 |
| |
| | Все снова засмеялись. Увидев, что мальчишка прекратил писать, я снова решила подразнить ему попу намыленной ручкой. Витя обиженно скривился и заревел. Но тем не менее стоило мне вытащить ручку у мальчишки из попы, он снова покакал. | | |
| |
|
| |
| | Я был ребёнком, наделённым всем: деньгами, вниманием, всем тем, что казалось взрослым достаточным для моего благополучия. Они уделяли время и средства лишь на внешнюю сторону, на материальное состояние моего существования. Никто не хотел даже думать, что у меня может быть не в порядке что-то внутреннее, не всем доступное, а я не испытывал желания показывать это. Испытывать желание. Это многое означало для меня тогда, и это сделало меня тем, кто я есть сейчас, хотя я давным-давно отказался от такой привычки - испытывать хоть сколько-нибудь значащие желания. По этому поводу могу сказать вот что: наряду с чувственным содержанием, во мне было ещё и другое, желание физическое. С раннего возраста я борол в себе влечение к девочкам, как ни тривиально это говорить. А кто не тривиален в своих желаниях? Я желал их, я хотел их, я мечтал об обладании ими, но нечто тяготило меня, нечто пугало, и нечто запрещало мне делить свою постель с ними, также, я уверен, желающими мальчиков, и также боящимися выказать своё желание. Это к вопросу о моих разногласиях с миром, с обществом и моралью. Я считал, что имею веские основания на то, чтобы пренебрегать их правилами. Общество несправедливо. Оно правильно. Правильность - в несправедливости. И я отдаю отчёт себе в том, что всё в этом мире правильно, но эти правила и правильность не устраивали меня. | | |
| |
|
| |
| | Мы затащили ее в подвал, когда все уже было готово. Я продел ее связанные руки в петлю и подтянул тело вверх через блок. В ее глазах плескался ужас, ноги мелко дрожали, платье прилипло к телу.
| | |
| |
|
| |
| | Вылизывал, обсасывал, потихоньку приближаясь к клиторочку. Бёдра потихоньку начинали поддаваться мне на встречу, всё ускоряясь, и когда я взялся за волшебный бугорок, много времени не потребовалось, я почувствовал как Анну пронзил оргазм. Но не остановился, сделал прикосновения чуть мягче, но такие же интенсивные. Женское тело тряслось. Я даже испугался, что она слишком перестанет себя контролировать, а если её заметят, то мне уж точно не поздоровится. Лизать я перестал. Сменил просто на нежные поцелуи, дал возможность маленько успокоиться. И снова потихоньку начал действия делать более чувствительными, я не знал прочитано моё описание или нет, но это было не моё дело - приказано лизать, значит лизать. | | |
| |
|
Рассказ №11614
|
