 |
| |
| | Саша прошёл по этажам, заполненным охранниками и официальными лицами. Его уважительно приветствовали. Саша совершенно не представлял себе, что ему делать дальше. При этом он осознавал угрозу, которая над ним нависла. На четвёртом этаже горничная сметала пыль с диванов, она обернулась: это был бледно-прекрасный Женя. Саша взял его за руку и повлёк в свободный номер. Он запер дверь изнутри. Кружение остановилось. Сад ронял свои последние лепестки. Саша обнял Женю и отчаянно-храбро поцеловал его в упругие губы. | | |
| |
|
| |
| | Ксюша побежала по деревянному полу в прохладном домике на тёплую улицу, погода была жаркой, на землю и побежала на песчаный пляж. Тёплый ветер. Вспомните, как он обнимает вас за плечи, те часы, когда вы свободны от дел. Ксюша же очень хорошо ощущала как ветер обнимал её за попу, за те уголки, в которые ветер не попадает. Потом она с разбегу побежала в море. Теперь уже вода, а не ветер свободно ласкала то, что всегда скрыто трусиками. Как хорошо, думала она, чувствовала свободу. Потом она увидела сестру, которая несла полотенце. и вернулась на берег. Ксюшечка была до сих пор в маечке - что бы не получить солнечный ожог. Она подняла руки вверх и Маша помогла снять ей маечку. Ксюша ощутила полную свободу от одежды, это то, чего ей так долго не хватало. На теле было много воды, поэтому тёплый ветер стал прохладным, приятно холодным, и по так новому стал неравнодушен к тому, что так тяжело разглядеть под ненужной вещью цивилизации - трусиками. Маша взяла полотенце и стала вытирать сестрёнку. Начала с туловища и рук, затем попу и ноги, затем живот, спускаясь ниже и проводя полотенцем по промежности. Ксюшке чувсвтовала приятно возбуждение, от того, что кто то касался её попы и писи. Затем Маша достала крем для загара и нанесла на всё тело Ксюше. Крем был хороший - он впитывался в тело был незаметным и не боялся воды. Ксюша целый день купалась и загорала, играла с соседским восьмилетним мальчиком в бадминтон, под закат сидела у костра и пела с группой студентов. И всё это время не замечала своей наготы. Вы могли быть случайным наблюдателем, быть на том же пляже, у того же костра, поговорить с ней, играть с ней в бадминтон. Всё это время она чувствовала себя свободно, и не замечала наготы, её поведение было обычным. Так она пошла домой и легла спать голенькой. Оказалось, что плед тоже очень приятно лежит на том, что раньше скрывали трусики. Вы могли бы это всё видеть, как она проснулась, или на закате, или днём. Её попу, полоску писи, от которой не хотелось отрывать глаз, и позавидовать непозволительной для себя детской свободе (хотя что ва мешает), или просто насладиться её совершенной красотой. Интересно, а как она потом ходила дома, и когда стала взрослеть? | | |
| |
|
| |
| | Мария, такая... такая вся хрупкая, что так тронула Ваню беззащитностью бёдер озябших, вздымалась сейчас над пигмеем-Иваном, заслоняя собою весь мир. Миром было лишь то, что мог видеть Иван, а Иван видеть мог только ЭТО. ЭТО было - как храм. ЭТО было, как небо - розоватое, влажное, в облачке полупрозрачных волос на белоснежных атласных столбах вознесённое высоко-высоко над пигмеем - над слабым Иваном. И лишь где-то на Западе, там, далеко-далеко, видел Ваня край неба - сферический, матовый, посылающий тень, что скользила благоговейно и нежно, и вечно к розоватому небу - видел он ягодиц полусферы. | | |
| |
|
| |
| | Света спустила с меня трусы и обхватила мой член губами, начав посасывать. Не прошло и минуты как я кончил. Светлана проглотила всю сперму до капли. Несколько секунд Она находилась в некотором недоумении. Я спросил что с ней. Света ответила, что девочки в школе, которые уже делали миньет рассказывали, что сперма ужасно неприятна на вкус, а у меня она очень вкусная. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я сказал, что могу сделать ей тоже самое. Она кивнула. Я распахнул её халатик- моему взору предстало прекрасное обнажённое тело. Я приник губами к её груди, спускаясь всё ниже. Дойдя до её щелки мой язык буквально впился в неё. Прошло около минуты и Света громко кончила. Она запахнула халат, сказав, что скоро придут её родители. Мы попрощались. С тех пор мы встречаемся каждый день и проводим вместе по несколько часов, пожиря друг друга и изнемогая от любви. | | |
| |
|
Рассказ №1360
|
