 |
| |
| | Глаза Кэрол закатились от неуправляемой сексуальной страсти. Женщина буравила языком бархатные стенки влагалища Джулии, зарываясь так глубоко, насколько было возможно. | | |
| |
|
| |
| | -Нравилось. Самой нравилось. Себе боялась признаться, тебе сейчас признаюсь. Не то что бы я это как то провоцировала, но... Нравилось когда он просил, весь такой нежный, пушистый, умаляющий. Становился на колени, в глазах слёзки и давай клянчить "Ну Леночка, ну Солнышко, ну пожалуйста!". Экономил на деньгах которые родители давали ему в школу. Покупал мне мороженное, шоколадки, лимонад. Одним словом "Любящий братик", а ведь любой девушке и даже девочке, хочется что бы её любили. Ты меня любишь? | | |
| |
|
| |
| | - Нечего так на меня смотреть, - усмехнулась она, - Вам вместо школы в ясли ходить нужно. Чтоб вас сажали вместе с малышами на горшки. Так что следующие пару часов побудете двухлетними. Пока я не скажу, что наказание закончено - для тех кто хорошо себя вел и вовремя просился на горшок. А всех, кто капризничает и не слушается, оставим у нас в яслях - хоть до конца смены. Все понятно? Не слышу! | | |
| |
|
| |
| | Варвара Ивановна давно привыкла к тому, что вызывает в людях желание. Что было тому причиной она не знала, просто принимала как факт. А это очень, очень, очень утомительно - вызывать желание у всех подряд. Сколько она себя помнила ее хотели, желали, вожделели все эти люди с тошнотворным запахом токующих самцов. Многие из них были очень милы, но этот вечный запах ее отчима Петруши, которым разило от них даже в самые романтические моменты, и который не мог заглушить ни один одеколон или дезодорант - замораживал и высушивал ее кошку, превращал в ледышку ее легкое сердце. Поэтому Варвара Ивановна в совершенстве освоила науку маскировки - полиграфический институт, библиотекарь, синий чулок, очки-велосипеды, мешковатая одежда, стянутые в пучок волосы непонятного цвета. Вся жизнь - сплошные прятки. | | |
| |
|
Рассказ №1167
|
