 |
| |
| | Учитывая такое бурное начало нашей поездки, мой член не мог сразу приступить к третьему этапу, потому Анечке пришло немного потрудиться, чтобы привести его в боевую готовность. Минут через двадцать ее усиленных ласк, я был уже готов. Она попросила меня лечь на спину, сказав что эту процедуру, она хочет провести сама. Я послушно лег, и она для начала попросила поласкать ее там, на что я естественно согласился. Когда она села мне лицо свое прекрасной киской, а горячей и она текла, вся текла и я с жадностью, вновь стал упиваться ее соками. Мои ласки продолжались минут пятнадцать, и каждые пять минут она спрашивала меня, не устал ли я. По прошествии пятнадцати минут, она слезла на меня, села на корточки, над моим членом, предварительно надев презерватив губами, направила его в себя и начала потихоньку на него насаживаться. Конечно, в первый раз для нее это было немного проблематично, и после нескольких неудачных попыток, она одним резким толчком насадила себя на мой член, при этом издав приглушенный крик. После это она замерла на несколько секунд, и потом начала потихоньку на нем скакать, постепенно увеличивая тем. Такой страстной женщины я еще в своей жизни не встречал. Она скакала на мне как на лошади, при этом издавая тихи стоны. Благодаря тому, что это был уже третий половой акт у нас с ней, я мог продержать столько, сколько она хотела. И по прошествии десяти минут, она начала увеличивать тем, и в какой-то момент она начала судорожно дергаться, она начала кончать, волна оргазма ее захлестнула. От такой страсти я тоже начал бурно кончать. Такого оргазма у меня не было никогда. Кончили мы одновременно, и она обессиленная упала на меня. Так мы пролежали минут десять, прежде мой член вышел из нее. Когда она слезла с меня, на мне остались следы лишения ее девственности, небольшое пятно крови было на моем теле. Она встала, достала влажные салфетки, вытерлась сама и вытерла меня. После этого сняла презерватив, и с таким кайфом начала вылизывать и сосать мой член, как если бы это было самое любимое блюдо, а может так оно и было. После всего этого мы сходили еще раз покурить, и по возвращении обнаружили, что уже прошло более 4 часов нашей поездки. Она предложила поспать немного, чтобы отдохнуть, тем более что у него болело в обеих ее дырочках. Мы сошлись на мнении, что часа нам должно хватить, я поставил будильник на сотовом, и в объятьях друг друга мы заснули. | | |
| |
|
| |
| | А Олег сказал, что "это Наташа, она замужем и пришла на день рождения к Лариске из 342 комнаты". Из-за спины один из парней сказал "а так ей мужа мало и ебаться наверное любит, ну сейчас мы Наташе поможем". Ну а дальше чьи то руки задрали юбку на моей попе и я услышала как один сказал другому "смотри какая попа у девочки классная" а другой добавил "и трусики у неё классные, посмотрим какая она" и снял с меня трусики. Потом чья та рука стала трогать меня за пизду которая у меня вовсю текла. "Расставь ноги пошире" скомандовали мне сзади и я безропотно их расставила. "Ну давай ты первый" сказал один из парней и я почувствовала как в меня вошёл член. Раньше я только с мужем в порнофильмах видела как женщин трахали и в ротик и в кису. Когда Олег кончил мне в ротик, то он приказал мне всё облизать и на его место встал другой парень. Олег сказал, чтобы меня не отпускали, а он сбегает к пацанам. Я уже плохо соображала и не сразу поняла, что Олег привёл ещё 3 парней. В итоге я не знаю сколько времени меня ещё ебали, но когда пришла Лариска, то я лежала на кровати и на мне трудился один из парней, а остальные парни курили. Лариска сказала, что уже 2 часа ночи и хватит мужиков ублажать, что звонил ей на мобильник мой муж и через полчаса заедет в общагу. Вот так я за один вечер из верной жены превратилась в обычную потаскуху. В универе через пару дней я встретила двоих из этих парней. Они меня пригласили после занятий к ним в общагу и я уже будучи трезвой не смогла им отказать. После этого меня 2-3 раза в неделю после занятий в институте отводили в общагу и там по 2-3 парней меня трахали. Я привыкла к тому что ко мне относятся как к шлюхе и никому не отказывала. Мне даже стал нравиться мой новый статус. | | |
| |
|
| |
| | Резко раздвинув ее бедра я стремительно ворвался в ее влагалище. Она вскрикнула. Но я, как ненасытившийся жеребец, с оттяжкой стал "преданную" Оленьку наяривать. У нее и глаза полезли из орбит, настолько полностью ее наполнял собою. 2-3 минуты и я снова ее накачал новой порцией спермы. Оля лежала с отрешенным выражением лица. А мне и не нужна была ее ответная реакция, главное, удовлетворить собственную похоть. | | |
| |
|
| |
| | Времени для раздумий оказалось немного. Как только я покончила с гигиеническими процедурами, меня бесцеремонно протащили через комнату, и мои связанные запястья подцепили к какому-то блоку - я услышала, как стрекочет лебёдка, и почувствовала, как руки поднимаются вверх. Они коснулись холодного металла, и я ощутила под пальцами круглый стальной столб сантиметров пятнадцати в диаметре - видимо, опора для несущих конструкций дома. Руки поднимались всё выше, и я придвигалась к столбу, пока не ткнулась носом в его стальную поверхность. Не знаю, как мне пригодилось бы это наблюдение. Это была лишь кроха информации, которая, быть может, станет элементом головоломки - решив которую, я смогу потом вырваться на свободу. | | |
| |
|
Рассказ №13192
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 12/10/2011
Прочитано раз: 48666 (за неделю: 1)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лет с двенадцати Артем самостоятельно, без чьей-либо подсказки, открыл для себя источник неистребимого удовольствия, получаемого от раздражения члена, и с тех пор это было делом сугубо личным, интимным, тщательно скрываемым, ни с кем никогда не обсуждаемым, - возбуждённый член был для Артёма прежде всего орудием его тайного рукоделия, и хотя в подсунутой матерью книге "для мальчиков" в классе седьмом или восьмом он среди прочего вычитал, что в занятиях мастурбацией ничего зазорного нет, тем не менее отношение его к собственному члену было таким же, каким было его отношение к рукоделию: рукоделие ни с кем не обсуждалось, а член никому никогда не демонстрировался, и даже в школьном туалете, когда приходилось на перемене отливать в присутствии пацанов, Артём всегда старался повернуться так, чтобы член свой от чужих взглядов скрыть... а тут - рука! Чужая, горячая, бесстыдно обхватившая рука......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ну, это будет зависеть от того, что и как ты про это думаешь, - хмыкнул Марат, мысленно удивляясь простодушию Артёма. - Если ты будешь думать, что однополый секс является чем-то постыдным, то, скорее всего, тебе будет стыдно. А если воспринимать этот секс адекватно... ну, то есть, нормально - без предрассудков, без всяких замшелых стереотипов, то - что в таком сексе постыдного? Ничего в таком сексе постыдного нет. Совершенно естественный, нормальный секс, практикуемый миллионами... смотри!
Сказав так, Марат приблизил свои губы к губам Артёма, и Артём в тот же миг ощутил, как приоткрывшиеся губы Марата горячо и влажно накрыли его рот: Марат умело - мягко и вместе с тем уверенно, даже властно - вобрал губы Артёма в рот, обхватил их горячим кольцом губ своих, и Артём, не ожидавший такого, невольно подчинился, подался губами вперёд, одновременно с этим непроизвольно приоткрывая рот во рту Марата... он действительно сделал это непроизвольно, по наитию, потому как в губы он, Артём, хотя и целовался - с девчонками, но всё это было как-то несерьёзно... и потом: целовал он, а не его, и целование это не было таким мощным, как сейчас,
- Артём приоткрыл рот, но этого движения, сделанного по наитию, оказалось достаточно, чтоб язык Марата в тот же миг проскользнул Артёму в рот... и в то же мгновение по всему телу Артёма словно пробежал электрический разряд, тут же усилив ощущение кайфа и в промежности; и в напряженном, распираемом от кайфа члене, и в конвульсивно сжавшихся мышцах ануса...
Удерживая голову Артёма ладонями - не давая Артёму никакой возможности как-то вывернуться, Марат страстно сосал Артёма в губы, и... не имея никакой возможности прервать это, не испытывая ни малейшего желания э т о прерывать, Артём безотчетно двинул руками вверх - обхватил Марата поперёк спины, и получилось, что он, сам того не желая, обнял Марата...
Комната, едва освещаемая миниатюрной настольной лампой, была погружена в мягкий уютный полумрак, и в эту камерность совершенно органично вписывались два лежащих на постели парня, так что если б кто-то в эту минуту каким-то образом смог бы в комнату заглянуть, он бы наверняка не поверил, что всего каких-то полчаса тому назад один из парней, вырываясь и дёргаясь, твердил "я не педик", "я не хочу", "пусти меня", а другой, искушенный и опытный, в ответ настойчиво предлагал не делать поспешных выводов, - это была обычная, ничем не примечательная комната в обычном студенческом общежитии, и парни, сладострастно сосущиеся в губы, были тоже самыми обычными парнями - были студентами... наконец, оторвавшись от губ Артёма, Марат приподнял голову - уперся маслянисто блестящими зрачками глаз в потемневшие от кайфа зрачки Артёма.
- Что, Артёмчик... приторчал? - Марат обжег лицо Артёма горячим дыханием и тут же, не дожидаясь ответа, уверенно ответил за Артёма сам: - Приторчал... ещё как приторчал! И это естественно... совершенно естественно... по-другому и быть не может! Потому как это - кайф... правильно я говорю?
Артём не отозвался... ну, а что он мог ответить? Что он не педик? Он это произнёс уже раз десять, если не больше... ну, не педик он... и что с того? Сосаться в губы - это был кайф... и оттого, что лежал он в постели с парнем, а не с девчонкой, кайф был ничуть не меньшим... если не большим, - с девчонками в губы Артём сосался несколько раз, провожая девчонок после школьных дискотек, и каждый раз это происходило как-то бестолково, суетливо и неумело, так что весь свой юный пыл он потом, приходя домой, привычно вкладывал в кулак, закрываясь в своей комнате... а сейчас он лежал в постели, был в одних трусах, тело гудело от возбуждения... и что с того, что лежал он в постели с парнем, а не с девчонкой?
Это было, конечно, и неожиданно, и необычно, но кайф-то был настоящий... тело гудело от возбуждения, - не отводя взгляд в сторону, чувствуя, как колотится сердце, Артём молча смотрел Марату в глаза, ожидая, что будет дальше.
В комнате был полумрак, и Артём, в полумраке комнаты лёжа под Маратом, вдруг подумал, как всё это, в принципе, просто: они, два парня, в обычном студенческом общежитии... и если Марат проявил такую инициативу, то... может, не надо противиться? Чуть подавшись в сторону, Марат молча скользнул рукой вниз - через ткань трусов сжал, стиснул пальцами возбуждённо твёрдый член лежащего на спине Артёма и тут же, не давая Артёму что-либо сказать, снова впился жарко открывшимся ртом в горячие губы Артёма, одновременно с этим проскользнув рукой Артёму в трусы... на мгновение Артём замер, почувствовав, как чужая ладонь уверенно обхватила его напряженный член - чужая, обжигающе горячая ладонь стиснула, несильно сдавила член, извлекая его из трусов.
- М-м-м... - замычал Артём, выворачивая голову набок - высвобождая свои губы из губ Марата. - Блин, что ты делаешь? Отпусти... - Артём, говоря "отпусти", одновременно вцепился пальцами в руку Марата, пытаясь оторвать ладонь Марата от своего члена.
Артему было семнадцать лет, но еще ни разу чужая рука - рука женская или, тем более, рука мужская - не прикасалась к его члену, и потому Артём, ощутив свой возбуждённый член в ладони Марата, в первое мгновение воспринял это как вторжение в заповедную, для посторонних закрытую, недоступную область, куда вторгаться было никак нельзя, невозможно, стыдно... никто никогда не трогал Артема за член, тем более за возбуждённый, бесстыдно торчащий, налитый горячим соком желания!
Лет с двенадцати Артем самостоятельно, без чьей-либо подсказки, открыл для себя источник неистребимого удовольствия, получаемого от раздражения члена, и с тех пор это было делом сугубо личным, интимным, тщательно скрываемым, ни с кем никогда не обсуждаемым, - возбуждённый член был для Артёма прежде всего орудием его тайного рукоделия, и хотя в подсунутой матерью книге "для мальчиков" в классе седьмом или восьмом он среди прочего вычитал, что в занятиях мастурбацией ничего зазорного нет, тем не менее отношение его к собственному члену было таким же, каким было его отношение к рукоделию: рукоделие ни с кем не обсуждалось, а член никому никогда не демонстрировался, и даже в школьном туалете, когда приходилось на перемене отливать в присутствии пацанов, Артём всегда старался повернуться так, чтобы член свой от чужих взглядов скрыть... а тут - рука! Чужая, горячая, бесстыдно обхватившая рука...
- Пусти! - Артём дёрнулся, пытаясь высвободить свой член из ладони Марата.
- Артём... ну, чего ты... что ты как маленький? Тебе ж самому приятно... чего ты дёргаешься? - горячо зашептал Марат, не выпуская из ладони напряженно твёрдый член Артёма. - Расслабься... чего ты боишься? Расслабься - и будет кайф...
Собственно, кайф был у ж е, - Марат, сместившись набок, вдавливаясь ощутимой твердостью своего члена Артёму в бедро, медленно двигал жарко обжимающим, обжигающим кулаком вдоль ствола Артёмова члена, смещая крайнюю плоть с липкой, багрово пламенеющей головки, и... вырываться и дёргаться было уже и поздно, и бессмысленно, и глупо... да и не хотелось ему, Артёму, вырываться, - закрыв глаза, чувствуя, как огнём пылает его лицо, Артём безвольно расслабился, ощущая одновременно и стыд, и сладость... да, было стыдно и сладко - одновременно, но сладость была сильнее стыда, и с этим Артём уже ничего поделать не мог...
Не прекращая двигать рукой, Марат какое-то время снова страстно, запойно сосал Артёма в губы... "педик... " - где-то в глубине сознания Артёма невнятно, размыто колупнулась мысль, но эта мысль была так далека от распирающей тело сладости, что Артём даже не успел понять, про кого он это подумал... про себя ли он это подумал, или подумал он так про Марата - в любом случае мысль эта, едва возникнув, тут же сгорела в огне полыхающей сладости; "педик", "не педик" - это были всего лишь слова, и они для Артёма сейчас не имели никакого значения.
Марат, выпустив из ладони член Артёма, завозился, продолжая сосать Артёма в губы, и Артём не сразу сообразил, что Марат снимает с себя трусы, но уже в следующую секунду Артём почувствовал, как по бедру его скользнул твердый горячий ствол... сосать в губы и одновременно с этим стягивать с себя трусы было, видимо, не совсем удобно, - приспустив трусы до половины, Марат, оторвавшись от губ Артёма, вновь обхватил ладонью вертикально торчащий Артёмов член.
- Артём...
- Что? - Артём шевельнул губами, и ему показалось, что губы у него сделались словно чужими - припухшими и непослушными.
- Трусы давай снимем... чего мы трёмся через трусы, как малолетки в детском садике?
Марат возбуждённо засмеялся, становясь на колени между разведенными, широко раздвинутыми ногами Артёма; трусы на Марате были приспущены, стянуты с бёдер вниз... напряженный член, длинный и толстый, чуть изогнутый вправо, маслянисто блестя залупившейся головкой, непроизвольно вздрагивал, и всё это было так близко, так о щ у т и м о близко, что у Артёма на какой-то миг перехватило дыхание: Артёму было семнадцать лет, но он впервые видел чужой возбуждённый член "вживую", и... что-то было в этом зрелище необъяснимо притягательное, странно волнующее, - огромный член, возбуждённо подрагивая, нетерпеливо дыбился бесстыдным желанием всего лишь в полуметре от Артёмова лица - от горячей припухлостью налитых губ...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
