 |
| |
| | Далее она поставила Олю и Антона на раком, так что обе анальные дырочки оказались друг против друга. Вставив им двухстороний фалоимитатор и держа его посередине, она на счет раз-два заставляла их то удаляться друг от друга, то сближаться. Оба испытали настоящее блаженство, чувствовали как упругий резиновый член проникает глубоко в прямую кишку, доставляя сладкую боль. Инна тем самым, вооружившись длинным искуственным членом в свободной руке, так же массировала свой задний проход. | | |
| |
|
| |
| | Первой оживилась Джейн. Встав со стула она скинула со своих прелесных ног серебристые босоножки и присела на край двухспальника. Глаза Майка сверкнув медленно прошлись по ее фигурке. Он тяжело вздохнул, а потом волнуясь сказал:"Гм-м. Может нам послушать музыку? На кухне есть магнитофон и пара... прекрасных кассет..."Она кивнула головой. Сходив за магнитофоном Майк включил музыку, из маленьких шепелявящих динамиков полились звуки медленной композиции Мориконе. Потом он потушил свет люстры висевшей над кроватью, зажег ночник и сел на пол напротив Джейн. Не смотря на то, что было лето на улице уже стемнело. Одна медленная композиция сменялась другой. Они опять словно впали в кому. Молчали и смотрели... И снова нарушить этот неопрделенный покой удалось Джейн. Она приподнялась и стала медленно расстегивать легкую кофточку. По мере того как она приближалась к низу, туда где начиналась мини-юбка цвета хакки, ее тонкие руки оставляли за собой след обнаженной полоски смуглого тела перекрещенной белой линией бюстгалтера.Как она была прекрасна в этот момент! После того как кофточка упала на пол рядом с Майком, она растегнула застежку на юбочке, которая немедленно отправилась туда же. Все было понятно и без слов. Майк встал, скинул с себя полосатую футболку, подошел к Джейн, нежно обхватил ее за талию и стал целовать. Сначала аккуратно, словно боясь сломать это сладкое мягкое податливое чудо природы, потом все глубже и глубже проникая своим языком в Джейн. В этот момент магнитофон произносил Yesterday ливерпульской четверки,а она обнимала его за плечи. Через пять минут она лежала уже совсем нагая на кровати, а он нависая над ней продолжал целовать ее в губы. Затем он принялся ласкать языком мочки ее ушей, на которых красовались большие блестящие серьги-кольца, иногда слегка покусывая. Потом Майк опустился чуть ниже и начал осторожно покрывать поцелуями ее прекрасную шею и хрупкие плечи так, словно боялся повредить их. После этого руки Джейн также подверглись нежной атаке его губ. Он начинал свою процедуру с плеч и заканчивал на ее маленьких пальчиках, лаская руки поочередно. Снова поцеловав Джейн в губы он продолжил изучение ее тела. На сей раз объектом его пристального внимания стали маленькие груди с отвердевшими сосками. В этот момент Джейн уже была полностью в его власти. Лежа на кровати она без остатка отдавалась его ласкам. Об этом говорили учащенное дыхание, помутневший взгляд и легкая дрожь пробегающая по ее телу легким электрическим разрядом. Покрыв поцелуями грудь и нежно, словно младенец, пососав соски, его язык стал вылизывать ее вкусно пахнущие свежестью и ароматом дезодоранта подмышки. Потом Майк принялся за маленький плоский упругий животик и впадинку пупка все также работая исключительно губами и нежным языком. Далее он переместился чуть ниже и на секунду приостановившись увидел, что из ее киски во всю струится живительная влага. Она таяла буквально на глазах, словно мороженное оставленное в жаркий день на подоконннике. Она так хотела, чтобы он поиграл своим языком на волшебном бугорке, но он решил, чтго еще рано и продвинулся еще ниже оставив ее прекрасный цветок без ласк. Пройдясь по ее бедрам и икрам, Майк снял с себя синие джинсы,осторожно перевернул Джейн на живот и стал покрывать поцелуями ее волосы, незабывая про мочки ушей, шею и плечи. Потом он несколько раз провел языком вдоль ее позвоночника и тут перед ним предстала во всей красе маленькая и упругая попка Джейн, до такой степени похожая из-за смуглой кожи на спелый персик, что Майку захотелось попробовать ее на зуб. Обласкав и эту часть тела он продолжил свои первооткрывания. Перевернув Джейн на спину он увидел на покрывалле в том месте где к нему прижимался ее лобок большое влажное пятно. В это время Джейн слегка развела ноги, поймала своими руками его голову и легким движением притянула к заветному бутону. Майк аккуратно раздвинул лепестки ее розы и взял в рот тугую маленькую клубничку. Джейн стала едва слышно постанывать. Какие чудеса вытворял там язык Майка! Джейн не помнила себя от наслаждения и какой-то странной радости. Его язык то вращался вокруг ее клитора по кругу, то ходил сверху вниз. Иногда Майк полностью втягивал в себя пестик ее цветка или вводил свой проворный язык в ее теплое податливое источающее влагу лоно. Делал он все очень медленно и нежно, стараясь разогреть ее доставив как можно больше удовольствия. Казалось он выплескивал на нее вечную благодарность и одновременно искупал тяжелую вину. Он пил ее по капле, но до самого дна. Еле различимые стоны Джейн постепенно превратились во вполне определенные "охи" и "ахи". Такого она еще не испытывала ни с одним из своих парней. Через некоторое время она круто выгнулась. По ее телу прошелся до такой степени мощный разряд, что Джейн сильно передернулась и прикусила губу. Майк отвлекся от ее лагуны и стал страстно целовать ее в губы. Их языки сплеталсь в танце как две змеи в брачный период. К тому времени его раскрасневшийся ствол уже давно вырвшись из тесных плавок наружу стоял как часовой на боевом посту и от сильного возбуждения беспрестанно выделял смазку. Чуть успокоившись Джейн посмотрела на болтик Майка, странно улыбнулась и сказала:"Похоже, что твой дружок тоже хочет меня. Давай не будем обижать его. Хорошо?". Майк скинул плавки и хотел было напялить резинку, но Джейн остановила его:"Я думаю, презик нам не понадобиться. Я пью таблетки. Лучше возьми вот это." И она протянула ему тюбик с кремом. Взяв его Майк начал тщательно смазывать головку своего бойца. В это время Джейн лежала на кровати чуть приподнявшись на подушку и широко раздвинув ноги и с нетерпением наблюдала за действиями Майка. Хорошенько надраив "каску" Майк опять повис над благоухающим телом Джейн и медленно ввел ствол туда, где совсем недавно был его язык. Сейчас же этот язык был занят губами и сосками Джейн покрытыми сладкой испариной. Он очень долго не увеличивал темп фрикций, стараясь как можно дольше растянуть блаженство для нее. Она была на десятом небе от счастья. Ее по настоящему лелеяли, ласкали, словно благодаря за ее прекрасное нежное тело. Такого к себе трепетного отношения она еще не испытывала. Тем временем неизбежно приближался финиш и Майк увеличил скорость своих движений. Джейн крепко обхватила его спину и шепнула на ухо:"Умоляю, кончай в меня. Я хочу чувствовать тебя в этот момент всем телом." Ждать оставалось недолго и уже через минуту Майк разрядил свой пистолет, да так , что у расчувствовавшейся Джейн накатились на глаза слезинки и она еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Разрыдаться от счастья, которое Майк продалжал дарить ей. Он вынул ствол из ее вульвочки и лег рядом, теребя пальцами соски и поглаживая грудь, живот, бедра. Его рука проникла в ее промежность и стала легко поглаживать створки нефритовых врат. Джейн не осталась в долгу и начала также легко массировать и перебирать в маленькой ручке его слегка обмякший стержень. Они прикрыли глаза и лежали так еще некоторое время. Джейн тихо привстала на кровати, прильнув к члену губами поцеловала головку, а потом стала намазывать бойца Майка кремом, видимо, собирая в новый поход. Пенис встал с новой силой. Майк открыл глаза и сошел с любовного ложа. Джейн же животом и грудями легла на кровать, прогнулась в талии сильно оттопырив свою попку, а потом взглянув на него через плечо сказала томным и сладострастным голосом:"Войди в меня сзади." Майк улыбнулся, помассировал свой член и подошел ближе к Джейн. Взяв в руку "светаразвращательный жезл" он начал водить им по ее аппетитной крепкой попке. Джейн чуть сползла с кровати и шире развела ягодицы, открывая Майку поле для деятельности. Майк провел правой рукой по внешней стороне ее лона и медленно ввел инструмент. И снова они сплелись в бешеном танце любви. Любви, которой не было... | | |
| |
|
| |
| | Во всяком случае отношение к некоторым видам секса было очень конкретное. Например гомосексуализм. Тема была просто приравнена к уголовным приступлениям и каралась сроком лишения свободы на несколько лет, с заключением в колонии. А во многих рассказах тут просто пестрит рассказами от бозбуждённых юношей и мужчин разного возраста. О том как они с радостью ищут, у кого бы им отсосать. Или кому бы подставить свою оцаравательную попку, что-бы её кто нибудь трахнул, насадил на свой член. И лучше всего, если это будет какое нибудь лицо кавказской назиональности. Я не отношусь плохо к людя других национальностей! Я ни в коем случае не националист. Меня просто очень удивлят то, что произошло с этой великой страной за прошедшие 25 лет. У вас там что, нехватка красивых сексуальных женьщин??? | | |
| |
|
Рассказ №13198
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 13/10/2011
Прочитано раз: 46230 (за неделю: 17)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Настрой у Артёма менялся, - парень уже не дёргался, не вырывался, и Марат, видя это, с удовлетворением подумал, что дело идёт на лад... да и как могло быть иначе? Может быть, всё развивалось не так быстро, как этого хотелось бы, но - никуда он не денется, этот сомлевший от кайфа пацан-первокурсник! И даст пососать... и сам возьмёт - у него, у Марата... и ноги раздвинет, поднимет их вверх - распахнет свои сахарно белые, сочно упругие половинки, открывая желанный вход... никуда он уже не денется!"Я не педик"... ага, ещё не было ничего, а он уже млеет - уже приторчал... да и как может быть иначе?..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Чего я хочу? Секса хочу! Но... поверь, хочу я не только секса! Я хочу, Артём... хочу, чтобы стали мы друзьями - настоящими друзьями... жить вместе - вдвоём в одной комнате... понимать друг друга с полуслова... это же кайф! Кайф - быть настоящими друзьями...
- А что... - Артём на мгновение запнулся, подбирая слова, - быть друзьями без траха... ну, то есть, просто... просто друзьями быть - нельзя?
- Почему нельзя? Можно... прожить вдвоём в одной комнате можно и без секса, да только... я лично не понимаю, зачем двум современным симпатичным парням отказывать себе в упоительном удовольствии, если удовольствие это в нашей ситуации вполне доступно... было б глупо профукать такую возможность!
- А какая у нас ситуация? - проговорил Артём, снова подумав, что Марат почему-то решил, что он, Артём, голубой, а решив так, тут же вообразил, что с ним, с Артёмом, можно э т о делать... навалился сверху - подмял под себя... ситуация, блин... но ведь это не так! Он, Артём, не педик - не голубой!
- Ситуация совместного проживания в одной комнате - вот какая у нас ситуация, - отозвался Марат, медленно, с наслаждением вжимаясь членом в член.
- А что... если жить вдвоём в общежитии, то - обязательно надо трахаться? А остальные... все остальные, которые тоже живут по двое в комнате... они что - обязательно трахаются?
- Нах мне остальные! Я про себя и про тебя - про нас - говорю... какое мне за дело до остальных! Обязательно, необязательно... в том-то и дело, что необязательно! Необязательно, Артём... - Марат проговорил всё это с видимым сожалением, и в глазах его сквозь поволоку страсти тоже засквозило сожаление.
- Ну вот... необязательно... - произнёс Артём, одновременно думая о том, что лежать под Маратом ему приятно... и оттого, что он об этом подумал, слова его прозвучали как-то вяло, без должной уверенности, как будто он говорил вопреки желанию - говорил, потому что т а к говорить было нужно... но - кому это было нужно? Артём лежал под Маратом, раздвинув в стороны ноги, член у Артёма, придавленный членом Марата, был сладостно напряжен, так что малейшее шевеление Марата доставляло Артёму сладчайшее удовольствие... а Марат шевелился практически постоянно: разговаривая, он сладострастно елозил по Артему, тёрся членом о член... да, всё это было, как ни крути, ему, Артёму, приятно - физически приятно, так что, сказав "необязательно", Артём в тот же миг подумал, что слово это несёт в себе какую-то аморфность, то есть размытость, невнятность, неопределённость... что значит "необязательно"?
Можно не делать, а можно... в теле Артёма невидимо плавилась истома наслаждения, и всё было уже не так однозначно, как это казалось Артёму ещё пару минут назад, когда он, вырываясь из-под Марата, уверенно твердил "пусти".
Настрой у Артёма менялся, - парень уже не дёргался, не вырывался, и Марат, видя это, с удовлетворением подумал, что дело идёт на лад... да и как могло быть иначе? Может быть, всё развивалось не так быстро, как этого хотелось бы, но - никуда он не денется, этот сомлевший от кайфа пацан-первокурсник! И даст пососать... и сам возьмёт - у него, у Марата... и ноги раздвинет, поднимет их вверх - распахнет свои сахарно белые, сочно упругие половинки, открывая желанный вход... никуда он уже не денется!"Я не педик"... ага, ещё не было ничего, а он уже млеет - уже приторчал... да и как может быть иначе?
Жить в одной комнате - день при дне, бок о бок... и - не пользоваться такой возможностью?!"Я не педик!" Ну, не педик - не голубой, не гей... по жизни не гей - и что с того? Чтоб кайфовать в формате "парень-парень", вовсе не обязательно быть голубым по жизни... совсем не обязательно - кайф этот доступен любому парню!"Педик", "не педик"... это важно скорее для жизни, а не для секса: в жизни нужно делать карьеру, нужно общаться с десятками, с сотнями самых разных людей, и вопрос "не той" сексуальной ориентации может породить массу проблем, потому как в мире - в сознании людей - всё ещё бытуют извращенные представления о тех, кого называют геями, голубыми... словом, в жизни ты, если слаб в коленках, говоришь-утверждаешь "я не педик", даже если на самом деле всё обстоит наоборот.
А в сексе... "педик", "не педик" - какая, нах, разница? . . Марат, глядя на притихшего Артёма, явно выжидающего, что будет дальше, мысленно улыбнулся, вспомнив где-то прочитанную фразу: "Деточка, все мы немного педики - каждый из нас по-своему педик!" Ну, а что? Все правильно: все мы - каждый по-своему... Истина эта универсальна, потому как способность получать полноценное удовольствие от однополого секса заложена в человеке самой природой, а это значит, что каждый является потенциальным педиком... каждый - по-своему.
Кто-то - по жизни, а кто-то... кто-то лишь практикует однополый секс, и не более того, причем таких - практикующих - подавляющее большинство: кто-то бывает "педиком" только в юности - в пору взросления, когда желание сексуальной активности бьёт через край, а кто-то становится "педиком" лишь на период службы в армии - по причине отсутствия лиц пола другого, противоположного; одни это делают, будучи пьяными; другие пробуют из любопытства; кто-то кому-то подражает; кто-то даёт себя трахать за деньги; а у кого-то эта потенция не реализуется вовсе - ни в какой форме на практике не проявляется, но и это означает лишь то, что либо в жизни такого человека ни разу не сложилась, не склеилась ситуация, располагающая к сексу в формате "парень-парень", либо ни разу не встретился в жизни человек, пожелавший увлечь за собой хотя бы однажды - в этом возможном для всех направлении... только и всего!
Марат, не стирая с лица выражение видимого сожаления - с сожалением глядя Артёму в глаза, вздохнул:
- Значит... что получается? Получается, что наше знакомство по-настоящему - по-мужски - не состоится... отменяется наше знакомство? Так?
Понимая, что Артём уже вполне конкретно приторчал - что никуда он уже не денется, Марат проговорил всё это с одной-единственной целью: вынудить Артёма хотя бы отчасти, хотя бы косвенно стать со-участником происходящего, проявить хоть какую-то инициативу со своей стороны, чтобы ему, первокурснику Артёму, не казалось, что старшекурсник Марат захотел его использовать исключительно для собственного удовольствия... в конце концов, секс на началах паритетных и секс с доминированием одного над другим - это вещи совершенно разные, и теперь Артёма мог пугать уже не сам однополый секс, а мысль о том, что в сексе этом ему, Артёму, отводится малоприятная роль быть подставляющим, дающим не по воле своей, а под давлением, по принуждению...
мало кто любит, когда его принуждают, вынуждают что-либо делать, и потому сопротивление у Артёма может разгореться с новой силой, причем сопротивляться он будет уже не сексу, а сопротивляться он будет чужой воле, вообразив, что секс этот ему не предлагается, а навязывается помимо воли его, - мысль о принуждении закономерно может трансформироваться в мысль об унижении, и тогда...
- Выходит, что друзьями - настоящими друзьями - мы не станем? - проговорил Марат, глядя Артёму в глаза.
Настроение Марата - в глазах Артёма - изменилось так неожиданно, а сами вопросы в контексте предшествующих Маратовых слов прозвучали настолько нелогично, что Артём чуть было не воскликнул "Почему?", но, вовремя спохватившись, прикусил язык, - Артёма, возбуждённого, лежащего под Маратом с гудящим от напряжения членом, раздирали противоречивые, диаметрально противоположные чувства... и, как говорится, было от чего!
Ничего подобного не ждавший и потому ничего не понявший в первые мгновения, когда Марат неожиданно навалился на него сверху, подмял его под себя, всерьёз перепугавшийся в следующие минуты, когда, наконец-то, до него дошло, ч т о и м е н н о парень-третьекурсник от него хочет, с перепугу успевший подумать-вообразить, что он попал в логово маньяка, который его, семнадцатилетнего парня, приехавшего сюда на учебу из далекого зауральского города, изнасилует и даже, быть может, убьёт, Артём, безуспешно пытаясь вырваться, вывернуться из-под вдавившегося в него возбуждённого Марата, интенсивно дёргаясь и трепыхаясь, совершенно неожиданно почувствовал, как невесть почему возникшее возбуждение помимо его воли стало нарастать, ответно разгораться в нём самом, - член Артёма, стремительно затвердевая, сам собой налился сладостным зудом, и таким же зудом заполыхало в промежности, в мышцах ануса, во всём теле...
В комнате был полумрак, Марат, обдавая лицо горячим дыханием, жарко вдавливаясь телом в тело, сладострастно тёрся своим напряженным членом о напряженный член Артёма, и Артёму было уже не страшно, а было лишь необычно, что всё это с ним, с Артёмом, происходит - что, разведя ноги, он лежит под парнем, что тела их, отделенные друг от друга лишь тонкой тканью трусов, не просто соприкасаются, а жарко, горячо вжимаются одно в другое и что всё это, вместе взятое, странным образом доставляет ему, Артёму, приятно, и даже не просто приятно, а сладко ноющее во всём теле неизбывное удовольствие, - Марат, подбивающий Артёма на секс, уже не казался Артёму насильником-маньяком, а казался ему обычным парнем... ну, то есть, обычным парнем-педиком, по ошибке вообразившим, что Артём - точно такой же педик, как и он сам... конечно же, это не так - Марат ошибся! Марат заблуждается, потому что Артём... он, Артём, совсем не такой... не такой, как Марат!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
