Рассказ №13198

     - Чего я хочу? Секса хочу! Но... поверь, хочу я не только секса! Я хочу, Артём... хочу, чтобы стали мы друзьями - настоящими друзьями... жить вместе - вдвоём в одной комнате... понимать друг друга с полуслова... это же кайф! Кайф - быть настоящими друзьями...
     
     - А что... - Артём на мгновение запнулся, подбирая слова, - быть друзьями без траха... ну, то есть, просто... просто друзьями быть - нельзя?
     
     - Почему нельзя? Можно... прожить вдвоём в одной комнате можно и без секса, да только... я лично не понимаю, зачем двум современным симпатичным парням отказывать себе в упоительном удовольствии, если удовольствие это в нашей ситуации вполне доступно... было б глупо профукать такую возможность!
     
     - А какая у нас ситуация? - проговорил Артём, снова подумав, что Марат почему-то решил, что он, Артём, голубой, а решив так, тут же вообразил, что с ним, с Артёмом, можно э т о делать... навалился сверху - подмял под себя... ситуация, блин... но ведь это не так! Он, Артём, не педик - не голубой!
     
     - Ситуация совместного проживания в одной комнате - вот какая у нас ситуация, - отозвался Марат, медленно, с наслаждением вжимаясь членом в член.
     
     - А что... если жить вдвоём в общежитии, то - обязательно надо трахаться? А остальные... все остальные, которые тоже живут по двое в комнате... они что - обязательно трахаются?
     
     - Нах мне остальные! Я про себя и про тебя - про нас - говорю... какое мне за дело до остальных! Обязательно, необязательно... в том-то и дело, что необязательно! Необязательно, Артём... - Марат проговорил всё это с видимым сожалением, и в глазах его сквозь поволоку страсти тоже засквозило сожаление.
     
     - Ну вот... необязательно... - произнёс Артём, одновременно думая о том, что лежать под Маратом ему приятно... и оттого, что он об этом подумал, слова его прозвучали как-то вяло, без должной уверенности, как будто он говорил вопреки желанию - говорил, потому что т а к говорить было нужно... но - кому это было нужно? Артём лежал под Маратом, раздвинув в стороны ноги, член у Артёма, придавленный членом Марата, был сладостно напряжен, так что малейшее шевеление Марата доставляло Артёму сладчайшее удовольствие... а Марат шевелился практически постоянно: разговаривая, он сладострастно елозил по Артему, тёрся членом о член... да, всё это было, как ни крути, ему, Артёму, приятно - физически приятно, так что, сказав "необязательно", Артём в тот же миг подумал, что слово это несёт в себе какую-то аморфность, то есть размытость, невнятность, неопределённость... что значит "необязательно"?
     Можно не делать, а можно... в теле Артёма невидимо плавилась истома наслаждения, и всё было уже не так однозначно, как это казалось Артёму ещё пару минут назад, когда он, вырываясь из-под Марата, уверенно твердил "пусти".
     
     Настрой у Артёма менялся, - парень уже не дёргался, не вырывался, и Марат, видя это, с удовлетворением подумал, что дело идёт на лад... да и как могло быть иначе? Может быть, всё развивалось не так быстро, как этого хотелось бы, но - никуда он не денется, этот сомлевший от кайфа пацан-первокурсник! И даст пососать... и сам возьмёт - у него, у Марата... и ноги раздвинет, поднимет их вверх - распахнет свои сахарно белые, сочно упругие половинки, открывая желанный вход... никуда он уже не денется!"Я не педик"... ага, ещё не было ничего, а он уже млеет - уже приторчал... да и как может быть иначе?
     Жить в одной комнате - день при дне, бок о бок... и - не пользоваться такой возможностью?!"Я не педик!" Ну, не педик - не голубой, не гей... по жизни не гей - и что с того? Чтоб кайфовать в формате "парень-парень", вовсе не обязательно быть голубым по жизни... совсем не обязательно - кайф этот доступен любому парню!"Педик", "не педик"... это важно скорее для жизни, а не для секса: в жизни нужно делать карьеру, нужно общаться с десятками, с сотнями самых разных людей, и вопрос "не той" сексуальной ориентации может породить массу проблем, потому как в мире - в сознании людей - всё ещё бытуют извращенные представления о тех, кого называют геями, голубыми... словом, в жизни ты, если слаб в коленках, говоришь-утверждаешь "я не педик", даже если на самом деле всё обстоит наоборот.
     А в сексе... "педик", "не педик" - какая, нах, разница? . . Марат, глядя на притихшего Артёма, явно выжидающего, что будет дальше, мысленно улыбнулся, вспомнив где-то прочитанную фразу: "Деточка, все мы немного педики - каждый из нас по-своему педик!" Ну, а что? Все правильно: все мы - каждый по-своему... Истина эта универсальна, потому как способность получать полноценное удовольствие от однополого секса заложена в человеке самой природой, а это значит, что каждый является потенциальным педиком... каждый - по-своему.
     Кто-то - по жизни, а кто-то... кто-то лишь практикует однополый секс, и не более того, причем таких - практикующих - подавляющее большинство: кто-то бывает "педиком" только в юности - в пору взросления, когда желание сексуальной активности бьёт через край, а кто-то становится "педиком" лишь на период службы в армии - по причине отсутствия лиц пола другого, противоположного; одни это делают, будучи пьяными; другие пробуют из любопытства; кто-то кому-то подражает; кто-то даёт себя трахать за деньги; а у кого-то эта потенция не реализуется вовсе - ни в какой форме на практике не проявляется, но и это означает лишь то, что либо в жизни такого человека ни разу не сложилась, не склеилась ситуация, располагающая к сексу в формате "парень-парень", либо ни разу не встретился в жизни человек, пожелавший увлечь за собой хотя бы однажды - в этом возможном для всех направлении... только и всего!
     
     Марат, не стирая с лица выражение видимого сожаления - с сожалением глядя Артёму в глаза, вздохнул:
     
     - Значит... что получается? Получается, что наше знакомство по-настоящему - по-мужски - не состоится... отменяется наше знакомство? Так?
     
     Понимая, что Артём уже вполне конкретно приторчал - что никуда он уже не денется, Марат проговорил всё это с одной-единственной целью: вынудить Артёма хотя бы отчасти, хотя бы косвенно стать со-участником происходящего, проявить хоть какую-то инициативу со своей стороны, чтобы ему, первокурснику Артёму, не казалось, что старшекурсник Марат захотел его использовать исключительно для собственного удовольствия... в конце концов, секс на началах паритетных и секс с доминированием одного над другим - это вещи совершенно разные, и теперь Артёма мог пугать уже не сам однополый секс, а мысль о том, что в сексе этом ему, Артёму, отводится малоприятная роль быть подставляющим, дающим не по воле своей, а под давлением, по принуждению...
     мало кто любит, когда его принуждают, вынуждают что-либо делать, и потому сопротивление у Артёма может разгореться с новой силой, причем сопротивляться он будет уже не сексу, а сопротивляться он будет чужой воле, вообразив, что секс этот ему не предлагается, а навязывается помимо воли его, - мысль о принуждении закономерно может трансформироваться в мысль об унижении, и тогда...
     
     - Выходит, что друзьями - настоящими друзьями - мы не станем? - проговорил Марат, глядя Артёму в глаза.
     
     Настроение Марата - в глазах Артёма - изменилось так неожиданно, а сами вопросы в контексте предшествующих Маратовых слов прозвучали настолько нелогично, что Артём чуть было не воскликнул "Почему?", но, вовремя спохватившись, прикусил язык, - Артёма, возбуждённого, лежащего под Маратом с гудящим от напряжения членом, раздирали противоречивые, диаметрально противоположные чувства... и, как говорится, было от чего!
     
     Ничего подобного не ждавший и потому ничего не понявший в первые мгновения, когда Марат неожиданно навалился на него сверху, подмял его под себя, всерьёз перепугавшийся в следующие минуты, когда, наконец-то, до него дошло, ч т о и м е н н о парень-третьекурсник от него хочет, с перепугу успевший подумать-вообразить, что он попал в логово маньяка, который его, семнадцатилетнего парня, приехавшего сюда на учебу из далекого зауральского города, изнасилует и даже, быть может, убьёт, Артём, безуспешно пытаясь вырваться, вывернуться из-под вдавившегося в него возбуждённого Марата, интенсивно дёргаясь и трепыхаясь, совершенно неожиданно почувствовал, как невесть почему возникшее возбуждение помимо его воли стало нарастать, ответно разгораться в нём самом, - член Артёма, стремительно затвердевая, сам собой налился сладостным зудом, и таким же зудом заполыхало в промежности, в мышцах ануса, во всём теле...
     В комнате был полумрак, Марат, обдавая лицо горячим дыханием, жарко вдавливаясь телом в тело, сладострастно тёрся своим напряженным членом о напряженный член Артёма, и Артёму было уже не страшно, а было лишь необычно, что всё это с ним, с Артёмом, происходит - что, разведя ноги, он лежит под парнем, что тела их, отделенные друг от друга лишь тонкой тканью трусов, не просто соприкасаются, а жарко, горячо вжимаются одно в другое и что всё это, вместе взятое, странным образом доставляет ему, Артёму, приятно, и даже не просто приятно, а сладко ноющее во всём теле неизбывное удовольствие, - Марат, подбивающий Артёма на секс, уже не казался Артёму насильником-маньяком, а казался ему обычным парнем... ну, то есть, обычным парнем-педиком, по ошибке вообразившим, что Артём - точно такой же педик, как и он сам... конечно же, это не так - Марат ошибся! Марат заблуждается, потому что Артём... он, Артём, совсем не такой... не такой, как Марат!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: