 |
| |
| | Затем помог Мише раздеться, аккуратно сложил всю его одежду на стул и, приобняв его за талию, проводил до кровати. Там я наклонил мальчика вниз, приказал ему пошире расставить ножки, и опереться руками о кровать. Полюбовавшись немного на его красивую упругую попочку, я погладил и легонько похлопал ее ладошкой и, спросив Мишу, готов ли он к наказанию, приступил к делу. Поначалу мальчик крепился, и не издавал ни звука - в комнате были слышнытолько звонкие шлепки по его попке. Но по мере того, как ягодицы юноши краснели, Миша начинал постанывать и обиженно посапывать. | | |
| |
|
| |
| | Ни в классе, ни в школе никто не догадывался, что, заигрывая с девчонками, симпатичный, весёлый, всегда остроумный Димка в глубине души был неравнодушен к парням - мечтал Димка о дружбе и сексе не с девчонками, а с парнями... впрочем, такое происходит тоже сплошь и рядом: к миру, где правит бал лицемерие, каждый приспосабливается по мере необходимости - кто как может, становясь при этом заложниками собственного лицемерия. | | |
| |
|
| |
| | Яркая прелестница Илона, обычно такая гордая и смелая, вновь мило покраснела и, потупив свои ярко сверкнувшие красивые фиалковые глаза, нежно прошептала, что она будет просто счастлива посидеть рядом с таким представительным и красивым мужчиной. И все сотрудники в зале вновь отметили, что нежные пальчики Илоны генерал так и не выпускает из своих горячих рук и постоянно их целует. | | |
| |
|
| |
| | У меня было пару девчонок до этого, поэтому я решил, что наступило время освободить мой ствол, и я осторожно отстранил свою руку. Пальцы пробежались по головке стоячего органа и медленно опустились вниз, обвивая мой ствол. На какой-то момент мой рот прекратил сосать и мой мозг понял, что Мама держала мой горячий твёрдый орган. Её рука, скользкая от сочащейся из меня смазки, легко двигалась вверх и вниз по моему стволу и была намного приятнее, чем мои собственные руки. Я застонал и вновь принялся сосать, вытягивая из её упругой груди молоко. | | |
| |
|
Рассказ №14901 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 29/09/2013
Прочитано раз: 96537 (за неделю: 24)
Рейтинг: 55% (за неделю: 0%)
Цитата: "Тихонько двигая своим членом между ягодицам, я постепенно стал проникать в щель и касаться ануса. Вероятно, маменька не хотела проникновения с этой стороны и поэтому она повернулась ко мне лицом. Теперь у меня появилась возможность поцеловать её в надежде, что она мне ответит и, не смотря на только что сказанные ею слова, мне удастся снова испытать блаженство слияния с любимой женщиной. Но, увы. На поцелуй она мне ответила довольно сдержанно, а потом отодвинулась и сказала вполне обычным голосом:..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Пока она говорила, медленно подбирая слова, я теребил пальцами сосок её груди. Сосок заметно твердел и разбухал, а нежная мякоть груди как бы уплотнялась... От этого у меня опять кое-что поднялось и упёрлось между ягодицами моей милой маменьки. Я придвинулся к ней поближе и, просунув вторую руку, начал массировать другую грудь тоже.
Тихонько двигая своим членом между ягодицам, я постепенно стал проникать в щель и касаться ануса. Вероятно, маменька не хотела проникновения с этой стороны и поэтому она повернулась ко мне лицом. Теперь у меня появилась возможность поцеловать её в надежде, что она мне ответит и, не смотря на только что сказанные ею слова, мне удастся снова испытать блаженство слияния с любимой женщиной. Но, увы. На поцелуй она мне ответила довольно сдержанно, а потом отодвинулась и сказала вполне обычным голосом:
- Коленька, иди, пожалуйста, к себе... Мы сделали что-то не то... Прошу тебя, иди... Иди...
Утром маменька была задумчиво-грустна. Она была, по-прежнему, нежна со мной, но казалась какой-то отстранённой. Она позволяла себя обнять, но по ночам дверь в её спальню оказывалась закрытой изнутри. Так продолжалось несколько дней. А потом всё переменилось: однажды утром я вышел на кухню и увидел, что маменька опять напевает и улыбается. Я сел за стол, с удовольствием наблюдая жизнерадостные порхания моей красавицы. Она сама подошла ко мне и прижала мою голову к своей чудной груди.
- Коленька, у меня есть приятная новость - я не забеременела! ... Последние дни я опасалась нежелательных последствий нашей ночной несдержанности... Знаешь, то, что мы сделали той ночью, нехорошо... Это не просто грех, это недопустимое прелюбодеяние... это хуже гомосексуализма... Никто и никогда не должен узнать о том, что у нас с тобой это произошло... Давай забудем об этом, как будто ничего не было... Не было. Не было. Не было... И больше никогда не будет... Ладно? , . .
Я обнял маменьку, прижался к ней и со страхом спросил:
- Как? ... Совсем никогда? ...
- Да!
Сидя на стуле, я одной рукой обнимал маменьку за талию, а другую руку запустил под юбку и скользил ладонью по дразнящей гладкости нейлона. Маменька повернулась и села ко мне на колени. Я прижался губами к её шейке и, целуя, стал спускаться ниже - в глубину раскрытого ворота блузки. Некоторое время она позволяла мне целовать нежную мякоть грудей, а потом встала, потрепала мои волосы и решительно заявила:
- Всё. Пока хватит. Иди умойся и остынь. Через пять минут будем завтракать.
Вечером маменька, полулёжа расположилась на диване и включила телевизор. Красивые ножки в полупрозрачном дымчатом нейлоне магнетически притягивали мои глаза и мысли. Я сел рядом с изящными ступнями и легонько погладил пальцами нежную часть ступни под изгибом. Маменька дёрнула ножкой и улыбнулась:
- Щекотно...
Я подхватил ножки под пятками, приподнял и стал целовать прелестные ступни. Маменька засмеялась и начала озорно брыкаться. Юбка соскользнула и сквозь тонкий нейлон стали виды розовые трусики. Я пропустил ножки по плечам и, вслед за юбкой, скользнул к промежности, прижался ртом и выдохнул горячий воздух туда, где под нейлоном и розовым шёлком скрывались тайные губы... Маменька замерла, а я ощутил возбуждающий женский запах, от которого у меня помутнело в голове и я, просунув руки под таз, попытался стащить мешающие мне трусики и колготки. Но тут маменька сдвинула бёдра, сжав мне шею, и накрыла мою голову юбкой, плотно прижав голову к своему лобку. На какое-то время мы замерли, потом маменька шлёпнула меня ладошкой по затылку:
- Коленька!! Не лазь туда... Не надо...
Затем маменька вытолкнула меня из-под юбки, поджала ножки и прикрыла их юбкой.
Последующие дни были довольно странными: маменька была, по-прежнему нежна со мной и позволяла себя обнимать, но целовать её можно было только в шейку.
Я когда-то вычитал афоризм: "вкусивший мёда не станет жевать пустой воск". После той ночи, когда маменька дала мне вкусить наивысшего наслаждения, мне всё время хотелось снова испытать счастье соития с любимой женщиной. Желание нарастало и жгло, гормоны давили и требовали выхода. Мастурбация частично снимала физиологическое напряжение, но не надолго. И, к тому же, в эмоционально-психическом плане, мастурбация теперь стала казаться настолько скотской и мерзкой, что я прибегал к ней, только если очень долго не удавалось уснуть.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
