 |
| |
| | Учитывая такое бурное начало нашей поездки, мой член не мог сразу приступить к третьему этапу, потому Анечке пришло немного потрудиться, чтобы привести его в боевую готовность. Минут через двадцать ее усиленных ласк, я был уже готов. Она попросила меня лечь на спину, сказав что эту процедуру, она хочет провести сама. Я послушно лег, и она для начала попросила поласкать ее там, на что я естественно согласился. Когда она села мне лицо свое прекрасной киской, а горячей и она текла, вся текла и я с жадностью, вновь стал упиваться ее соками. Мои ласки продолжались минут пятнадцать, и каждые пять минут она спрашивала меня, не устал ли я. По прошествии пятнадцати минут, она слезла на меня, села на корточки, над моим членом, предварительно надев презерватив губами, направила его в себя и начала потихоньку на него насаживаться. Конечно, в первый раз для нее это было немного проблематично, и после нескольких неудачных попыток, она одним резким толчком насадила себя на мой член, при этом издав приглушенный крик. После это она замерла на несколько секунд, и потом начала потихоньку на нем скакать, постепенно увеличивая тем. Такой страстной женщины я еще в своей жизни не встречал. Она скакала на мне как на лошади, при этом издавая тихи стоны. Благодаря тому, что это был уже третий половой акт у нас с ней, я мог продержать столько, сколько она хотела. И по прошествии десяти минут, она начала увеличивать тем, и в какой-то момент она начала судорожно дергаться, она начала кончать, волна оргазма ее захлестнула. От такой страсти я тоже начал бурно кончать. Такого оргазма у меня не было никогда. Кончили мы одновременно, и она обессиленная упала на меня. Так мы пролежали минут десять, прежде мой член вышел из нее. Когда она слезла с меня, на мне остались следы лишения ее девственности, небольшое пятно крови было на моем теле. Она встала, достала влажные салфетки, вытерлась сама и вытерла меня. После этого сняла презерватив, и с таким кайфом начала вылизывать и сосать мой член, как если бы это было самое любимое блюдо, а может так оно и было. После всего этого мы сходили еще раз покурить, и по возвращении обнаружили, что уже прошло более 4 часов нашей поездки. Она предложила поспать немного, чтобы отдохнуть, тем более что у него болело в обеих ее дырочках. Мы сошлись на мнении, что часа нам должно хватить, я поставил будильник на сотовом, и в объятьях друг друга мы заснули. | | |
| |
|
| |
| | А Олег сказал, что "это Наташа, она замужем и пришла на день рождения к Лариске из 342 комнаты". Из-за спины один из парней сказал "а так ей мужа мало и ебаться наверное любит, ну сейчас мы Наташе поможем". Ну а дальше чьи то руки задрали юбку на моей попе и я услышала как один сказал другому "смотри какая попа у девочки классная" а другой добавил "и трусики у неё классные, посмотрим какая она" и снял с меня трусики. Потом чья та рука стала трогать меня за пизду которая у меня вовсю текла. "Расставь ноги пошире" скомандовали мне сзади и я безропотно их расставила. "Ну давай ты первый" сказал один из парней и я почувствовала как в меня вошёл член. Раньше я только с мужем в порнофильмах видела как женщин трахали и в ротик и в кису. Когда Олег кончил мне в ротик, то он приказал мне всё облизать и на его место встал другой парень. Олег сказал, чтобы меня не отпускали, а он сбегает к пацанам. Я уже плохо соображала и не сразу поняла, что Олег привёл ещё 3 парней. В итоге я не знаю сколько времени меня ещё ебали, но когда пришла Лариска, то я лежала на кровати и на мне трудился один из парней, а остальные парни курили. Лариска сказала, что уже 2 часа ночи и хватит мужиков ублажать, что звонил ей на мобильник мой муж и через полчаса заедет в общагу. Вот так я за один вечер из верной жены превратилась в обычную потаскуху. В универе через пару дней я встретила двоих из этих парней. Они меня пригласили после занятий к ним в общагу и я уже будучи трезвой не смогла им отказать. После этого меня 2-3 раза в неделю после занятий в институте отводили в общагу и там по 2-3 парней меня трахали. Я привыкла к тому что ко мне относятся как к шлюхе и никому не отказывала. Мне даже стал нравиться мой новый статус. | | |
| |
|
| |
| | Резко раздвинув ее бедра я стремительно ворвался в ее влагалище. Она вскрикнула. Но я, как ненасытившийся жеребец, с оттяжкой стал "преданную" Оленьку наяривать. У нее и глаза полезли из орбит, настолько полностью ее наполнял собою. 2-3 минуты и я снова ее накачал новой порцией спермы. Оля лежала с отрешенным выражением лица. А мне и не нужна была ее ответная реакция, главное, удовлетворить собственную похоть. | | |
| |
|
| |
| | Времени для раздумий оказалось немного. Как только я покончила с гигиеническими процедурами, меня бесцеремонно протащили через комнату, и мои связанные запястья подцепили к какому-то блоку - я услышала, как стрекочет лебёдка, и почувствовала, как руки поднимаются вверх. Они коснулись холодного металла, и я ощутила под пальцами круглый стальной столб сантиметров пятнадцати в диаметре - видимо, опора для несущих конструкций дома. Руки поднимались всё выше, и я придвигалась к столбу, пока не ткнулась носом в его стальную поверхность. Не знаю, как мне пригодилось бы это наблюдение. Это была лишь кроха информации, которая, быть может, станет элементом головоломки - решив которую, я смогу потом вырваться на свободу. | | |
| |
|
Рассказ №13209
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 16/10/2011
Прочитано раз: 48013 (за неделю: 1)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Голый - на голого... ощущение было совсем иное, и Артём это тут же отметил - машинально подумал, что быть под Маратом голым намного приятнее... Горячие губы Марата скользнули по шее Артёма - и это лёгкое, почти эфемерное касание жаром обжигающих губ мгновенно отозвалось во всём теле Артёма новой волной колыхнувшейся сладости, причем слаще всего было в мышцах ануса - в той самой области, которая у Артёма прочно ассоциировалась с понятием "педик"......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Артём, прикрывая свой член ладонью - укрывая его от глаз Марата, невольно вдавил ладонь в напряженно гудящий ствол, и это мгновенно отозвалось всплеском остро кольнувшей сладости во всём теле, и особенно - в мышцах ануса, так что Артём помимо воли вдавил ладонь себе между ног еще сильнее, что со стороны могло выглядеть как желание укрыть, упрятать свой член еще надёжней от Маратовых посягательств...
- Блин, ну чего ты... Артём! - в голосе Марата прозвучало едва уловимое недоумение. - Тебе что - не в кайф?
- Почему мне это должно быть в кайф? - глухо проговорил Артём, глядя Марату в глаза - прилагая усилия, чтобы взгляд не скользнул, не опустился вниз.
- Блин! Да при чём здесь - "должно", "не должно"? Что ты выдумываешь всё время какую-то хрень? Мы, бля, лежим в постели - со стояками! Оба хотим... что ещё надо, чтоб ты расслабился?!
- Это ты... ты хочешь... ты, а не я! - отозвался Артём, сам не понимая, зачем он это делает - зачем возражает, зачем противится, зачем говорит он то, что он совсем не думает... да, было стыдно - стыдно и необычно было сознаваться себе в том, что ему, парню, т о ж е хочется... хочется притронуться к чужому члену - как к своему, хочется притянуть Марата к себе, стиснуть, точно так же подмять его под себя - прижаться к нему, такому горячему, с силой вдавиться членом в его тело, и - дальше, дальше... что будет дальше? В рот? В жопу? Всё это было и стыдно, и необычно, и... зачем он, Артём, противится, если всё это сейчас будет?
- Да, я хочу! - насмешливо глядя Артёму в глаза, Марат выдохнул слова легко, даже задиристо. - Я хочу! Я очень хочу! И - я ни капли этого не стыжусь! А знаешь, почему я не стыжусь? Открыть тебе секрет?
- Ну, почему? - Артём, на какой-то миг утратив контроль над собственными глазами, невольно опустил взгляд вниз... и тут же, спохватившись - словно испугавшись, торопливо прянул глазами вверх, успев машинально подумать, что Марат, наверное, уже трахал... уже кому-то вставлял - в рот или в жопу... а он, Артём, целый день с Маратом общался, ходил в кафе, пил вино, и - ничего т а к о г о не заподозрил... ничего подозрительного он не заметил - за целый день!
- А потому, что глупо... глупо стыдиться того, что естественно!"Педик", "не педик"... ты полагаешь, что это так важно - с парнем трахаться или с девчонкой, а я говорю, что важен кайф, а с парнем кайфуешь ты или с девчонкой - это всего лишь выбор объекта. Понятно, что что-то кому-то нравится больше, и потому кто-то по жизни предпочитает девчонок, а кто-то по жизни стремится к парням, но это вовсе не означает, что между этими предпочтениями лежит преграда, которую невозможно преодолеть.
Ну, то есть, бывают, конечно, случаи, когда преграда эта действительно неодолима, и парни, предпочитающие парней, даже под страхом смерти не возбудятся на женщину... ну, то есть, у них банально не встанет и даже не шелохнётся - это и есть, собственно, "педики", как ты изволил здесь выражаться. А вот парни, предпочитающие девчонок, могут без особого труда всегда перепихнуться с парнями - и получить от этого полноценный кайф, причем перепих такой может быть обусловлен чем угодно... было бы желание!
Чтоб кайфовать парню с парнем, вовсе не обязательно быть голубым или геем, то есть иметь т а к у ю "ориентацию": парни делают это ради кайфа, и парней таких очень даже немало... это же, блин, элементарно! Кайф - он и в Африке кайф! Ты полагаешь, что для того, чтоб трахаться парню с парнем, обязательно нужно быть "педиком", а это не так: чтоб кайфовать парню с парнем, "педиками" быть совсем необязательно! Ты по незнанию своему считаешь, что однополый секс - это что-то необычное или даже постыдное, а я скажу тебе, что мысли такие об однополом сексе - это умозрительная чушь, и чушь эта не стоит выеденного яйца, если подумать об этом непредвзято... знал бы ты, сколько парней, не мороча себе голову, кайфуют в таком формате!
Полазим с тобой в интернете - увидишь сам... Так что, Артём, никакого секрета нет! Да, я хочу... я хочу кайфовать - с тобой кайфовать, с парнем, и я ничуть этого не стыжусь! А не стыжусь я этого потому, что ничего постыдного в желании сексуального удовольствия я не вижу... я ж тебя не насилую - не принуждаю! Ты сам хочешь этого - не меньше меня... даже если ты думаешь, что ты не хочешь, то это не так... это - самообман! Ты хочешь, Артём... хочешь не меньше, чем я! Ну, и чего нам стыдиться - кого бояться? Давай...
Артём слушал Марата внимательно, и когда Марат, сказав "давай", вновь потянул с него трусы, стягивая их с бёдер, Артём то ли растерялся - не успел придавить трусы задом к матрасу, то ли желание, мощно бушевавшее в теле, было сильнее стыда, слабо колупавшегося в сознании, а только трусы оказались в один миг приспущены на Артёме почти до колен; Марат, тут же выпустив из рук трусы - обхватив чуть ниже колен ноги Артёма, рывком поднял, задрал его ноги вверх, сдёргивая трусы совсем, - всё произошло так быстро, что Артём осознал произошедшее, лишь оказавшись перед Маратом совершенно голым - с ногами, поднятыми вверх...
И хотя трусы на Артёме были свободные - они не обтягивали тело, Артём всё равно их чувствовал, а теперь тело было абсолютно свободным, и это ощущение телесной свободы странным образом перекрывало, выдавливало из головы и стыд, и неуверенность... а кроме того, нагое тело ощущалось как совершенно не защищенное, всецело доступное, так что дергаться, вырываться и прикрываться было уже бессмысленно, - Марат, опустив Артёмовы ноги на постель, быстро стянул трусы с себя, отбросил их в сторону и, ничего не говоря, вновь повалился на Артёма - голый на голого...
Голый - на голого... ощущение было совсем иное, и Артём это тут же отметил - машинально подумал, что быть под Маратом голым намного приятнее... Горячие губы Марата скользнули по шее Артёма - и это лёгкое, почти эфемерное касание жаром обжигающих губ мгновенно отозвалось во всём теле Артёма новой волной колыхнувшейся сладости, причем слаще всего было в мышцах ануса - в той самой области, которая у Артёма прочно ассоциировалась с понятием "педик"...
Ассоциация такая была объяснима: хотя сам Артём о подобном сексе никогда не помышлял, хотя на картинках, загружаемых с порносайтов, он неоднокрвтно видел, как парни в зад вставляют девчонкам, но и в школе, и во дворе пацаны, или просто прикалываясь, или друг на друга "наезжая", нередко говорили "в жопу", "в очко", "в попец", и всегда эти слова неизменно увязывались не с девчонками, а с парнями - всегда слова эти у пацанов подразумевали или секс однополый, или тех, кто сексу такому привержен...
Вот поэтому-то область ануса применительно к сексу ассоциировалась у Артёма прежде всего с понятием "педик"; конечно, в мышцах ануса сладость была и тогда, когда Артём рукодельничал, но тогда он или смотрел на девчонок, или о них, о девчонках, думал, и потому та сладость, обжигавшая мышцы ануса, не имела никакого отношения к голубизне, а теперь Артём был с парнем, был обнажен, был возбуждён, и - у него, у Артёма, именно в этой области, в туго стиснутых мышцах сфинктера, был эпицентр бушующей сладости!
Как тут было не вспомнить - не подумать: "в жопу", "в очко", "в попец"... ассоциация возникла, и снова мелькнуло в голове слово "педик", причем мелькнуло оно в голове с похабной интонацией одноклассника Владика, смачно произносившего это слово где надо и где не надо, но - в теле Артёма сейчас бушевал огонь, желание сладости было тотальным, неодолимым, и потому слово это, еще полчаса назад казавшееся Артёму едва ли не судьбоносным, на фоне полыхавшего в теле огня совершенно Артёма не тронуло; наоборот, поддаваясь безотчетному и потому совершенно искреннему порыву, Артём вновь, как это уже делал, обхватил руками Маратову спину, медленно, с осознаваемым наслаждением скользнул ладонями вниз... и - ладони замерли на пояснице Марата, словно не зная, можно ли им продвигаться дальше...
- Артёмчик... - едва слышным выдохом прошептал Марат, сладострастно стискивая, сжимая ягодицы - с наслаждением вдавливаясь своим ничем не прикрытым членом в ничем не прикрытый член Артёма.
- Я никогда так не делал... - точно так же, шепотом, отозвался Артём, и слова эти уже не прозвучала как аргумент, отрицающий саму возможность подобного... в этой фразе, а точнее, в интонации, с какой эта фраза прозвучала, было то ли признание - как свидетельство полного безоговорочного доверия, то ли было извинение за свои скользнувшие вниз руки - как отголосок ещё недавнего сопротивления... он, Артём, сам не знал, зачем он это сказал - какой смысл в слова эти он хотел вложить.
- Я это понял... - Марат, приподняв голову - глядя Артёму в глаза, улыбнулся. - Ты просто расслабься, и всё... ничего не бойся, и - всё будет классно... вот увидишь...
- Я не боюсь, - отозвался Артём, и это была правда; ну, то есть, почти правда: стыд и страх уже не доминировали ни в душе, ни в сознании, они были вытеснены ощущением удовольствия, наслаждения, бушующим в теле желанием, и только неуверенность, порождаемая незнанием, слабо тлела в душе, мешая всецело, с головой окунуться в состояние полного кайфа... впрочем, неуверенность может присутствовать в любом начинании - в любом новом деле, и потому, говоря "я не боюсь", Артём не врал.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
