 |
| |
| | Я чувствовал что долго так не выдержу, она тоже прекрасно всё понимала и с большим старанием делала мне миньет. Наступил момент когда я и она точно знали что произойдёт дальше, она резко глубоко всунула мой член к себе врот, несколько страстных движений и я почувствовал как река спермы полилась из моей наколившейся головки - она не успевала её глоатать, сперма текла из её рта по стволу, она снова глотала и засовывала его ещё глубже. Она высосала из меня до последней капельки. Когда она поднимала голову и целовала мой пупок и живот струйка спермы тянулась из её рта по моему телу, она ещё раз прошлась свим умелым язычком по моему члену... | | |
| |
|
| |
| | Медсестра установила специальные зажимы на асины губки, эти зажимы как бы отделяли ампутируемую часть. Потом врач взяла скальпель, поднесла его к губе и сделала надрез сверху. Ася смотрела на это как завороженная. Наталья Сергеевна несколькими движениями отпилила, срезала выступающую вперед часть половой губы. Потом отрезала другую. Отрезанную плоть она положила в металлическую мисочку на столе. Теперь у Аси были два окровавленных среза, сжимаемых зажимами. Наступила очередь клитора. Кода Ася увидела это, она почувствовала себя так, как будто сейчас умрет. Как будто лишится всего тела, а не части. Гениталии - средоточие телесности, поэтому их обрезание так ею воспринималось. "Пережить смерть и вернуться к жизни" - смысл африканского обряда обрезания стал понятен ей. Ася, обнаженная и беззащитная, лежа с раздвинутыми ногами, смотрела, как ей обрезают клитор, и испытывала невероятные ощущения, от которых ей хотелось выгнуться дугой. | | |
| |
|
| |
| | Вика радостно запрыгнула на меня, обняв за шею, и крепко поцеловала, когда узнала, что мы будем жить в квартире из трёх комнат. Правда всего год и наш обмен только через год... Услышав это, девчонки (обе её подруги) умоляюще попросились к нам на квартиру - они не помешают и готовы платить, а то тут - в общежитии, учиться просто невозможно стало. Ну, я дипломатично перевёл решение на Вику - она теперь будет хозяйкой и, соответственно, последнее слово за ней. Вика вся выпрямилась и приподняла брови - хозяйка и даже начальник мужа! Девчонки зацеловали Вику и умоляли её взять их на квартиру. Я был только рад этому, имея в виду свои весьма гнусные эротические мечты в отношении двух прелестниц - обе они фигуристые и сексуальные девушки, да и похоже, что не сильно скромные. | | |
| |
|
| |
| | Я уселся на деревянный стульчик в углу спальни и принялся наблюдать, как она бьётся в своих ремнях - достаточно яростно, отметил я про себя. Пожалуй, она была сильнее, чем я думал. Впрочем, с учётом того, как блестяще она сама себя обездвижила, это не имело значения - как она ни рвалась и не дёргалась, путы не подались ни на волосок. Примерно через полчаса этой борьбы (к тому времени ключ уже должен был упасть) она затихла, и я слышал, как она пытается перевести дух. Это не заняло много времени, и вскоре она, соскользнув с кровати и перевалившись на бок, принялась ёрзать на том месте, где должен был лежать ключ. На полу, куда капало со льда, стояла чашка, наполовину заполненная холодной водой. Эмбер пошарила рукой и в ней, после чего начала искать рядом с чашкой. Издав недовольный звук, она перекатилась в другую позицию и принялась шарить другой рукой. Я видел, как с каждой минутой безуспешных поисков она всё более падает духом и нервничает. Она опрокинула чашку, разлив воду вокруг, и принялась лихорадочно шлёпать ладонями по полу, пытаясь найти ключ. | | |
| |
|
Рассказ №13184
|
