 |
| |
| | Он дал Марату - подставил Марату зад, и теперь Марат... теперь этот парень даст ему - точно так же ляжет на спину, разведёт, раздвинет свои ноги, поднимет их вверх, и Артём... "педик" - мелькнула у Артёма короткая мысль, но теперь эта мысль его, Артёма, ничуть не смутила, ни капли не испугала, как будто то, что слово это означало, было одно, а то, что сейчас в этой комнате происходило, было совсем другое... странное у него, у Артёма, было состояние: ему нужно было б сейчас испытывать стыд, или смятение, или отчаяние, или ещё что-нибудь из этой же области, а он... он, глядя на Марата, испытывал совершенно внятное, конкретное, вполне осознаваемое желание, - болью прерванное, но никуда не девшееся, не исчезнувшее желание полыхало в теле Артёма с новой силой!"Педик", "не педик" - это были слова, всего лишь слова, и эти слова над нам, над Артёмом, сейчас не имели никакой власти... | | |
| |
|
| |
| | Тут в Сашкиных глазах снова пробежала озорная искорка. Вовка это заметил. В воздухе повисла еле уловимая пауза и вдруг оборвалась! Не сговариваясь ребята одновременно рванулись в приоткрытую дверь пытаясь отпихнуть друг друга. Первым пробиться внутрь Сашка. Не снимая ботинок он заглянул в кухню и в комнату и убедившись что действительно никого нет обернулся к Вовке торжественно сообщил... | | |
| |
|
| |
| | Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали. | | |
| |
|
Рассказ №13485 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 16/01/2012
Прочитано раз: 90383 (за неделю: 58)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он вдруг почувствовал небольшое сопротивление, улышал вскрик Ольги, и провалился членом в жаркую глубину, еще несколько толчков в пытающейся вывернуться из под него Ольги, и очередная порция спермы оказалась выброшенной из члена. Потом он выдернул член и увидел, что его член - в крови, ее было немного, но это отрезвило Вадима. Он взглянул на Олю - встав на коленки она беззвучно плакала. Вадима внезапно окатила такая волна нежности к этой хрупкой девушке, к этим белокурым волосам, светящейся на солнце коже, этому рыжему пушку между ног, серым глазам, что он крепко обнял ее и зашептал - "Я тебя никому не отдам, никому!"... ...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Чьи-то прохладные руки обхватили их обоих - Вадима и Олю, крепко сжали и Вадим ощутил прикосновение упругих грудей в к спине и плоского живота со щеточкой волос к ягодицам. Так они и стояли втроем, пока слезы на глазах Оли не высохли.
После они лежали все втроем рядом на подстилке, лениво разговаривали. Вадим рассказывал, как он ловит рыбу, как она дергает за леску, какое это чувство, когда вываживаешь крупного окуня или щуку, когда на той стороне борется живая и сильная плоть; что налим совсем другой, когда он попадает на крючок, то чувство, что крючок застрял в тяжелой коряге, которая просто не двигается, и только потом начинает медленно сдавать; что утром, когда солнце только встает, вода парит как молоко и абсолютно неподвижна, только изредка пойдут круги от плеска рыбьего хвоста... Оля несколько раз вскакивала и целовала то Настю, то Вадима, преданно глядя им в глаза, как щенок.
Так они провели весь день, перекусив пару раз, купаясь, загорая (Оля, правда, больше сидела в теньке, чтобы не обгореть) , периодически лаская и целуя друг друга. У Вадима было чувство, что они знакомы давно-давно... Вадим кончил пять или шесть раз за день, он вначале переживал, что что-то может случиться (вы понимаете что J) , но Настя сказала, что так получилось, что сегодня им обеим можно. Когда же солнце стало клониться к закату и перестало освещать полянку, Настя собрала вещи, поцеловала Вадима в губы, насмешливо сказала Оле, подтолкнув ее к Вадиму: "Давай, прощайся". Оля крепко обхватила уже одетого Вадима, прижалась к нему всем телом и тихо сказала: "Спасибо, я тебя буду помнить". Тогда Настя кинула вещи в лодку, шлепнула Олю по попе, подождала, когда та сядет на корму, и оттолкнула лодку.
- Найдешь нас, если захочешь, - крикнула Настя и сильными гребками погнала лодку от берега...
Вот так закончилось детство Вадима. А что было дальше, это уже другие истории
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
