Рассказ №14627 (страница 2)

     
     Надо признать, что на тот момент покрытая веснушками рыжая растрепа Катька была разве что соблазнительной мишенью, в соблазнительную девушку ей предстояло превратиться года через два. Но, встретив назавтра сестру возле школы, Нелька была всерьез шокирована: в ее время в этой школе таких слов девчонкам не говорили. Внутренне она ждала, что сейчас прозвучит что-нибудь на тему национальности, и тогда можно (и нужно) будет идти отрывать уши и что там еще можно оторвать у семиклассника. Не знал тогда Костян Хоев, какие важные части организма спас ему внутренний голос, шепнув в критический момент: "А вот это уже лишнее!"
     
     В тот раз Нелька не стала вмешиваться, хорошо уже понимая (после шока педпрактики) , что она скоро уедет - а Катьке быть среди "этих" еще годы и годы. "Сама должна справиться", - так она сказала матери, а сестре объяснила доступным языком, куда следует посылать малолетних гопников. И наизусть повторить заставила. Осознавая, что в особом аду для педагогов в этот момент сияющие черти прикручивают сияющую табличку "Н. Н. Баранова" на совсем уж нестерпимо сияющий пустой котел.
     
     В последующие приезды на расспросы сестры Катька бодро рапортовала, куда отправляются те, кто на нее наезжает. Теперь уже наступила Нелькина очередь заучивать наизусть заковыристые обороты: ученица определенно превзошла учительницу. Которая и учительницей-то еще не была, кстати. А тем летом, когда сестра отгуляла на выпускном из девятого, Н. Н. Баранова закончила свой истфак - и приехала преподавать в родной школе. С красным дипломом в сумке и ходящей кругами под рыжими волнами мыслью: "Вот попала, а?" А куда деваться, если мать совсем уже работать не может, пенсия никакая, а Катюха в самом опасном возрасте и без копейки карманных денег? По рукам же пойдет, моргнуть не успеешь.
     
     Да и, в конце концов, это еще не котел с табличкой. Выберемся.
     И когда сестренка ей радостно и по большому секрету рассказала, что она уже... это... ну, с мальчиком... , и назвала имя мальчика - вот тогда и плеснула под волнами новорожденная мысль: "Удавлю!" И с тех пор так и ходила там, в глубине. Потому и огибал взгляд училки Наумовны четвертую парту во втором ряду слева.
     
     И все-таки не обогнул.
     
     У старшеклассника Хоева последние полтора года тоже зрели некие смутные мысли относительно исторички-истерички. Что-то из области "обесчестить и бросить в полк". Конечно, воли им Костик не давал, невозможному в данной реальности обесчещиванию и бросанию предпочитая старательный обход рыжей стервы по максимально возможному радиусу... но в глазах что-то плескалось, видимо.
     
     - Итак, начиная с девяносто третьего года... Что ты на меня так смотришь, Хоев?
     
     - А что, нельзя? Я вообще-то на вас и должен смотреть.
     
     - Ты слушать должен! А не пялиться!
     
     (Хихиканье на грани слышимости)
     
     - Кто пялится? Я?? Да было б на что пялиться... ой, бля...
     
     В тишине громко упала выпавшая у Оли Киреевой ресница. Старшеклассники на линии, соединяющей училку и Хая, инстинктивно легли на парты - когда в канале пойдет разряд, каждый сантиметр расстояния может спасти жизнь. Физику в классе любили.
     
     Запахло озоном.
     
     - Тты. Ссс... Встал быстро!
     
     С грохотом товарного поезда меееедленно отодвигается стул.
     
     - Сюда иди! Исссторик, ссукин ссын!
     
     - Да ты вообще, что ли? Белены обожралась?!
     
     - Сюда, я сказала, козел безрогий! И заткнись, пока есть что затыкать!
     
     (Шепот в пространстве, не имеющий отношения к звуковым волнам: "ващщщще... ")
     
     Подчеркнуто шаркающие шаги.
     
     - Ну, пришел. Че теперь?
     
     На этот раз взгляды почти вплотную. Нелькины волосы начинают пушиться и вставать дыбом. Вот-вот заскачут искры.
     
     - Ты, урод! Историком себя вообразил? Рассказывай.
     
     - Че рассказывать?
     
     - Тему слышал, идиотик? По теме, с самого начала.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: