Рассказ №1530

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДИМЫ

     28.10. На следующий день, у меня всё болело; я с отвращением сидела за столом и делала уроки в одиночестве (брат опять куда-то исчез). Я чувствовала как физическое, так и моральное опустошение, моя душа была наполнена чем-то нехорошим, гадким и склизким, а также подёрнута паутиной непонятной ноющей тоски. День был серый, сонный, с неба что-то сочилось, слегка разбрызгиваясь. Я закончила всё часов в пять вечера, когда уже слегка развиднелось и появился месяц. Я подошла к окну и мне захотелось завыть на него, чтобы вытянуть из себя с воем по ниточке всё то, что переполняло меня, опять появилось гложущее нехорошее предчуствие. (Что-то слишком часто.) Я была бы рада сейчас любой живой душе, которая пришла бы ко мне. Хоть бы кто-нибудь позвонил, что ли. Но телефон молчал. Тут раздался звонок в дверь. Я подумала, что это плод моего больного воображения. Но звонок зазвенел ещё раз, требовательно и настойчиво. На пороге стоял мой брат Игорь, да ещё и со своим приятелем Антоном! Я схватила брата за рукав, чтобы убедиться в его реальности. Тот недоумённо воззрился на меня и прошёл вместе с другом в квартиру. Я на радостях что-то приготовила им, угостила чаем. Я поистине наслаждалась каждой минутой общения с ними. Как говорил Антуан Сент-Экзюпери "Самая большая роскошь - это роскошь человеческого общения." Когда побудешь в одиночестве в грустный осенний день в полном одиночестве несколько часов, то они покажутся тебе годами. Я жадно ловила каждое слово, сказанное ими.
     - Что с тобой? - спросил Антон. Он видимо отнёс это на свой счёт, подумав, что он мне нравится. Я не сказала бы, что он мне противен, но у меня всё-таки есть Дима, по которому я соскучилась.
     - Я целый день была совершенно одна и ваш приход для меня как порция кислорода. Если бы вы не пришли, я бы, наверное, сошла бы с ума.
     Антон посмотрел на меня как-то странно. Нет-нет, пожалуйста не питай никаких надежд. Ты мне нравишься только как друг, не больше. Не думай, что ты вскружил мне голову. И вообще что ты на меня так уставился? Я же одета не во что-то особенное, так, по-домашнему: большой красный махровый мамин халат, распущенные волосы, которые я не успела заплести на ночь.
     В дальнейшем разговоре я не принимала участия. Но Антон, улучив момент, как только Игорь вышел, опять нехорошо посмотрел на меня, (я на всякий случай запахнула посильнее ворот халата) собрался с силами и сказал:
     - Мне не хотелось бы тебе этого говорить, но Дима, как бы это сказать...
     - Что Дима? С ним что-то случилось?
     - Он, он изменил тебе.
     Меня как кирпичом по голове ударило. Собственные измены вылетели у меня из головы, да это были не измены: я изменяла Диме с ним самим. Несколько минут я сидела в каком-то отупении. Антон наслаждался произведённым им впечатлением. В его циничный взгляде читалось:"Если он тебе изменил, то почему ты не можешь изменить ему?" Не дождёшься! А вдруг и Игорь, Антон и Антоновы слова плоды моего больного воображения? Я моргнула, потёрла глаза, ущипнула себя за руку. Антон сидел напротив меня и удивлённо смотрел, мол у тебя с головой всё в порядке? Видимо, не всё. Он смотрел на меня нормально, как смотрел бы на свою мать или сестру. Ну слава Богу. Вернулся Игорь и принёс бутылку ликёра "Шеридан". Мы выпили по чашке кофе с ним. Мирно потекла беседа на разные темы, слегка отвлечённые и такие же уютные, как свет лампы, висевшей над столом, как кухня, где мы сидели. Мне так не хотелось, чтобы это всё заканчивалось. Антон оказался довольно хорошим рассказчиком и порадовал нас несколькими историями из своей жизни. Но где то внутри пиявка тоски высасывала мою кровь, и умиротворение. Мне так хотелось, чтобы на месте Антона был Дима! Я вспомнила метод исполнения желаний: если ты чего-то хочешь, представь это. Я представила Диму, нажимающего кнопку нашего звонка и, как при видеосъёмке, указала время. Я усердно старалась и вскоре раздался звонок в дверь, мягкий, нежный, но немного настойчивый.
     - Кто бы это мог быть? - Удивился Игорь.
     Я вскочила.
     - Сиди, - одёрнул он меня. - Не лезь лучше, а вдруг это маниак-убийца?
     Не лезь! Но я-то знаю кто это! Если это маньяк-убийца, то я Папа Карло.
     Он вышел и вскоре раздался скрип открываемой двери и радостные приветствия. Сердце моё замерло, затем подскочило наверх и зашкалило. Дима! Дима!! Дима!!! Я была не в силах встать. Он зашёл на кухню и, увидев меня, тоже остолбенел. Затем очнулся и я, забыв приличия, кинулась к нему на шею.
     - Димуля, милый, ты приехал! Мне было так тоскливо без тебя! - и тут же смутилась собственного порыва. Брат и Антон сделали вид, что не заметили.
     - Ну, как дела? - Я взяла его за руку и усадила за стол, достала чашку, налила кофе с ликёром.
     - В честь приезда Димы! - сказала я, доставая из холодильника миску под крышечкой. Там были димины любимые пирожные "картошка" моего приготовления.
     - О, натюрлих яволь! - хором сказали ребята. - Наша принцесса расщедрилась. - Антон с Игорем переглянулись и рассмеялись. Я обиженно толкнула брата.
     Мы посидели ещё минут тридцать. Дима рассказал о своих многочисленных приключениях (не о тех, что вы подумали). У меня начали слипаться глаза. Махровый халат, казалось, весил несколько тонн. Игорь (он привык быть мне второй мамочкой) пристально посмотрел на меня и сказал:
     - Карина, по-моему тебе спатеньки пора. Дима, займись!
     - Чем?
     - Почисти ей зубки, постели кроватку, спой песенку, а то ты нянькой ни разу не работал?
     Дима вздохнул, сгрёб меня в охапку, вынес из кухни и выгрузил у туалета. Когда я вышла, он занёс меня в ванную, встал за моей спиной, помыл мне руки, почистил мне зубы (надо сказать, даже тщательнее, чем я сама). Затем мы поехали в спальню. Он посадил меня на кресло, постелил постель, переодел в ночнушку, уложил и подоткнул одеяло. Клянусь, я не помню, чтобы меня когда-нибудь так заботливо укладывали спать.
     - А колыбельная? - спросила я капризным голосом.
     - Колыбельная? - переспросил он. - Будет тебе колыбельная, только покажи мне свои глаза, они мне не нравятся: Ты их от меня прячешь. Ну точно, выражение, как у нашкодившего котёнка. А ну признавайся, что ты натворила!
     - А может не надо? - робко возразила я. - Меньше знаешь, лучше спишь.
     - Надо. Лучше будет тебе, если ты выговоришься.
     - Но о том что я натворила тебе лучше не знать.
     - Говори! - его голос звучал требовательно, я почувствовала, что не стоит испытывать дольше его терпение.
     - Хорошо, - вздохнула я, - но пеняй на себя. Итак первое: я - шлюха. Второе - на дне рождения Ленки,я занималась с одним одноклассником всем чем можно и чем нельзя.
     - Подробнее.
     Я рассказала подробнее.
     - Третье: недавно зашли ко мне двое одноклассников и притворились, что знают, что я на дне рождения проделала. От того, что они со мной сделали, я до сих пор отойти не могу.
     И это мне пришлось рассказать подробнее. Когда я всё рассказала, мне показалось, что я переступила черз какой-то порог и мне стало легче. Дима молча смотрел на меня. Я, опустив глаза, ждала.
     - И что мне с тобой делать. Стоит только уехать, как... Ты пока ещё только маленькая шлюшка, но у тебя есть все шансы стать большой шлюхой, если ты будешь и дальше продолжать в том же духе. Но надо отдать тебе должное, ты всё так аппетитно рассказываешь, что пожалуй прощу тебя, отделаешься лёгким испугом.
     Не успела я опомниться, как меня вытащили из тёплой постели и отшлёпали. Мне почему-то стало очень стыдно, колодец моей души опять опустел... Мне захотелось покончить жизнь самоубийством. В моих глазах выступили слёзы, к горлу подступил ком, я не выдержала и зарыдала. Всё, что во мне копилось, провалось и потекло мощным потоком, уносимое прочь слезами. Как только поток начал убывать, я почувствовала заметное облегчение, душа моя наполнилась вновь чем-то светлым и радостным.
     - Полегчало? - услышала я полный сочувствия голос.
     - Ну тогда подвинься и баиньки.
     Я подвинулась. Дима лёг ко мне под одеяло, обнял меня, погладил мою грудь, поцеловал меня в ухо, пощекотав его языком. Его нежные пальцы пощекотали мне живот и рёбра, заставив меня содрогнуться в сладострастных судорогах, как обычно. Затем что-то тёплое осторожно пролезло между моих ягодиц и стало пролезать в моё увлажнённое отверстие. Я сначала сморщилась от боли: член Димы коснулся каких-то болезненных зон в моей вагине, я направила его рукой, затем всё пошло как по маслу. Часть Димы, живая, движущаяся, сладострастная, но в то же время уютная, зашевелилась во мне в ровном темпе, став куском меня, который мне не хотелось от себя отрывать.
     - Я так соскучился по тебе, мне тебя не хватало... О, Боже, как хорошо, наконец! - шептал Дима, он знал способ меня подогреть! - Какое счастье, что мой маленький усталый друг опять в своей гостеприимной квартире.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: