 |
| |
| | Держа цепь, он тащит тебя куда-то дальше по залу. В дальнем углу ты замечаешь большую, железную наковальню. Здесь же лежат топоры, мечи, здоровый точильный камень. И в голову так и просится мысль, так и хочется броситься, схватить вон тот ржавый меч и вонзить этому мужчине в живот. А если и не получится, то хотя бы ударить мечом в собственное сердце. | | |
| |
|
| |
| | Решение созрело в считанные секунды. Светка придвинула к окну стол, спустила с себя трусики, так что они остались лежать на полу, и вскарабкалась на гладкую столешницу. Тут она легла на спину, и уперлась разведенными в стороны ногами в облупившийся подоконник, задрав при этом полы халата. Прежде чем закрыть глаза, она взглянула на прильнувшего к стеклу парня: его лицо выражало такую растерянность, что казалось, он сейчас закричит от изумления! Увиденное подстегнуло Светку к продолжению спектакля: ухоженными, с красивым маникюром пальцами, она принялась поглаживать свою влажную щелочку от лобка, до ануса, стараясь не закрывать ладошкой обзор для единственного зрителя. Акцент при этом она уделяла, конечно, клитору - именно эта выпуклость при прикосновении к ней испускала по телу девушки волны невообразимого удовольствия! Стыд щекотал ее нервы, но как раз преодоление этого чувства и обостряло сексуальное возбуждение! Мысли вновь вернулись к детородному органу странного парня: Светке так сильно захотелось почувствовать его в себе, ощутить, как бугристая головка, входя в ее лоно, с натугой растягивает половые губы и стенки влагалища, и как крупная мошонка похлопывает ее белые упругие ягодицы при каждом мощном толчке! Дыша, как паровоз, она терзала свою нежную киску, то с усилием натирая клитор, то широко, до боли раздвигая вход во влагалище, чтобы созерцателю за окном было видно ее красно - розовые внутренности, обильно истекающие смазкой. | | |
| |
|
| |
| | Дождь прекратился. Он мерно брел по блестящему асфальту и посасывал неизбежно влажную сигарету. Около облупившейся арки у Дома Книги, где книг вовсе и не было, его окликнули.
| | |
| |
|
| |
| | Сначала ее долго драл один, потом - второй. Потом ее перевернули на бок и стали трахать вдвоем - один спереди в пизду, другой сзади - в попочку. Сначала Ленка пыталась кричать, но после того, как ее выебал первый, она лишь тихонько поскуливала. Потом Ленку положили на спину и стали давать ей в рот - сначала один, потом второй, потом - третий. Ленка уже не сопротивлялась, она вся обмякла и просто обслуживала всех по очереди. Последний кончил ей прямо на лицо. | | |
| |
|
Рассказ №13171 (страница 8)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 04/10/2011
Прочитано раз: 108250 (за неделю: 38)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Маша повернулся ко мне, и мы поцеловались. Она была в сексуальном красном обтягивающем платье. Я взял её на руки и отнёс на шикарную кровать, где начал раздевать. Я стянул с ней чулочки и поцеловал её самые красивые ступни на планете. Какие у неё были сексуальные ступни! Я впился губами в подушечки её подошв и мой член налился кровью. Сняв с неё платье, а затем трусики, я впервые в жизни взял её. Мы занимались любовью и нам было всё-равно, что происходит на улице, что мы это устроили, и что будет дальше. Мы поняли, что есть лишь мы и никто нам больше не нужен...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ]
Мы наблюдали с Машей за событиями на Манежной из окна люкса в гостинице Националь. Это было страшнейшее зрелище.
Во всём участвовало много наших сотрудников. К сожалению, один из наших сотрудников всё-таки прокололся. Его распознали и поняли, что он провокатор. Это был Дима, наш молодой сотрудник. Он использовал стиль пьяной змеи, как я его научил ещё только когда он пришёл к нам работать. Вначале он кидал "зигу" вместе со всей толпой и кричал "Один за всех и все за одного!" , затем, одев шапку сильнее на глаза в другом месте Москвы обнимал кавказцев, изображая, что он корежится от боли и говорил "Брат, памакхи. .". Кто бы мог подумать, что его сфотографируют оба раза и поймут что это один и тот же человек. Но, к счастью, это был единственный случай. Больше наших сотрудников не раскусывали.
Москва превратилась в место бойни. Кавказцы толпами ютились загнанные страхом около сотрудников ОМОНА на улице, в метро кавказцы не отходили от патрулирующих станции солдат срочной службы, служащих в милиции. Стражи правопорядка, на каждой станции метро, как ёлочными игрушками, были обвешаны кавказцами, которые боялись от них отойти. Чёрный декабрь набирал обороты.
Мы с Машей наблюдали за происходящим в абсолютной безопасности из окон люкса. Я обнял Машу за талию, поцеловал в шею и сказал:
"Сегодня мы творим историю!"
Маша повернулся ко мне, и мы поцеловались. Она была в сексуальном красном обтягивающем платье. Я взял её на руки и отнёс на шикарную кровать, где начал раздевать. Я стянул с ней чулочки и поцеловал её самые красивые ступни на планете. Какие у неё были сексуальные ступни! Я впился губами в подушечки её подошв и мой член налился кровью. Сняв с неё платье, а затем трусики, я впервые в жизни взял её. Мы занимались любовью и нам было всё-равно, что происходит на улице, что мы это устроили, и что будет дальше. Мы поняли, что есть лишь мы и никто нам больше не нужен.
Мы должны были продолжить разжигание хаоса, но однажды со мной встретился тот самый мужик, который нас нанял и сказал, что они передумали, и что пока кавказцев уничтожать не надо. Мы получили оставшиеся 50 миллионов, а чёрный декабрь постепенно сошёл на "нет".
Забрав с собой 70 миллионов и разделив 33 миллиона между всеми сотрудниками, мы распустили всю нашу компанию профессиональных провокаторов и уехали с Машкой из России навсегда.
Позже мы узнали, что были дохлые попытки всяких других движений 15-го в центре Москвы и 18-го декабря в Останкино разжечь "чёрный декабрь" , но без нас это было невозможно.
Когда это происходило, то мы с Машкой плыли на огромной белой по тёплым тропическим солнцем, наслаждаясь друг другом.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ]
Читать также:»
»
»
»
|
