 |
| |
| | Она взялась обеими руками за резинку трусов, чуть приподнялась на кровати и стащила их до колен. Затем пошевелила ногами, и ее синие трусы упали на пол. Колени Сюзанны Викентьевы, ничем теперь не стесненные, раздвинулись, и Толик увидел ее мохнатую вагину. Он невольно ахнул. Внезапно Толик услышал скрежет - кто-то открывал дверь. Минута, и в комнате раздались чьи-то шаги.
- Танька, ты? - тревожно окликнула Сюзанна Викентьева.
- Конечно, я - кто ж еще к нам вломится? - раздался в ответ полупьяный девичий голос.
"Это Танька из нитяного цеха, моя соседка по комнате", - шепнула Сюзанна Викентьева, невольно сдвинув ноги. И снова крикнула:
- Тань, ты за ширму ко мне не заглядывай, ладно?
- Ладно, Сюзанна Викентьева! Хи-хи: А то я не знаю, чем Вы там занимаетесь? Опять какого-то пацана затащили в гости:
- Не твое дело, - строго отозвалась Сюзанна Викентьева, ногой запихивая свои трусы под кровать и одергивая подол.
- А может, я завидую? - не унималась Танька. - К вам почему-то мальчишки ходят, а ко мне цепляются только лысые женатики:
Сюзанна Викентьева приложила палец к губам и прошептала:
- Тс: Молчи. Я сама с этой дурой буду разбираться. Понял?
Толик кивнул, как заговорщик. По его спине потек пот.
- Ну, хорошо. А теперь сделаем так: - резким движением Сюзанна Викентьева оттянула резинку штанишек и трусов Толика и бесстыже сунула туда руку. Толик тихо ахнул, уже почувствовав, как рука начальницы цеха нежно теребит его член.
- Нравится? - наклонилась она и зашептала ему в ухо: - Я немножко тебя здесь потрогаю - ты не против, да?
Толик молча кивнул. Ему было приятно, что взрослая женщина теребит его писюн, а другая из-за ширмы что-то говорит, от чего по спине бегут мурашки.
- И что вы там с ними делаете? - снова забормотала Танька, скрипя пружинами кровати. - Пизду им показывате, что ли?
- Хотя бы. Тебе жалко, что ли? - задорно из-за ширмы отозвалась Сюзанна Викентьева. И, продолжая правой рукой дрочить член мальчика, левой сначала опустила пониже его штанишки. Потом задрала подол своего платья и широко раздвинула ноги. Толик снова увидел ее мохнатую вагину, и член его разбух и задрожал. Сюзанна Викентьева ласкала его одной рукой, а вторую стала теребить свой клитор.
- А потом что делаете, а? - не унималась Танька. - Не ебетесь же вы с ним?
- Нет конечно, - ответила Сюзанна Викентьева. - Ты что такое говоришь? Мы просто... Общаемся. Аааа! - она задрожала и кончила. С писюна Толика тоже мгновенно брызнуло белое вещество - прямо на мохнатую вагину начальницы цеха. Она вытащила из-под кровати свои трусы, вытерла ими письку мальчика, а потом и свою пизду. | | |
| |
|
| |
| | Моя самка была в восторге. Вздохи и стон стали громче и заглушали собачье дыхание. Это продолжалось невыносимо долго. Наконец собака начала делать попытки достать себя из этой женщины, губки натянулись и резким движением красный жезл освободился, вырвав стон удовольствия из её груди. Выделения стекали по её киске, она начала вставать и струйка полилась и по ногам. | | |
| |
|
| |
| | Языком он щекотал ушко, вызывая у девушки эротические спазмы. - Женщина такая покорная и беззащитная: - нашептывал мучитель, сладко терзающий девичью плоть. Даа: ааа: даа: - смешно старалась поддержать беседу дрожащая от перевозбуждения девушка. - Ангел уже раскрывает ее одежды: в его руке золотая стрела: и она вот-вот пронзит нашу скромницу как похотливую шлюху: Пальцы мужчины глубоко погрузились в женскую плоть. Ааа: ааа! Новая грубость вызвала у Маши мощный спазм, искаженное страстью лицо мраморной Терезы стояло перед внутренним взором как живое. Мужчина схватил девушку за волосы и, двинув вперед, завалил животом на спинку кресла. - Он выебет эту мокрую шлюху грубо и безжалостно! - хозяин вновь звонко ударил девушку по голому заду и решительно протаранил членом беззащитную жертву. Маша кричала в голос от похоти, комкая руками покрывало кресла, и через минуту уже билась в мощнейшем оргазме, рыдая от переполнявших ее чувств: | | |
| |
|
| |
| | Этим вечером было сравнительно тихо даже у мальчиков (видимо, выигрывал Жюль Верн) . Девочки же и вовсе прижухли в полной темноте своей спальни освещаемой лишь отбликами ярких языков пламени из открытой печечной дверцы - Ларочка Мохова только что поведала одну из запаса своих страшных страшилок, и теперь, чтобы совсем уже не помереть со страху повествование перешло к Динуле, которая страшилок не знала, а могла бесконечно долго рассказывать о похождениях всяких сказочных принцев к их не менее сказочным принцессам. Правда, Динуля постоянно то и дело сворачивала в одну и ту же сторону, сообщая внимательным слушателям, что очередные герой с героиней "поцеловались и лежали два часа и у них родилось два ребёнка" , при этом количество часов и ребёнков пропорционально варьировалось, а поцелуи и лежания оставались неизменными. Но уклонения от основной тематики почему-то ни у кого возражений не вызывали, и от периодических упоминаний об этих загадочных возлежаниях коленки у большинства слушающей аудитории были тесно сведены вместе, а то ещё и обхвачены ладошками. | | |
| |
|
Рассказ №11401
|
