 |
 |
 |  | Положил машку на бок, ноги ей согнул в коленях и прижал к животу, верёвкой примотал, чтоб зафиксировать её такой скрюченой. опять всё с огромным удовольствием с ней проделывал, и положил вот так, и всовывал в неё наконечник этой чудо-промывайки, с тёпленькой водичкой, предварительно смазав его. но одного я не учёл, не знал теперь, как заставить её кишечник выплеснуть в таз всё содержимое. пробовал на живот ей нажать, но это не помогло. решил залить ещё порцию воды. а потом ещё. на третьей у машки начались самопроизвольные спазмы желудка, на что я и надеялся. выплеснулось не так уж и много какашек, довольно чистенько было. я подумал, что теперь можно промыть её струёй душа, открутив с него лейку, вставив ей в попку и включив напор посильнее. чтобы всё это проделать, мне нужно было тоже раздеться. я сел на край ванны, положил машку животом на колено, так, чтобы попка была в ванне, а голова свисала за борт ванны. очень мешал при этом стояк, который был столь сейчас таким, как никогда! продержал её так минут пятнадцать. вода уже долго вытекала из неё абсолютно чистая. зрелище шикарное - мокрая, связанная, спящая девка, со шлангом от душа в жопе! и раз уж она всё равно мокрая... и я тоже. и мы с ней в ванне. в общем, я захотел обоссать её. незамедлительно я выполнил задуманное. жуть, какой же я грязный извращенец! что за бес в меня вселился! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | О, господи, вблизи вижу с некоторым даже испугом, что, ну вот совсем-совсем уж прямо ещё молоденькая. Сколько же ей, интерес-но, лет-то? Поджала губки и молчит. Насупилась. Даже глаз не поднимает. Только лишь пальцы нервно застучали по столику. О, боже, а ноготочки-то чёрненькие. Пальчики хрупкие-хрупкие прямо такие вот, тоненькие, но ноготочки-то на них уже именно вот всё же вызы-вающие такие вот, угрожающие, экстримные, ядовито именно чёрненькие!!! Говорящие о том, что девочка в общем-то сейчас передо мной не простая, не так себе, а цевильненькая! Старающаяся казаться уже взросленькой. О, господи, ну конечно же уже ебётся! Да в этом даже и сомненья быть не может. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я стал гладить свои уставшие ноги в телесном капроне с голубым отливом. Мне было очень приятно трогать эти гладкие, нежные и шелковистые ножки. Особенно мне нравилось трогать мои обтянутые капроном колготок пальчики и шевелить ими в нём. Я задрал подол, чтобы посмотреть, что у меня платьем и... не увидел ничего сквозь капрон, кроме гладкой поверхности между ног. Даже два маленьких холмика от яичек куда-то пропали. Но меня это уже нисколько не волновало - ведь я девочка - а девочек такие "пустяки" не должны волновать. Поэтому я закрыл это место подолом платья, аккуратно оправив его, продолжил любоваться на свои ноги в капроне, гладя их. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Простите, но я не ношу нижнего белья. Меня не предупредили, и я не готовилась к такой беседе. Может быть, Вас устроит мой вид в неглиже? |  |  |
| |
|
Рассказ №13513
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 16/05/2025
Прочитано раз: 35021 (за неделю: 6)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Давным-давно, в иные лета,
..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Давным-давно, в иные лета,
Не помню где, у речки где-то,
Девица красная жила,
Не замужем она была.
Хотя и думала о друге,
Но, что поделать, коль в округе,
Куда ни кинь - одна лишь пьянь,
А кто не пьющий - вовсе дрянь.
Нашла, для виду, мужика,
Ну, а до свадьбы, от греха,
Сидела дома и от скуки,
Чтобы занять хоть чем-то руки,
Частенько терла клиторок.
Забава эта, видно, в прок
Пошла ей, девка расцвела.
Мать Красной Шапочкой звала,
Не только за ее красу,
За стать, манеры и косу,
А потому, что с малолетства,
С сопливого, так скажем, детства,
Носила красное она.
Положим, не ее вина,
Что вся страна под кумачем.
Цвет тот покойным Ильичом
Был обозначен доминантно.
Потом крутнули все обратно,
Другое знамя распласталось,
Ну, а материя осталась.
И так ведется на Руси,
Чего навалом - то носи.
Но дело собственно не в этом.
Одним прекрасным утром, летом,
Послала Красну девку мать
Презент бабуле передать.
"Смотри сюда, - сказала дочке, -
Здесь в сумке капли и примочки,
Виагра, для чего не знаю,
И что совсем не понимаю,
Резиновый огромный член.
Старуху скоро тронет тлен,
А все туда же, вот ведь блядь".
В конце не удержалась мать.
Девица, заплетя косу,
Сказала: "Ладно, отнесу.
У них там, хуже чем у нас;
Дед откровенный пидорас,
Да что там, чистый зоофил.
Раз как-то телке засадил,
Так отвалилися рога".
"Ну, это полная "пурга", -
Смеясь, заметила мамаша, -
Но все же кровь родная наша".
Тут мама дочь поцеловала,
А, на прощанье, наказала:
"Панаму красную надень,
Сегодня будет жаркий день".
"И вот еще, - сказала мать, -
Не вздумай по пути давать.
Там всякой шушеры полно,
А на уме у всех одно -
Как бы поглубже засадить,
Да ладно, мне ль тебя учить".
Тут Красна Шапочка вздохнула,
Трусы в горошек натянула,
Панаму красную нашла
И вдоль по улице пошла.
Глядь, у околицы Волчара,
Стоит и щарится, сучара:
"Куда, подруга, держишь путь?
Могли бы мило отдохнуть.
Я, право, парень хоть куда:
При мне и яйца и елда,
Клянусь, доставлю наслажденье.
И хоть бытует убежденье,
Что гаже Волка зверя нет,
Однако, сделав мне минет... "
Тут Красна Шапочка вспылила:
"Ты что несешь с утра, мудила?
Похоже только что с попойки.
Я родилась не на помойке,
В роду вокзальных нет блядей,
А что же до твоих идей,
Мне что ли нюхать твои яйца?
Да лучше отсосу у Зайца.
Он подмывается раз в день,
Тебе же подтереться лень.
Не мылся почитай весь год,
А ведь туда же - пенис в рот.
С зубами полная беда,
Поди не чистилникогда?
Каков прикус, каков оскал,
Ты что с утра гудрон жевал?
Иди-ка, милый, к матерям,
А то, ей-ей, в промежность дам.
К тому же, я имею друга
Не твоего, замечу, круга.
Красив собою, ловок, статен
И в обхождении приятен.
Читает Байрона и Кафку,
А ты де хером бьешь об лавку
С утра до ночи, день за днем.
Да я скорей с трухлявым пнем
Найду, о чем "перетереть",
Ну, а с тобой дела иметь,
Выходит, что себе дороже.
Ну, что ты, Серый, скорчил рожу?"
Услышавши сию тираду,
Волк, оперевшись об ограду,
Задумался, наморщив лоб.
Ведь он в лесу всех п... б:
Лису, Зайчиху, даже Белку
И вот теперь, видали целку?
Не тот прикус, не тот оскал,
В гробу он это все видал.
Да вовсе не в прикусе сила,
Еще б про кариес спросила.
Кому, вообще, какое дело,
Когда и где купал он тело?
И этот глупый разговор,
Что, дескать, жопу не подтер.
Но промолчать, так значит сдаться,
И, чтобы как-то оправдаться,
Напомнил Волк, что он недавно,
В ручье купался очень славно,
Причем, тому свидетель есть...
"Да то ж на жопу можно сесть, -
Заржала в голос леди в красном, -
Про случай этот я прекрасно
Наслышана, как и про то,
Что ты, неведомо за что,
Козленка в анус отымел
И, после этого, посмел
Сказать, что парень "голубой"
Да, что мне говорить с тобой?
Вообще, я к бабушке иду,
А ты бы, Серый, шел в манду".
Волк призадумался слегка,
В нем оскорбили мужика.
А виданное ль это дело,
Чтоб потаскуха так посмела
Отбрить хозяина округи?
"Ну, погодите, милы други,
Еще не все я вам сказал".
И Волк по тропке поскакал.
Не зря он изучал округу,
Девица побрела по кругу,
А он рванул через кусты,
Срезая около версты.
Слегка запыхавшись с дороги,
Волк, для чего-то, вытер ноги
И начал барабанить в дверь,
В штанах его проснулся "зверь".
Однако, где-то минут с пять,
Пришлось под дверью подождать.
Ожил на стенке домофон
И он услышал хриплый стон:
"Кого еще с утра несет?
И так, с похмелья, всю трясет".
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|