруг исказилось каким-то болезненным выражением.
     - Делайте, что хотите, - только и сказал он, вернувшись в каюту и захлопнув за собой дверь.
     - Ну, что, ребятки? Наша взяла! - улыбаясь, обернулся к ним боцман.
     
     ***
     
     Появление второго юнги было встречено на корабле с подлинным энтузиазмом. Как ни много матросы поначалу трахали Никиту, его "заместителю" досталось ещё больше. Но тот не жаловался. В общей каюте для Юрки разложили на полу широкий матрас и отгородили его занавеской. Почти всё время красавчик валялся голый на этом матрасе, ведя приём жаждущих его тела матросов. Занавеску не всегда задергивали, и Никита имел возможность регулярно видеть, как имеют Юрку. Ему нравилось смотреть на это. Зрелище было возбуждающим. А сладострастные стоны второго юнги не оставляли места для сомнений в том, что Юрка получает истинное удовольствие. Тот старался раздёргивать занавеску почаще, ему нравилось, когда на него смотрят. Он любил показывать себя матросам. Прогибался, как кошечка, демонстрируя всем желающим свою пухлую попку с неприлично разработанной дырой. Ещё он умел сжимать её, потом расслаблять, так, что дырка то открывалась, то закрывалась. Это у любого вызывало стояк. И его ебали снова и снова.
     Особенно Юрка любил матросов с большими членами. Был в экипаже один татарин, которого парень с особым удовольствием обслуживал, поскольку хуй у того был, как у коня.
     - Асанчик, - сладко шептал Юрка со своего матраса, едва завидев татарина, - иди ко мне, - и призывно двигал попкой.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: