Рассказ №14581

     - А че я, обязан, что ли? . .
     
     Внутри у Костика плескался непритворный ужас, хотя глаза еще светились злобой. Да что она, что я ей сделал? Взгляд из-под рыжей челки жег череп изнутри. Побежали спутанные мысли: "Теперь все, вся школа до выпускного ржать будет. На лингвистику пойду, какая теперь история. За что?" Снаружи он сумел выдавить блеющее:
     
     - Ну, это... Первым указом была отмена сдачи валютной выручки... в девяносто первом.
     
     Нелли, не поворачиваясь, подтянула стул. Уселась. Дернула головой:
     
     - Дальше?
     
     - Ну, этот, министр финансов... Кох, кажется... да, Кох... составил указ, по которому заводы могли сами покупать все за валюту...
     
     Взгляд палил. Ужас затопил шею, во рту стало мерзко. Костик сглотнул и замолчал.
     
     - Ну? Я слушаю?
     
     Молчание. В глазах отчаянное: "За что?!"
     
     - Вот, пожалуйста, любуйтесь. Дебил дебилом. Гопник переразвитый обыкновенный. На истфак он собрался, недоумок! - Нелли уже орала. - Тебя туда даже туалеты мыть не возьмут! В башке одни сопли! Где вас таких клепают, а? Ну скажи хоть что-нибудь, родной?? - тон внезапно сменился на ласково-просящий. - А то ведь я подумаю, что у тебя с перепугу остатки соображения в штаны вытекли. Скажи хоть слово, красавчик? Молчит... Дурку тебе вызвать? Ребята, у кого-нибудь телефон дурки есть? Вы ж тут через один шизики, неужто нету?
     
     Класс смотрел завороженно, никто даже не пошевелился. Эк я их, подумал кто-то внутри Нельки с гордостью. Это и есть, что ли, педагогическая жилка?
     
     Что-то надо было, однако, делать с этим истуканом. Как бы действительно не перепугать пацана до нервного срыва.
     
     - Костя? Коостяаа? Ау-у?
     
     Хай пошевелился. Ужас уходил, злоба не возвращалась, в башке стало дымно, смутно и прохладно. Не говоря ни слова, он повернулся и пошел к выходу.
     
     "Рюкзак свой подхватил", - машинально отметила Нелли. - "Значит, в сознании".
     
     - До свидания, Нелли Наумовна.
     
     Дверь закрылась мягенько, без стука.
     
     Молчал класс, молчала учительница. В молчании досидели до звонка, молча стали собираться. Нелька встала. Голос прозвучал неожиданно тускло:
     
     - Ребята, выучите сами то, что я недосказала? Хорошо?
     
     Под разнобой "Да" и "Конечно" она выбрела из класса. Есть сегодня еще уроки? Да, еще один у десятых. Отпрошусь, скажу - плохо мне. Завучиха нормальная, поймет.
     
     "Что ж я сделала-то, а? Чем он меня так взбесил? Есть же куда хуже... "
     
     ***
     
     Костик сидел за компом и просматривал отредактированную запись. Собственное лицо и возможные приметы он, где возможно, вырезал, где нет - заретушировал как следует. Катькино - наоборот, выделил порезче. Неделю сидел, на все забив, зато теперь...
     
     Что "теперь" - пока было неясно. План не вырисовывался. Выяснить адрес и в почтовый ящик письмо кинуть? Не, рискованно: девка реально боевая лошадь, а ее бывшие одноклассники нынче - серьезные ребята. Ладно бы еще ее собственные фото, а тут сеструха, за сеструху она геноцид устроит.
     
     Катюху жалко, кстати. Только начали с ней, и сразу все закончится. Узнает - не простит.
     
     За последние дни, порывшись в обостренной стрессом памяти, Костик, кажется, начал нащупывать истоки всего этого бреда. Вспомнил даже тот случай, когда Катьку после школы в каком-то классе встречала приехавшая сестра, а они с пацанами по привычке набросились и принялись рыжую-конопатую доводить до слез. Ритуал у них такой был в то время. Выражение лица сестры (как и само лицо) , разумеется, память не сохранила - он тогда на другое смотрел - но имелись основания заподозрить, что его-то это лицо тогда запомнило. А через три года явилось в школу в колпаке палача и устроило обидчику сестры показательную казнь.
     
     Ну, не дура, а? Кто в пятом тире седьмом классах девчонок за косы не дергал, покажите мне этого святого идиота?
     
     Правда, потом еще была эта история с выпускным, налакавшейся шампусика Баранкой и поцелуями в ночных кустах за рестораном. Каковые поцелуи плавно переросли в обжимания, а обжимания, в свою очередь... короче, хорошо, что успел выдернуть вовремя. А то был бы им обоим десятый класс, гы. Ей в роддоме, ему на зоне. Мамка у сестричек - божий одуванчик, но вот старшая пошла явно не в маму. Что ж там за папа был, интересно? . . Ладно, проехали.
     
     Но если даже допустить, что Катька все растрепала сеструхе - ну и что? И что, вашу мать?? Никто ж не заставлял, сама вешалась. На том же выпускном, в тех же кустах и Вася-еще-не-культурист со своей обожаемой Вил... Виолой валялся, и Леночка с Ромочкой, и даже, по рассказам, кого-то с Байковой видели. (Кто-то, правда, так и остался неизвестным героем; когда к одиннадцатому классу Светка наконец стала походить не на советского пупса, а на китайскую копию Барби, выяснять подробности давней истории уже всем было лениво. А сама Светка не распространялась) .
     
     Не, психованная она, точно. Хай вспомнил бешеную синюю тьму в Нелькиных глазах, и поежился.
     
     "Ничче", - сказал он мысленно. - "На всякую хитрую гайку найдется болт с левой резьбой. "
     
     ***
     
     - Нелли Наумовна?
     
     Нелька дернулась. Вечер же, восемь почти, что этот козел тут делает?
     
     - Нелли Наумовна, погодите секунду. Я спросить хотел кое-что.
     
     Козел подошел, глядя явно заискивающе. Извиняться, что ли, собрался? Что это у него в руках?
     
     Некоторое время длилась немая сцена. Учительница отупело смотрела на всунутую ей в руки фотографию, ученик слушал звон в ушах и против желания прощался с жизнью. По крайней мере с жизнью человека с руками, ногами и кое-чем еще важным и полезным.
     
     Голос был едва слышен, без интонаций и выражения. Как у робота, объявляющего сумму на банковском счету.
     
     - Это что?
     
     ... Вдохнуть поглубже...
     - А вы сами не видите?
     
     - Ну и... что теперь? - так же мертво.
     
     Внутри у Хая кто-то громко и радостно произнес: "Оп-па!". И руки потер в предвкушении.
     
     - Теперь? Ну, допустим, давайте сейчас... через пять минут... встретимся у туалета на третьем этаже. Пойдет?
     
     - Ннет.
     
     - Нет?? А у вас другое предложение?
     
     - Нет...
     
     - И фиг ли тогда выпендриваете... выпендриваешься? Секи, что будет завтра: это еще не самая клевая фотка. Вся школа будет обсуждать, до первоклассников.
     
     "Давить, давить ее, чтобы не дернулась!"
     
     - Нне надо...
     
     - Да что ты? - Хай наконец позволил себе победительную ухмылочку. Вышло кривенько. - Ва... тебе после такого в этом городе не учить. Сестра-то твоя - шлюха. И куда ты поедешь? А?
     
     - Не нааадооо...
     
     Девушку затрясло, фотография выпала из рук. Вот тебе и вся гордая и неприступная Наумовна. А я-то боялся... Хай подобрал фотку, спрятал в карман, и еще раз внятно проговорил училке в лицо: "Шлю-ха. А ты щас пойдешь на третий, к туалету. Через пять минут не придешь - завтра можешь вешаться. "


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: