 |
| |
| | Я начал целовать ее гладкий безволосый лобок, Ленка слегка откинулась назад, подставляя под поцелуи свою пизду, и вот мой язык прикоснулся к ее коричневым губкам, блестящим от смазки, и начал нежно и не торопясь облизывать их. Ленка уже стонала не переставая, ее бедра легонько двигались навстречу моему языку, руки жены моего друга лежали у меня на голове и подталкивали меня: Пора - подумал я, и сильным движением языка провел по Ленкиной пизде, между губок, раздвигая их влажные крылышки, и начал сильными длинными движениями лизать ее, от входа в жаркую глубину пизды до крупного, возбужденного клитора. Ленка ахнула, а я всосал ее клитор в рот и начал языком кружить вокруг него, посасывая и облизывая. Ленка заскулила, насаживаясь клитором на мой язык, а я лизал и лизал роскошную пизду жены моего друга, наслаждаясь ее податливой мягкостью, и возбуждающим запахом, и вкусом Ленкиного сока. Дырка Ленкиной пизды, горячая и вкусная, манила меня, я попробовал залезть туда языком, но язык слишком короткий для таких ласк, и я начал крутить языком по входу. Ленка подмахивала языку, как хую, и к ее стонам присоединились невнятные слова: | | |
| |
|
| |
| | Тина стояла ко мне вплотную, слегка задрав голову из-за разнице в росте. Ее рука мягко пошла вверх и легла на головку моего члена, затем потянула вниз, освобождая его от плавок, одновременно второй рукой она дернула свои трусики, которые держались на бедрах исключительно из-за невероятной скрученности. Без этой тряпочки, она стала еще желаннее, но угрожающие размеры моего члена пугали меня, не позволяя даже мысли о том, что такого громилу можно уместить во влагалище подростка. Я же ей все там разорву. | | |
| |
|
| |
| | Первая порка была для нее потрясением, ведь даже в детстве ее никогда так строго не наказывали. Но в этот раз она была изумлена не меньше. Во-первых, удары розги были острее. Во-вторых, она и не думала, что пороть можно не только по ягодицам. Обнаженная и беспомощная, скулящая от боли и унижения, она впервые принимала удары по всему телу. Особенно потрясли ее удары по беззащитной груди. Прутья оставляли на белой коже резкие красные полосы. Покорная женщина не способна была о чем-то думать, между ударами она пыталась забыться, словно все происходящее касалось кого-то другого. Ожог следующего удара ненадолго возвращал ее обратно, затем она вновь убегала в спасительную вату чувственного отупения. "Уже неплохо, сучка" - удовлетворенно сказал ее повелитель. "Не пытаешься уворачиваться и честно принимаешь наказание". Скупая похвала вернула ее к жизни, она почувствовала непонятную радость. Кожа горела, но хозяин не зверствовал и происходящее начало казаться ей каким-то очищающим таинством. Она вдохновенно распрямилась, старательно подставляя истерзанное тело под последние удары. | | |
| |
|
Рассказ №1360
|
