 |
| |
| | В трамвае, на обратном пути, я задремал и передо мной, под шум колес, появился четкий образ Жанны, стоящей в душе. Она водила вехоткой по своему телу, с ног до головы ее окутывала мыльная пена, из которой островками то появлялись, то пропадали задорно торчащие соски, крепкие ягодицы и холмик волос в паху. | | |
| |
|
| |
| | Брэндон вернулся домой к часу ночи. Он был абсолютно спокоен. У него не было никаких ограничений: его родители были в Лас-Вегасе - отца вызвали по работе, а мама поехала вместе с ним. Открывая дверь, он старался не шуметь, хотя был уверен, что обе его сестры, пятнадцатилетняя Эллен и четырнадцатилетняя Кристи уже спали. Брэндон был самым старшим в свои 18. Брэндон достал из холодильника Кока-колу и, плюхнувшись на кушетку, включил телевизор. Он хотел узнать, как сыграла его любимая команда.
| | |
| |
|
| |
| | опадаться стали все грубые, злые мудаки, злобные гоблины. <Соса-а-а-ть, падла!>, <Ляжки шире!, <Жопу выше отклячь!>. Только это и знают. Дочь моя уже выросла, в институте учится. А я ушла из рейсов с дальнобойщиками, теперь, хоть и плечевая, но оседлая. То есть, ни в какие рейсы уже не хожу. Сижу на трассе, на автобусной остановке. Меня все уже давно знают. Останавливается водитель, таксу уже знает. Как правило, делаю минет. По - рабоче - крестьянски - отсос. Как на потоке, на конвейере. Остановился водитель, получил отсос, отстегнул денежку, и поехал себе по трассе дальше. А иногда кто - нибудь хочет в кустах, на подстилке, со всеми удобствами меня отодрать. Что ж, не мне выбирать, а им. Раз платишь - можешь рассматривать мои ямочки на заду. И не только рассматривать. И не только ямочки. Гондоны у меня всегда с собой. Обычные, с пупырышками, ароматизированные для орального, с супер-пупер смазкой для анального. Какие хочешь, но без резинки ни-ни! | | |
| |
|
| |
| | Тут же почувствовала мощный шлепок по заду "Давай сучка! Хорошо соси! Не фиг халтурить!" пришлось подключить к этому язык. "э. ребята! Я тоже хочу! Дырочек три, нас тоже!" - видимо третьему надоело уже просто наблюдать. "так третью еще никто не разминал!" - сказал тот что пристроился с зади и раздвинув ягодицы плюнул мне на дырочку, а затем большим пальцем начал мне ее разминать. Я застонала. К такому повороту я конечно не была готова, но для возвражений мой рот был занят. Палец все больше и больше проникал в мою попку, потом покинул его "готово!" и тут оба члена покинули мои дырочки. Меня подняли и перенесли на постель где я села сверху на член, лежащего подо мной мужика. Он прижал меня к себе и начал быстро трахать в киску, я стонала, член был большой и мне было больно. Потом он остановился и я почувствовала как кто-то пристраивается сзади. "Нет! Не надо! Я прошу не надо!" - начала я умолять. Тот, чей член был у меня между ног, гладил меня по голове и успокаивал "тише, девочка! Тебе понравится! Сама еще не захочешь слезать! Расслабься!" я попыталась расслабится. | | |
| |
|
Рассказ №11679 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 17/06/2022
Прочитано раз: 29185 (за неделю: 7)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Врачи "утешили" нас тем, что нервные клетки не восстанавливаются. Поэтому, втолковывали нам, паралич Ивановича - постоянный, и улучшения не предвидится. Никогда. Главную свою задачу они видели в том, чтобы не дать параличу распространяться. Свои действия они объясняли мне очень серьезными словами, подробно. Детально описывали устройство человеческого организма, рассказывали, что с Петей случилось: что такое мозг, позвоночник, нервная система......"
Страницы: [ ] [ 2 ]
Это произошло не сразу, на это ушло примерно полтора года. Даже меньше.
Началось с того, что только одна крошка Марина понимала, что мычит дедушка. Сидя на горшке (к которому, кстати, ее было очень трудно приучить), она нам переводила дедушкины слова. Почему они так хорошо понимали друг друга, сказать не могу.
Десятидневными массажами я восстановил симметрию лица. Через месяц снова делал массаж дней десять подряд. Лицо "встало на место".
Сначала передвигаться по комнате Петя не мог. Потом - только со стулом, держась за спинку. Потом перешел на палку. Но вскоре и с палкой было покончено - он прекрасно ходит обеими ногами.
Труднее всего пришлось с восстановлением речи: начали с букваря. Он учил Марину читать, и сам учился произносить буквы и звуки. Потом читал слова наоборот. Потом пришло время непреодолимой трудности: связать два слова. Например: "Дай ложку". Отдельно произносит прекрасно: "Дай" и "ложка". А сказать слитно: "Алеша, дай ложку" или: "Петя, дай, пожалуйста, дедушке ложку" - не мог. Но читать стал свободно с листа: читал вслух Марине:
"У лукоморья дуб зеленый,
Златая цепь на дубе том" :
Она его замучила просьбами:
- Дедушка, почитай! Дедушка, почитай!
Садятся, Марина ляжет локтем на колено дедушке, дедушка держит в руках книжку и читает довольно складно:
"Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком" :
- А что такое пряли?
- Делали пряжу... .
- А что такое пряжа? . .
Вот так постепенно у него восстановилась речь.
Примерно через полтора года и весь человек восстановился. Почти со дня приезда мы стали выходить во двор. Летом он следил за Мариной в песочнице. После - гуляли с ним по поселковой улице до водокачки и обратно.
Конечно, до сих пор беспокоят остаточные явления. Он жалуется на сильную боль в правой ноге, когда нужно встать после долгого сидения. Больно вставать утром с кровати - прежде нужно размяться, сделать небольшую гимнастику рук и ног.
А насчет его нервных клеток ничего сказать не могу. Знаю только, что человеку, который перенес инсульт, противопоказаны нервные потрясения. Но на такого рода концерты оказалась очень большая мастерица его жена Валентина Даниловна.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
