 |
| |
| | Лера выпорхнула и через секунду вошла снова, но уже без трусиков. Встала, на расстоянии вытянутой руки, спиной ко мне, прогнула назад слегка расставив ножки в шпильке, подняла ручки к голове и прогнула осиную талию, повернув бюст так чтоб были видны ее груди, выпятила ягодицы, которые раскрылись, предоставляя моему взору, розовую розетку ануса и губки Пизденки. | | |
| |
|
| |
| | На пятый день Дашка голенькая выходила на дорогу, общалась, перезнакомилась в голом виде с дюжиной отдыхающих, гордо и вызывающе поглядывала вокруг. Она уже не стеснялась ничего и никого, и только впитывала своим голым телом восхищенные взгляды. Мы присоединились к одной веселой компании, играли все вместе в мяч, девки восхищались Дашкой, какая она смелая, и две из них даже сняли купальники. Дашкина грудь, конечно, была самой красивой... Дашка очень скоро стала душой компании, ну а я просто таял, конечно. Потом она ошарашила меня тем, что отправилась голая к киоску за водичкой. Киоск был далеко, на дороге за пляжем, и только мы заговорили о том, что, мол, надо бы водички докупить, она взяла деньги и говорит "ну, я пошла", и удаляется голая с зажатыми в руке деньгами к дороге. Я кричу: "э, стой! Ты что!", а она оборачивается на ходу, ухмыляеется насмешливо - и не останавливается. | | |
| |
|
| |
| | Некоторое время шутили, закусывали, говорили о чем-то смешном, рассуждали о том, как, возможно, сейчас плохо Виталику за границей без своей жены. И как, возможно, плохо жене без мужа?! Танечка медленно теряла над собой контроль. За первым тостом последовал второй. И опять Андрей изловчился добавить немного спирта в бокал Танечки. Уже не так активно, но Танечка попыталась отказаться, но тост был за ее будущего ребенка. С неким выражением отчаяния Танечка была вынуждена вновь выпить очередную порцию "витаминов" и через минуту поплыла. Все вокруг нее стало превращаться в один единый фон: убаюкивающие голоса, говорящие комплименты, приятная музыка, незаметно когда сменившийся свет люстры на слабое свечение ночника при задернутых шторах. Пили еще несколько раз, на этот раз Танечка уже не отказывалась, а глупо улыбалась, усиленно пытаясь понять о чем весело говорят ее гости. | | |
| |
|
| |
| | Она не сопротивляется и не протестует, к моему удивлению, напротив, её тело расслаблено и открыто для прикосновений. Надя покорно ложится на спину. Я задираю подол короткого платья, быстро снимаю трусики, и ласково провожу пальчиками по гладко выбритому лобку. У Нади очень нежная и приятная на ощупь кожа. Я приспускаю бретельки платья, обнажая красивую сочную грудь. Сосочки набухли от возбуждения и сравнимы с нераскрытыми бутонами спелых роз. Я щекочу их кончиком языка, сгорая от охватившего меня возбуждения. Надя вскрикивает, когда я ввожу пальчики в её сладкую промежность, и подталкивает бедра навстречу моей руке. Внутри у Нади так тепло и влажно: она возбуждена не меньше меня: | | |
| |
|
Рассказ №15503 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 18/08/2014
Прочитано раз: 41245 (за неделю: 39)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "Антон - совершенно голый, ещё по-мальчишески субтильный и оттого кажущийся тонким и хрупким - расслабленно лежит на махровой простыне, чуть раздвинув в стороны длинные ноги... за то время, что Макс разговаривал с Сявой, член у Антона чуть-чуть обмяк, потерял несгибаемость-твёрдость, и теперь он, Антонов член, подобно сочной сосиске, лежит запрокинутой кверху уздечкой вдоль живота, чуть отклонившись от пупка вправо - в сторону той руки, которой Антон частенько наедине с собой занимается самоуслаждением, - член Антона, длинный и толстый, кажется несоразмерно большим, соблазнительно крупным на фоне субтильного тела... впрочем, такое нередко бывает в том возрасте, в каком пребывает Антон, - ему, школьнику-десятикласснику, только-только исполнилось шестнадцать... отличный возраст для всяких экспериментов!..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Хочешь в рот? - шепчет Максим, сжимая в ладони член Антона.
- А ты? - шепчет Антон, обжимая ладонью своей член Макса.
- И я... - тихо смеётся Максим.
- И я... - смеётся Антон.
Максим, приподнявшись, разворачивается на постели на сто восемьдесят градусов, и Антон тут же подаётся всем телом к изголовью, чтоб им обоим было удобней... ну, а чего? Они уже друг у друга три раза сосали, и это - кайф... можно подумать, что если Антон возьмёт в рот у Макса, а Макс возьмёт в рот у него, то в мире что-то глобально изменится... они уже брали в рот, они друг у друга члены сосали, и - ничего не изменилось... ни в мире, ни в жизни Антона не изменилось ни-че-го, потому что главное здесь заключается вовсе не в том, что ты трахаешься и даже кайфуешь с парнем, а самое главное здесь заключается в том, как ты всё это интерпретируешь - как всё это воспринимаешь сам: можно стыдиться этого, переживать, думать, что это всё ненормально...
Можно и вовсе впадать в депрессию, резать вены от безысходности - мало, что ли, таких пацанов, кто, трахнувшись с парнем, воображает, что совершил он что-то ужасное; а можно... можно воспринять всё как приключение, как утоление любопытства, как ни к чему не обязывающий сексуальный эксперимент... всё - исключительно всё - зависит от собственной интерпретации; для Антона всё это - приключение, не лишенное сексуальной приятности, - чувствуя, как губы Максима горячо и влажно вбирают в себя обнаженную головку его, Антонова, члена, Антон, в свою очередь, скользит губами по обнаженной головке члена Макса... ну, а чего здесь такого? Если это, во-первых, приятно, а во-вторых, это делается без принуждения, то - кому, мля, какое дело до всего этого?
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
