Рассказ №13956 (страница 2)

     Ничего не отвечая Расиму - развернув тут же выпрямившегося парня лицом к себе, Димка страстно впился губами в губы Расика, с силой, с наслаждением вдавился всем телом своим в тело любимого... разве это был не ответ? Разве отвечать на излишние вопросы можно только словами? Минуту-другую Димка страстно, запойно сосал Расима в губы, одной рукой прижимая его, Расика, к себя, другой рукой лаская Расиму упругие булочки... "всё смешалось в доме Облонских" - Д и м а только что целовал, губами ласкал Расика в попу, а теперь он его, Расима, целовал в губы, и у Расика, пятнадцатилетнего парня, не было ни малейшего сомнения в правоте всего происходящего, потому что всё это был обалденный кайф! Оторвавшись от губ Расима, но продолжая его, любимого Расика, обнимать, Димка жарко выдохнул - горячо, нетерпеливо прошептал-проговорил, глядя потемневшими от страсти зрачками глаз в возбуждённо блестящие глаза Расима:
     
     - Расик, я что-то купил... сегодня купил... догадайся, что!
     
     - Я знаю, Дима... - тихо засмеялся Расим, горячо глядя Димке в глаза - облизывая огнём налившиеся от сосания губы.
     
     - Откуда ты знаешь? - тихо рассмеялся Димка... блин, когда любишь, все вопросы становятся риторическими!
     
     - Ты же хочешь... ты хочешь этого, - прошептал-выдохнул Расик, не сводя с Димки блестящих глаз; он, Расим, не спросил об этом - он, отвечая на Д и м и н вопрос, произнёс это утвердительно: "ты хочешь этого".
     
     - Я хочу... а ты разве не хочешь? - Димка снова задал ненужный - риторический! - вопрос.
     
     - Я... я тоже хочу! - Расик был бесконечно мил своей искренностью, своим нескрываемым желанием... разве возможно было его, Расика, не любить?!
     
     - Расик... - у Димки от захлестнувшей сердце нежности на миг перехватило дыхание... ничего не добавляя к сказанному, Димка снова всосался в губы Расима, но теперь он всосался лишь на мгновение; оторвавшись от Расима - разжав объятия, Димка потянул, снимая с Расима, футболку, и Расим, помогая Д и м е, тут же послушно вскинул руки вверх...
     Совершенно ненужная футболка полетела на Димкину кровать; чуть подавшись вперёд, Димка содрал с кровати Расима покрывало - и оно точно так же полетело вслед за футболкой на его, Димкину, кровать; переступая с ноги на ногу, Расим торопливо освободился от ненужных шорт... два обнаженных парня - шестнадцатилетний Димка, школьник-старшеклассник, и пятнадцатилетний Расим, ученик-девятиклассник - с залупившимися, кверху задратыми членами стояли друг против друга в залитом светом гостиничном номере, изнемогая от юной страсти, до краёв наполнившей их юные тела. - Расик, ложись... - прошептал-выдохнул Димка, нетерпеливым взглядом обводя номер.
     
     Расим опустился голой попой на кровать - и тут же, повалившись на спину, вытянулся на постели во весь рост, не сводя с Димки ж д у щ е г о взгляда.
     
     - Блин... куда я сунул свою ветровку? - проговорил Димка, спрашивая это то ли у Расика, то у себя самого.
     
     - Она на кровати... на твоей кровати - под покрывалом, - отозвался Расим, подсказывая Д и м е, где его ветровка.
     
     - Ага! Вот она... - Димка извлёк из внутреннего кармана своей ветровки приобретенную в аптеке продолговатую упаковку-коробочку с тюбиком вазелином; Димка вытащил из коробочки тюбик, и коробочка упала на пол - Димке под ноги. - Расик... - проговорил Димка, откручивая колпачок. - Сказать тебе что-то? - Димка, глядя на лежащего на постели обнаженного Расима, предвкушающе засмеялся... засмеялся радостно, нетерпеливо, ликующе.
     
     - Я знаю, что ты скажешь... - улыбнулся Расим, невольно глядя на возбуждённый, пугающе большой, сочно залупившийся член стоящего перед кроватью Д и м ы... туго стиснутый вход Расима, наполненный сладостным зудом, полыхал в огне, и Расиму казалось - разве только казалось? - что ему, конвульсивно сжимающему мышцы сфинктера, нестерпимо хочется как можно быстрее почувствовать, ощутить Д и м и н член в своей попе... вчера это было больно, но вчера у них не было смазки - не было вазелина, а теперь... анус Расика полыхал огнём, член у Расика дыбился - несгибаемо стоял... всё его тело было наполнено сладостным ожиданием! Да и как могло быть иначе? Какой другой парень на месте Расима мог бы чувствовать что-то другое?
     
     - Ни фига ты не знаешь! - снова засмеялся Димка, подзадоривая Расима; горлышко у тюбика оказалось запечатано фольгой, и Димка на миг замер, думая, чем бы проткнуть фольгу.
     
     - Знаю! - засмеялся Расим.
     
     - Ну, скажи... скажи тогда, Расик, что я хочу тебе сказать! - всё с той же радостной интонацией подзадоривания отозвался Димка, любуясь лежащим перед ним Расимом.
     
     - Ты, Дима хочешь сказать... - Расим, не закончив фразу, умолк, глядя на Димку и хитро, и вместе с тем вопрошающе... вопрошающе - словно он, Расим, неожиданно усомнился в правильности своей догадки.
     
     - Ну! - нетерпеливо выдохнул Димка. - Что?
     
     - Что мы с тобой, Дима... что мы друзья - настоящие друзья! Так? - голый Расик, лежащий в постели, смотрел снизу вверх на Димку так, как будто у его догадки могла быть какая-то альтернатива... сердце Димкино вновь полыхнуло от нежности! - Угадал? - нетерпеливо проговорил Расим, глядя на Димку вопрошающе ждущим взглядом.
     
     - Ну... почти! - засмеялся Димка. - Какой ты, Расик, упёртый... не хочешь признать очевидного! А очевидно то, что я... - Димка проткнул фольгу в узком горлышке тюбика телефонным стило. - Я люблю тебя, Расик! И ты это, Расик, не угадал - ты это знаешь, чувствуешь, видишь... я тебя, Расик, люблю!
     
     "Какой он, Дима, упёртый... " - подумал Расим, но вслух ничего не сказал... да и подумал он это с радостью, а вовсе не с осуждением! Слово "любовь" Расиму хотя и казалось не очень правильным, но... слышать, как э т о говорит Д и м а, ему, Расику, было очень приятно! Между тем, Димка выдавил из тюбика на голову члена вазелин, и головка тут залоснилась в ярком электрическом свете, - держа член пальцами правой руки, Димка подушечкой указательного пальца левой руки медленно раз и другой обвёл вокруг головки, равномерно размазывая, распределяя выдавленный вазелин по всей багровеющей плоти... затаив дыхание, Расик молча смотрел за Димиными приготовлениями.
     
     - Кажется, так... не весь же пипис намазывать? - Димка вскинул на Расика вопрошающий взгляд.
     
     - Я не знаю... - чуть слышно отозвался Расим, глядя Димке в глаза - оторвав свой взгляд от Димкиного члена.
     
     - И я не знаю... нормально! - последнее слово Димка проговорил весело, упруго, уверенно... решительно проговорил, как если б он, Димка, это делал в сто первый раз. . - Расик, давай... давай, я на всякий случай смажу тебе твою дырочку... тоже смажу - чтоб лучше вошло! - Димка присел на край кровати. - Давай... поднимай ноги!
     
     - Дима, а мы... - Расим запнулся, словно не зная, как ему лучше сформулировать вдруг возникший вопрос. - Мы что - будем делать это при свете?
     
     - Расик... - Димка, невольно улыбнувшись, наклонился над лежащим на спине Расимом - нежно поцеловал Расима в пипку носа. - Мы э т о будем не "делать" - мы будем с тобой дружить, а дружбу... - Димка едва уловимым касанием провёл кончиком влажного языка по губам Расима, - дружбы скрывать смешно... я, Расик, хочу при свете, но сделаем мы с тобой так, как скажешь ты!
     
     - Ну... я тоже хочу при свете, - проговорил Расим, подумав, что возражать Д и м е - не соглашаться с Д и м о й было б и глупо, и смешно... да и потом: разве Д и м а не видел его, Расиков, анус? И видел, и страстно ласкал там губами, ласкал языком... он, Дима, его, Расима, т а м целовал! Нах им свет теперь выключать?
     
     - Расик, сказать тебе что-то? - Димка, глядя Расиму в глаза, хитро прищурился.
     
     - Дима, не надо! - Расим засмеялся.
     
     - Тогда поднимай... раздвигай ноги врозь - как вчера! - нетерпеливо проговорил улыбнувшийся Димка, отрываясь от Расима - отстраняясь чуть в сторону, чтобы дать возможность Расиму вскинуть вверх полусогнутые в коленях ноги... так, как они это делали вчера.
     
     Прошли всего сутки, даже чуть меньше, с того времени, как Димка, задыхаясь от любви, от захлестнувшей его сердце нежности, изнемогая от бушующей в теле страсти, впервые попробовал, попытался втиснуть пальцы в расщелину между крепко сомкнутыми полусферами его, Расимовых, ягодиц, подбираясь тем самым к з а п р е т н о м у месту, а Расим, с силой стискивая, сжимая ягодицы - сдерживая Димкины пальцы на подступах к сладко покалывающим мышцам сфинктера, в ответ глухо шептал: "Дима, зачем ты... зачем ты... не надо... "... прошло меньше суток, а как всё круто, всё кардинально изменилось! И всё потому, что любовь... a posse ad esse, - любовь творит чудеса, сметая сомнения, непонимание, страх, ложный стыд! . .


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: