Рассказ №11780

     Я молча поклонилась, не поднимая на него глаз - неприлично девушке пялиться на старшего. Знала бы я, чем это "наставляй и воспитуй" для меня обернется! А Кир-Кир начал выкладывать оговоренную плату за мое годовое проживание: зубила и пробойники кузнечные, стамески, сверла по дереву и ножи золингеновской стали. Глаза у Мужилы загорелись:
     - И в каком горне ты, Ведун, такое славное железо отжог, что за мастер его ковал? - а сам постукивает железкой о железку, звон слушает и вздыхает.
     - Такое и Богдана может сковать - Кир-Кир набивает мне цену. - Она не только по девичьей части мастерица - хлеб испечь, ткать и прясть. Она узорочье женское кует - браслеты, кольца, обереги.
     Тут я не утерпела, стрельнула на кузнеца глазами:
     - Я и ножи ковать могу, знатные клинки у меня получаются.
     Мужила покривился, будто кислое ему в рот попало.
     - Ты, девка, лишнего не мельтеши. Чтобы нож добрый отковать СЛОВО знать надобно. Я своего Ждана, старшего сына, учу-учу, всю руку об его спину обломал. А все не может правильно заговор сказать и нож у него, когда получается, а когда и нет. Считай, пропало железо. Ну, хватит воду в ступе толочь, пойдем домой, Богдана.
     
     СЕМЬЯ КУЗНЕЦА
     
     Широко шагает кузнец, несет в заплечном пестере дареное железо, а я за ним поспешаю. Часа через два вышли к маленькому городку Бобровке. Все обычно: избы теснятся около церкви, вокруг ров выкопан и тын установлен. Но кузнец повел меня не в городок, а вниз к реке, на которой стоял совсем не огороженный и не защищенный двор.
     - Батюшка, - спросила я Мужилу - а почему ты не в Бобровке поселился: там была бы защита от лихих людей.
     - От пожара люди берегутся и поэтому убирают из града кузницы, да и боятся нас кузнецов, волхвами считают. Моего сына девки городские стороной обходят. - Помолчал и добавил. - И тебя парни обегать будут, скоро на себе почувствуешь, каково кузнечихой быть.
     Обширный двор с добротной избой, сараи, баня, кузница. Кроме стоящей на отлете кузницы, все строения под соломенными крышами - как тут пожаров не бояться. Кузница построена полуземлянкой, в стенах над землей всего два венца бревен, крыша покрыта земляными пластами. Такому строению искры из кузнечного горна не опасны. Вошли в избу, и увидела я всю семью, в которой предстояло мне жить целый год.
     - Веселка, принимай дочку Богдану - окликнул старшую жену Мужила.
     Позднее я в деталях узнала историю этой семьи. Кузнец Мужила женился по любви, но не церковным обрядом, а по старинке обвел невесту вокруг ракитового куста. Потом говорил поп, что грозный бог Христос наказал молодую семью за пренебрежение церковью. Три года не было у них детей, а когда появился, наконец, мальчик нарекли его Жданом. И потом дети рождались редко, многие помирали во младенчестве. Еще две дочери появились в семье, после чего стала Веселка бесплодной. Делать нечего, погоревали сколько-то лет, и привел Мужила в дом вторую жену, чтобы не пустовала люлька, подвешенная к потолочной балке.
     Хозяевам нельзя одряхлеть: кто становится равнодушен в супружестве, больше не может дать родственникам удачу и земле плодородие. Потому берет хозяин в дом молоденькую жену, порой младше старших детей. Пусть все видят - глава семьи полон сил, породил новых детей. А умрет он, юная жена отойдет старшему сыну, ведь она ему не мать и даже не кровная родственница. Так было в язычестве, такой обычай сохранялся по глухим углам и после торжества христианства. Как ни стараются христианские проповедники, а семейные традиции язычества продолжают существовать. Изучение этой проблемы и является одним из вопросов моего исследования.
     До дрожи в коленях боялась невеста-бесприданница своего жениха, кузнеца-ведуна. У него руда-кровь земная в брак с огнем вступает и родит доброе железо. За неделю до плавки не спит кузнец с женой, не знается с другими женщинами. Только в этом случае будет крепко рожденное железо. Чудо чудное, диво дивное!
     Ласковым мужем оказался кузнец Мужила и старшая жена приняла молодайку по-доброму. Не корила Веселка молодуху, ровесницу ее сына Ждана. Молча слушала, как ночами восторженно ахает Любава под ее мужем. Носит Любава каждый день в кузницу квас для истомленного жаждой супруга, а Веселка с крыльца смотрит, как Мужила гладит ее попку, мнет тити, и не могут они дождаться ночи - времени, отведенного богами для слияния женщины и мужчины. В русской глубинке отношение к интимной стороне супружеской жизни до монгольского нашествия было простое: ничего не стыдились, не прятались. В избе, где живет большая семья, и негде спрятаться. Дети невольно становятся свидетелями ласк и любовной игры отца с матерью. И никого это не смущало. Только с развитием христианских традиций сексуальная жизнь супругов стала восприниматься как что-то постыдное, греховное.
     Теперь живот Любавы понемногу круглится и в улыбке ее светится тайная гордость: кто в мире важнее женщины, несущей в себе новую жизнь. Сейчас Любава сидит на лавке и перематывает с веретен нитки, готовит клубки для заправки долгой зимой ткацкого станка. Рядом с ней две девочки плетут тесьму, закрепив нитки-основу на пальцах босых ног. Надежда и опора семьи шестнадцатилетний Ждан поглядел на меня без одобрения, буркнул: "водяница" , и вышел во двор.
     В избе я перекрестилась на иконы, по одной половице прошла к печи, погрела руки у огня.
     - Спаси Христос, добрая матушка печь - так угодила и новому богу, и старым богам.
     Потом поклонилась хозяйкам:
     - Здравствуй, матушка Веселка. Здравствуй, матушка Любава, многих тебе детишек.
     Раз я для Мужилы дочка принятая, то его жены мне приходятся матушками. Плохо, что не удалось поздороваться со Жданом. Чувствую, много хлопот доставит мне. Большуха Веселка, которая месила на столе тесто, вздохнула:
     - Надо бы избу освятить от болотного духа.
     Но хозяин не согласился.
     - Если поп избу освятит, домовой обидится. Давай, Богдана, забирай с собой Светланку, иди во двор и вместе с Жданом протопите баню. Будем банным жаром от скверны очищаться.
     Я таскала воду из реки, Ждан колол дрова и топил каменку, а Светланка путалась у нас под ногами. Между мной и Жданом держалось что-то вроде вооруженного нейтралитета. Казалось бы: в доме появилась девушка, и красивая, смею сказать. Городские девушки, по словам отца, от него сторонятся. В этой ситуации следовало ожидать, что Ждан начнет ухаживать за мной, проявит чисто сексуальный интерес. А он демонстрирует презрение. Обидно даже...
     Дальше больше. Когда я стала разводить в бадейке щелок, Ждан подошел сзади и ущипнул меня за попку. Очень больно ущипнул!"Это что, - думаю - такая манера ухаживать, причиняя боль? Или он презрение свое болотной девке показывает? По своей легенде я должна быть тихая и покорная. Но если спустить ему ТАКОЕ, он скоро руками под подол полезет к голому телу". Развернулась к нему и стукнула кулаком между ног. Ждан паренек крупный, широкоплечий - весь в папашу, но от боли скорчился и вздохнуть не может Десятилетняя Светланка палец в рот положила и молча смотрит на эту стычку. "Ну, - думаю - все я испортила, будет мне на орехи от институтского начальства! Хотела показать себя работящей скромницей, услужливой и покорной, а оказалась драчуньей. Забыла, что сын во всем стоит впереди дочерей". Но сделанного не вернешь, и когда Ждан нашел силы разогнуться, я ему сказала, как пропела:
     - Запомни, братик Жданушка, девушек нельзя больно щипать за попки, да еще прилюдно. Нужно гладить нежно-нежно, и не посреди двора, а в местечке укромном. Тогда девушке приятно будет и она сама попку под ласковые руки подставит.
     Пока топили баню, Ждан мне слова не сказал, но щипаться больше не пробовал. Банька у кузнеца тесная. На верхней полке лежит-нежитися сам хозяин Мужила, а жены его в четыре веника нахлестывают. Тело белое, без загара, только лицо, шея и кисти рук темные. Такие же белотелые его жены, Ждан, да и я тоже. Кузнец повернулся на спину, мужское хозяйство руками не прикрывает, знает, что жены парят его аккуратно.
     Теперь уложили под веники Любаву - ей, находящейся "в тягости" долгое пребывание в баньке противопоказано. На животе лежать уже затруднительно и Любава встала на четвереньки. Кузнец нежненько повевает паром на свою молодуху, гладит веником спинку, попку и ляжки, от усердия ноги раскорячил. В жаркой бане кожа мошонки растянулась, длинным мешочком висит. Ого, какая большая головка у его члена! Никого это не шокирует: у славян баня лекарство от всех болезней, средство гигиены и духовного очищения. Чего уж тут стесняться.
     Мы - дети и родные, и названная дочка - сидим на лавке вплотную друг к другу и потом истекаем. Справа от меня Ждан, бедром к моей ноге прикасается, украдкой разглядывает мои груди и бедра. Пошевелился Ждан, вроде отодвинулся и опять ко мне прилип, но теперь между нашими бедрами оказалась зажата вывернутая кисть его руки - ладонь на моей ляжке покоится. Но тихо-тихо, никакого хулиганства не допускает, а хозяин этой руки замер, как окаменел. Может, и правда, он на меня глаз положил и пытается ухаживать, но так неумело.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: