Рассказ №14723 (страница 2)

     
     - Здравствуй, Хоев.
     
     Обогнав учительницу, Костя отсчитал двадцать широких шагов и на мгновение крутнул головой. Никогда не мог удержаться, сколько ни зарекался. Вот и в этот раз: сетчатка за полсекунды впитала изящный силуэт, глазища и рыжую гриву до пояса, а широкий Костиков шаг внезапно стал причинять обладателю изрядные неудобства. Пришлось, шепотом матерясь, перестроиться к стенке и сделать вид, что внезапно и ужасно зачесалась нога в туфле.
     
     - Что, Хоев, ноги чешутся? Носки давно не менял?
     
     Нелли прошествовала мимо, издевательски улыбаясь. Все она понимала, сучка.
     
     - Не вздумай на уроке разуваться, на улице зима, окна не открываем! - донеслось из удаляющейся гривы. Сзади захихикали. Костя обернулся, готовый рвать и метать, но в улыбках группки десятиклассниц так нескрываемо сквозило ожидающее "Ну-ну?", что оставалось только зашипеть сквозь зубы.
     
     Не любила его Нелька, хоть тресни. С самого первого урока, еще в десятом, когда он попытался с ней поспорить о роли Троцкого в революции. Это с выпускницей истфака-то! Загнала в угол, распотрошила на глазах у ржущего класса, торжественно выклевала печень и оставила подыхать от позора под общее улюлюканье. В тот раз, правда, досталось всему классу: разъяренной Наумовне одной жертвы всегда было мало. Но запомнили, естественно, только Хоева. Одиннадцатые, вон, весь десятый класс его "Троцким" погоняли.
     
     Костя Хоев на полном серьезе собирался на истфак универа. С восьмого класса собирался. Читал, учил, дурел, заработал в школе репутацию чрезвычайно начитанного гопника, но направления не менял... пока в исторический второй день десятого класса не влупился с разбегу в эту рыжую дуросволочь. Оказалось, что читает он не то и не так, выводов делать не умеет и никогда не научится, лоб у него чугунный, и именно из-за таких вот големов история никак не может стать нормальной наукой. В общем, последние полгода Костя всерьез подыскивал себе другую экологическую нишу. Если у них на истфаке водятся еще такие Наумовны - печенки на всех не напасешься.
     
     При этом красивая же, тварь! Двадцать пять лет, в самом расцвете девка, и от природы наделена по-царски. Физкультурник, говорят, в учительскую не заходит, когда Нелли там - во избежание сплетен. Пацаны сначала Костика подкалывали - мол, Наумовна же в тебя втюрилась напрочь, давай подкатывайся, дело верное. Но несколько последующих встреч на уроках и в коридорах отбили у него всякую охоту даже приближаться к Нелли, не то что подкатываться.
     Язык у девушки оказался подвешен за нужный конец, "опускала" она его с удовольствием, безжалостно и - что самое мерзкое - прилюдно. Теперь, когда приходилось пройти мимо - пробегал на максимальной скорости, здоровался как можно нейтральнее... и все равно через двадцать шагов оглядывался. После чего, матерясь, сворачивал к стенке и подвергался новой порции унижений.
     
     Почесав как следует ногу, Костя прочапал в класс, хряснул ранцем об парту, уселся и обозрел. Вокруг кипела жизнь.
     
     -... Пики козыри! . .
     
     -... Что у тебя вот тут написано, разобрать не могу? ...
     
     -... А он мне такой: да че ты ломаешься...
     
     -... Вилка, ты геометрию сделала?
     
     -... И че, ты с ним поехала? . .
     
     -... А я вальтом! . .
     
     -... Вилка? . . Вилкаа? ... Ну Виола?! ...
     
     -... Тут?"Квазипараболическая зависимость"... ну чего уставилась? Я, что ли, это выдумала?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: