Рассказ №13209

     Артём, прикрывая свой член ладонью - укрывая его от глаз Марата, невольно вдавил ладонь в напряженно гудящий ствол, и это мгновенно отозвалось всплеском остро кольнувшей сладости во всём теле, и особенно - в мышцах ануса, так что Артём помимо воли вдавил ладонь себе между ног еще сильнее, что со стороны могло выглядеть как желание укрыть, упрятать свой член еще надёжней от Маратовых посягательств...
     
     - Блин, ну чего ты... Артём! - в голосе Марата прозвучало едва уловимое недоумение. - Тебе что - не в кайф?
     
     - Почему мне это должно быть в кайф? - глухо проговорил Артём, глядя Марату в глаза - прилагая усилия, чтобы взгляд не скользнул, не опустился вниз.
     
     - Блин! Да при чём здесь - "должно", "не должно"? Что ты выдумываешь всё время какую-то хрень? Мы, бля, лежим в постели - со стояками! Оба хотим... что ещё надо, чтоб ты расслабился?!
     
     - Это ты... ты хочешь... ты, а не я! - отозвался Артём, сам не понимая, зачем он это делает - зачем возражает, зачем противится, зачем говорит он то, что он совсем не думает... да, было стыдно - стыдно и необычно было сознаваться себе в том, что ему, парню, т о ж е хочется... хочется притронуться к чужому члену - как к своему, хочется притянуть Марата к себе, стиснуть, точно так же подмять его под себя - прижаться к нему, такому горячему, с силой вдавиться членом в его тело, и - дальше, дальше... что будет дальше? В рот? В жопу? Всё это было и стыдно, и необычно, и... зачем он, Артём, противится, если всё это сейчас будет?
     
     - Да, я хочу! - насмешливо глядя Артёму в глаза, Марат выдохнул слова легко, даже задиристо. - Я хочу! Я очень хочу! И - я ни капли этого не стыжусь! А знаешь, почему я не стыжусь? Открыть тебе секрет?
     
     - Ну, почему? - Артём, на какой-то миг утратив контроль над собственными глазами, невольно опустил взгляд вниз... и тут же, спохватившись - словно испугавшись, торопливо прянул глазами вверх, успев машинально подумать, что Марат, наверное, уже трахал... уже кому-то вставлял - в рот или в жопу... а он, Артём, целый день с Маратом общался, ходил в кафе, пил вино, и - ничего т а к о г о не заподозрил... ничего подозрительного он не заметил - за целый день!
     
     - А потому, что глупо... глупо стыдиться того, что естественно!"Педик", "не педик"... ты полагаешь, что это так важно - с парнем трахаться или с девчонкой, а я говорю, что важен кайф, а с парнем кайфуешь ты или с девчонкой - это всего лишь выбор объекта. Понятно, что что-то кому-то нравится больше, и потому кто-то по жизни предпочитает девчонок, а кто-то по жизни стремится к парням, но это вовсе не означает, что между этими предпочтениями лежит преграда, которую невозможно преодолеть.
     Ну, то есть, бывают, конечно, случаи, когда преграда эта действительно неодолима, и парни, предпочитающие парней, даже под страхом смерти не возбудятся на женщину... ну, то есть, у них банально не встанет и даже не шелохнётся - это и есть, собственно, "педики", как ты изволил здесь выражаться. А вот парни, предпочитающие девчонок, могут без особого труда всегда перепихнуться с парнями - и получить от этого полноценный кайф, причем перепих такой может быть обусловлен чем угодно... было бы желание!
     Чтоб кайфовать парню с парнем, вовсе не обязательно быть голубым или геем, то есть иметь т а к у ю "ориентацию": парни делают это ради кайфа, и парней таких очень даже немало... это же, блин, элементарно! Кайф - он и в Африке кайф! Ты полагаешь, что для того, чтоб трахаться парню с парнем, обязательно нужно быть "педиком", а это не так: чтоб кайфовать парню с парнем, "педиками" быть совсем необязательно! Ты по незнанию своему считаешь, что однополый секс - это что-то необычное или даже постыдное, а я скажу тебе, что мысли такие об однополом сексе - это умозрительная чушь, и чушь эта не стоит выеденного яйца, если подумать об этом непредвзято... знал бы ты, сколько парней, не мороча себе голову, кайфуют в таком формате!
     Полазим с тобой в интернете - увидишь сам... Так что, Артём, никакого секрета нет! Да, я хочу... я хочу кайфовать - с тобой кайфовать, с парнем, и я ничуть этого не стыжусь! А не стыжусь я этого потому, что ничего постыдного в желании сексуального удовольствия я не вижу... я ж тебя не насилую - не принуждаю! Ты сам хочешь этого - не меньше меня... даже если ты думаешь, что ты не хочешь, то это не так... это - самообман! Ты хочешь, Артём... хочешь не меньше, чем я! Ну, и чего нам стыдиться - кого бояться? Давай...
     
     Артём слушал Марата внимательно, и когда Марат, сказав "давай", вновь потянул с него трусы, стягивая их с бёдер, Артём то ли растерялся - не успел придавить трусы задом к матрасу, то ли желание, мощно бушевавшее в теле, было сильнее стыда, слабо колупавшегося в сознании, а только трусы оказались в один миг приспущены на Артёме почти до колен; Марат, тут же выпустив из рук трусы - обхватив чуть ниже колен ноги Артёма, рывком поднял, задрал его ноги вверх, сдёргивая трусы совсем, - всё произошло так быстро, что Артём осознал произошедшее, лишь оказавшись перед Маратом совершенно голым - с ногами, поднятыми вверх...
     И хотя трусы на Артёме были свободные - они не обтягивали тело, Артём всё равно их чувствовал, а теперь тело было абсолютно свободным, и это ощущение телесной свободы странным образом перекрывало, выдавливало из головы и стыд, и неуверенность... а кроме того, нагое тело ощущалось как совершенно не защищенное, всецело доступное, так что дергаться, вырываться и прикрываться было уже бессмысленно, - Марат, опустив Артёмовы ноги на постель, быстро стянул трусы с себя, отбросил их в сторону и, ничего не говоря, вновь повалился на Артёма - голый на голого...
     
     Голый - на голого... ощущение было совсем иное, и Артём это тут же отметил - машинально подумал, что быть под Маратом голым намного приятнее... Горячие губы Марата скользнули по шее Артёма - и это лёгкое, почти эфемерное касание жаром обжигающих губ мгновенно отозвалось во всём теле Артёма новой волной колыхнувшейся сладости, причем слаще всего было в мышцах ануса - в той самой области, которая у Артёма прочно ассоциировалась с понятием "педик"...
     Ассоциация такая была объяснима: хотя сам Артём о подобном сексе никогда не помышлял, хотя на картинках, загружаемых с порносайтов, он неоднокрвтно видел, как парни в зад вставляют девчонкам, но и в школе, и во дворе пацаны, или просто прикалываясь, или друг на друга "наезжая", нередко говорили "в жопу", "в очко", "в попец", и всегда эти слова неизменно увязывались не с девчонками, а с парнями - всегда слова эти у пацанов подразумевали или секс однополый, или тех, кто сексу такому привержен...
     Вот поэтому-то область ануса применительно к сексу ассоциировалась у Артёма прежде всего с понятием "педик"; конечно, в мышцах ануса сладость была и тогда, когда Артём рукодельничал, но тогда он или смотрел на девчонок, или о них, о девчонках, думал, и потому та сладость, обжигавшая мышцы ануса, не имела никакого отношения к голубизне, а теперь Артём был с парнем, был обнажен, был возбуждён, и - у него, у Артёма, именно в этой области, в туго стиснутых мышцах сфинктера, был эпицентр бушующей сладости!
     Как тут было не вспомнить - не подумать: "в жопу", "в очко", "в попец"... ассоциация возникла, и снова мелькнуло в голове слово "педик", причем мелькнуло оно в голове с похабной интонацией одноклассника Владика, смачно произносившего это слово где надо и где не надо, но - в теле Артёма сейчас бушевал огонь, желание сладости было тотальным, неодолимым, и потому слово это, еще полчаса назад казавшееся Артёму едва ли не судьбоносным, на фоне полыхавшего в теле огня совершенно Артёма не тронуло; наоборот, поддаваясь безотчетному и потому совершенно искреннему порыву, Артём вновь, как это уже делал, обхватил руками Маратову спину, медленно, с осознаваемым наслаждением скользнул ладонями вниз... и - ладони замерли на пояснице Марата, словно не зная, можно ли им продвигаться дальше...
     
     - Артёмчик... - едва слышным выдохом прошептал Марат, сладострастно стискивая, сжимая ягодицы - с наслаждением вдавливаясь своим ничем не прикрытым членом в ничем не прикрытый член Артёма.
     
     - Я никогда так не делал... - точно так же, шепотом, отозвался Артём, и слова эти уже не прозвучала как аргумент, отрицающий саму возможность подобного... в этой фразе, а точнее, в интонации, с какой эта фраза прозвучала, было то ли признание - как свидетельство полного безоговорочного доверия, то ли было извинение за свои скользнувшие вниз руки - как отголосок ещё недавнего сопротивления... он, Артём, сам не знал, зачем он это сказал - какой смысл в слова эти он хотел вложить.
     
     - Я это понял... - Марат, приподняв голову - глядя Артёму в глаза, улыбнулся. - Ты просто расслабься, и всё... ничего не бойся, и - всё будет классно... вот увидишь...
     
     - Я не боюсь, - отозвался Артём, и это была правда; ну, то есть, почти правда: стыд и страх уже не доминировали ни в душе, ни в сознании, они были вытеснены ощущением удовольствия, наслаждения, бушующим в теле желанием, и только неуверенность, порождаемая незнанием, слабо тлела в душе, мешая всецело, с головой окунуться в состояние полного кайфа... впрочем, неуверенность может присутствовать в любом начинании - в любом новом деле, и потому, говоря "я не боюсь", Артём не врал.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: