Рассказ №1235 (страница 3)

     – Жаклин, подожди! – попыталась остановить ее Вера, но та, уже сняв с нее рубашку, отшвырнула ее в сторону и удовлетворенно оглядела обнаженное тело Веры.
     – Да ты божественна! – воскликнула она восхищенно, поворачивая Веру к зеркалу. – Посмотри: как можно прятать такую красоту! Жаль, что мы с тобой не в Древней Греции. Там умели ценить женские прелести, не заставляя скрывать их под грубыми тряпками, называемыми приличной одеждой.
     Вера смущенно смотрела на свое отражение. Было какое-то невыразимое удовольствие стоять нагой под восхищенным взглядом Жаклин.
     А Жаклин придвинулась к ней, коснувшись ее обнаженной спины грудью, и сказала:
     – Теперь я понимаю, почему твой Вольдемар бегает сюда так часто…
     Вера нахмурилась.
     Жаклин, заметив это, тихо спросила:
     – Тебе плохо с ним?
     – Не плохо. Просто никак. Я ничего не чувствую, кроме давления, когда он прикасается или погружается в меня, – откровенно ответила Вера.
     – О, моя дорогая! – воскликнула Жаклин, и стоя за ее спиной, обняла Веру, крепко прижимаясь к ней своей грудью.
     Вера вздрогнула от прикосновения Жаклин и замерла.
     Жаклин, заметив это, спросила:
     – Тебе неприятно, что я к тебе прикасаюсь?
     – Нет, наоборот, – тихо ответила Вера и застенчиво взглянула в отраженные в зеркале глаза Жаклин.
     Та расцепила руки и, глядя в зеркало на Веру, осторожно положила свои ладони на ее груди.
     Вера ахнула.
     Жаклин ласково погладила ее соски и слегка сжала пальцы.
     – О, Боже! – выдохнула Вера. – Что ты делаешь, Жаклин?!
     – Ничего особенного, просто прикасаюсь к тебе… Тебе нравится?
     – Ничего такого я до этого не испытывала… – тихо призналась Вера, не отрывая взгляда от рук Жаклин.
     Та продолжала ласкать ее грудь, и Вера, замирая от какого-то непривычного томления, следила за мельканием своих набухающих сосков между ее пальцами.
     – Я тоже хочу прикоснуться к тебе, – едва слышно прошептала она.
     Жаклин медленно вышла из-за спины Веры и встала перед ней, глядя на нее полными желания глазами.
     Вера опустила взгляд на ее грудь, и вдруг неожиданно для себя склонилась и припала ртом к розовому соску Жаклин.
     Жаклин вскрикнула и прижала голову Веры к себе.
     Ощущая упругий сосок Жаклин у себя во рту, Вера начала его страстно посасывать, обводя языком, прикусывая его зубами, и чувствуя, как незнакомое ей до этого блаженство охватывает тело. Она нашла рукой второй сосок и стала пощипывать его, как до этого делала Жаклин с ее грудью.
     Постанывавшая Жаклин, найдя груди Веры, тоже принялась ласкать их, терзая сильными щипками ее соски, отчего Вера почувствовала возбуждение совершенно в другом месте – ей вдруг безумно захотелось, чтобы кто-нибудь прикоснулся к ее лону, и даже вонзился в него. Сладко и тянуще заныл низ живота, а внутри все затрепетало, изливаясь жаром и влагой. Вере вдруг представилось, что где-то глубоко в ней бьется маленькая рыбка, жадно раскрывающая рот в поисках желаемой плоти. Это желание ее потрясло – до сего момента она даже представить себе не могла, как может чувствовать это место, которому все отводят роль сосредоточения наслаждения, неведомого Вере до сих пор. Сейчас бы здесь очень пригодился Владимир с его твердой плотью, так часто погружающейся в безучастное лоно Веры.
     Вспомнив о нем, Вера вдруг ощутила, как картина недавней близости, когда она равнодушно наблюдала за движениями Владимира, глубоко вонзающегося в нее, сейчас вызывает в ней волну дикого возбуждения.
     Она застонала и, опустив руку, прикоснулась к своему горячему лону.
     Заметив это, Жаклин вдруг оттолкнула ее голову от своей груди и потянула Веру за собой к кровати.
     – Тут нам будет удобнее, – прерывистым голосом пояснила она, и, дождавшись, когда Вера опустится на постель, нависла над ней, и, впившись поцелуем в ее губы, устремилась рукой к низу ее живота.
     Ошеломленно отвечая на женский поцелуй, Вера нашла, что он ничем не отличается от мужского, разве что нежнее и бережнее.
     Губы у Жаклин были мягкие, а язычок быстрый и трепетный, также как и пальцы, которые, осторожно раскрывая лепестки, прикрывающие лоно Веры, погружались в ее влажную горячую сердцевинку.
     – О-о! – простонала Вера, резко насаживаясь на палец Жаклин. – Еще, еще!
     Вдруг Жаклин, оторвавшись от Веры, метнулась к комоду, и, что-то вытащив из него, вернулась к постели.
     – Вот что тебе сейчас нужно, я его всегда использую, когда хочу прикоснуться к себе глубоко-глубоко внутри, – сказала она, показывая Вере длинную резиновую палку. – Но сначала я…
     И не договорив, она со стоном зарылась лицом у Веры между ног.
     Та от неожиданности раздвинула бедра, чем вызвала у Жаклин еще один стон, а потом задохнулась сама – жаркий острый язычок Жаклин пробежал, порхая, по внутренней стороне Вериного бедра и вонзился в ее лоно, лаская его неистовыми жадными лижущими движениями.
     Вера, ощущая, что откуда-то из глубины у нее поднимается дурманящая волна, захлестывающая ее тело негой, все шире разводила перед Жаклин ноги, раскрывая пальцами пульсирующий вход внутрь себя и убирая из-под трепещущего языка некстати попадавшиеся волоски.
     Под прикрытыми веками Веры вскипали сполохи красного огня.
     Вдруг чьи-то сильные руки подняли ее ноги вверх, язык Жаклин исчез, и на его место пришло нечто большее, ворвавшееся в Веру, до конца заполняя ее, и начавшее двигаться в ней…
     – Сильней, сильней, – устремляя бедра навстречу упругому проникновению, молила Вера, не открывая глаз.
     Ее мольба была услышана, движения внутрь ее тела стали более сильными и быстрыми. Каждый толчок все выше поднимал в Вере дикую волну восторга, она даже испугалась, что сейчас захлебнется в ней. Рыбка в глубине ее тела, наконец, получила желаемое угощение и жадно захватила его тугими губами, не давая ему вырваться.
     В этот момент Жаклин накрыла ртом сосок Веры и начала терзать его, прикусывая и облизывая его, пощипывая при этом второй сосок острыми ноготками.
     – А-а-а!.. – закричала Вера от невыносимого наслаждения, чувствуя, как знакомо и в то же время незнакомо бьется в ней мужская плоть, изливая внутрь нее влагу, горячим тягучим медом разливающуюся по ее лону.
     Осознав, что это означает, она простонала:
     – Владими-и-ир!.. Блаженство мое!..
     – Вера-а!.. – неожиданно откликнулся его голос, и она почувствовала, как, покрывая ее жаркими кусающими поцелуями, к ней страстно прижались два горячих тела – Владимира Дмитриевича и француженки.
     Вера почувствовала невыразимое счастье от удивительной гармонии, установившейся между всеми ее чувствами и ощущениями.
     Больше Вера не ложилась в постель с Владимиром Дмитриевичем без Жаклин. Только в этом тройственном союзе она чувствовала, как ее тело откликается на его ласки, и благодарила судьбу за счастливую случайность, позволившую пробудить скрытые в ней эмоции. У нее не было неловкости перед Владимиром, заставшим ее с Жаклин в весьма пикантной ситуации. В конце концов, он сам обещал удовлетворить ее чувственность.
     А тогда, случайно вернувшись с полпути за забытыми перчатками, Владимир Дмитриевич, услышав стоны из комнаты Жаклин, тихо открыл дверь и остолбенел на пороге, увидев слившиеся в страстном объятии две женских фигуры. Не долго думая, он освободился от одежды и, тихонько подкравшись к постели, осторожно отодвинул Жаклин от Веры.
     Жаклин, увидев Владимира Дмитриевича, испуганно замерла, но когда он, не обращая на нее внимания, со страстью погрузился в тело Веры, она облегченно припала к ее груди, и, бросая взгляды на потемневшее от напряжения лицо мужчины, возбужденно засновала в себе резиновой палкой, продолжая неистово ласкать Веру.
     Владимир Дмитриевич был очень доволен сложившейся ситуацией, наслаждаясь обновленной Верой, которая теперь не лежала безучастно под ним, а страстно выгибалась и толкала свое тело навстречу его движениям.
     Без всякой ревности он смотрел, как Жаклин ласкает Веру, облизывая юрким языком ее соски или лоно. Однажды он даже попытался пристроиться к Жаклин сзади, когда та была занята Верой, но Жаклин, резко дернув бедрами, отбросила Владимира от себя, и на секунду оторвавшись от Вериной груди, коротко и зло сказала ему:
     – Не смейте! Никогда!
     С тех пор он послушно ожидал своей очереди овладеть Вериным телом, находя своеобразное наслаждение в созерцании бушующей средь взбитых шелковых простыней и многочисленных подушек розовой любви. Впрочем, ведущую партию в этом всегда вела Жаклин, сама Вера ниже ее груди в своих ласках не опускалась, хотя Жаклин, наверное, очень бы хотелось продолжения. Однако ей приходилось довольствоваться своей неизменной резиновой палочкой-выручалочкой, вызывая с ее помощью последний экстатический аккорд в своих чувственных развлечениях. Почему она не хотела, чтобы эту роль исполнил Владимир Дмитриевич, было не понятно, но навязываться он не хотел, боясь разрушить новые и еще хрупкие отношения.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]
Сайт автора: http://www.csa.ru/Samoukhina/

Читать также: