 |
| |
| | Задница вздрагивала от его резких движений снизу. Я видел как его залупа то показывалась наружи, то скрывалась в теле моей жены. Четко и ритмично Сашка загонял свой кол в ее влагалище. Навалясь сзади, я приставил свой тоже не маленький член к ее анусу, я не вводил его в попку моей дорогой, но давал почувствовать, что я это сделаю. Нужно было, что б Татьяна потеряла контроль над собой и тогда настанем мой черед. Аккуратно сжимая груди в своих руках я попеременно клал в рот моего друга то один ее сосок, то другой. Эта игра продолжалась до тех пор, когда уже я почувствовал напор на свой член ее задницы. Вот теперь: Взяв с тумбочки первый попавшийся крем, я густо намазал залупу скользкой массой. Получилось забавно, красный член и белая шапочка. Осторожно направляя его в попу, я сделал небольшое усилие и ввел сантиметр внутрь. Мои партнеры замерли почувствовав изменение мизансцены. Но делать больно, когда было так хорошо, я не хотел, и поэтому замер ожидая помощи снизу. Помощь пришла сразу. Сашка, опять вошел в Татьяну и немного приподнял на себе, и так как я замер и не двигался то мой член вошел немного вглубь. Еще раз, движение снизу и сантиметр отвоеван. Татьяна зажатая с обоих сторон не предпринимает никаких попыток к сопротивлению. Ей хорошо, как и нам. Мои сомнения, что член такого размера не войдет в зад не оправдались. Я уже был в заднем проходе моей ненаглядной по самые не балуйся. Мы входили одновременно, он снизу, я сверху. Каждый раз, через тоненькую стенку я чувствовал, как еще один член с другой стороны выворачивает наизнанку влагалище моей жены. Темп нарастал, и вот уже без всякой жалости и деликатности наши игрушки с сосущим звуком входят с разных сторон в разгоряченное тело. Татьяна потеряла темп и не знает кому из нас подмахивать, и уже не стон а долгий крик удовольствия вырывается из нее. Еще, еще, сильней, из стороны в сторону, вынуть почти совсем, и вогнать с силою. Последний раз наши залупы встречаются где-то там глубоко и не имея возможности и желания сдерживаться мы кончаем. Кончаем все сразу. Я долго, не за один раз наполняю весь задний проход. Такие же судороги потрясают Сашку. Татьяна не знает кок остановить этот хоровод и поэтому напирает то вниз, то на меня своей попой. Мы не вынимали и не расцеплялись пока наши пенисы не обмякли там где было так тепло и сыро. | | |
| |
|
| |
| | - Какая неженка. Не может поднять свой член и кончить. - Она жесткой рукой направила Олега на кровать. - Олег будет следующим. | | |
| |
|
| |
| | Наташа поглядела на часы: прошло 7 минут. Срать хотелось немыслимо, она начала ерзать постоянно, ученики поняли суть происходящего и с интересом поглядывали в ее сторону ожидая финала. Но Наталья сама не понимая как, наверное из-за стыда опозорится перед классом терпела. Так прошло 20 минут урока. Наташа под громкий аккомпанемент в животе из всех сил упиралась попой в стул и это помогало. Так она просидела весь урок. Ученики постоянно наблюдали за учительницей, но до конца урока того чего они ожидали не произошло. Прозвучал звонок, Наталья сорвалась с места в заветный туалет, но тут начался очередной приступ и она вся красная обратно села и прижалась попой к стулу. Класс сидел и наблюдал не уходя на перемену, это было очень интересно, их учительница настолько хочет в туалет, что уже не может туда дойти. Выдержав приступ, Наталья встала и начала идти в туалет, бежать она уже не могла, она шла медленно полусогнутой, держась одной рукой за живот, а другой сжимая попу. Она дошла до выхода из класса и почувствовала еще одну волну, это заставило ее опять сесть на стул, который стоял рядом. Поерзав, Наталья опять двинулась к выходу, но тут опять накатило, и сил терпеть уже небыло, она под звуки сильной пердежи начала по полной срать в свои трусики, понос полился по ногам, потом он начал заливать пол и туфли, на полу была огромная лужа поноса. | | |
| |
|
| |
| | Она снова попыталась скрыться под простынями, но не тут то было. Каким бы я был художником, если бы позволял своему творению прятаться от меня! Простыни отправились в угол. Я на несколько секунд навис над Настей. Как будто и не было между нами нескольких ночей. Настя, как записная скромница прикрывалась руками. Я отметил, что бёдра её стали гораздо плотнее, так, что и не нужно было сжимать их так сильно в порыве застенчивости, чтобы скрыться от меня, а живот превратился в уютный холмик. Рубенс в этот момент казался мне жалким маляром. Он всего лишь брал готовых натурщиц и писал с них картины, а я стоял в этой цепи гораздо выше художника. Я оказался способен переделать женщину. | | |
| |
|
Рассказ №11838
|
